Чтение онлайн

За столом было тихо и задумчиво, словно у нас там поминки справляли. Я пристроился рядом с Карной и злорадно отметил, что Данкэн еще экскурсоводит самого себя по выставкам Башни .

Девушка улыбнулась мне - мягко и искренне:

– Простите, что сегодня сорвалась. Нагрубила, вы, наверное, обиделись. Вы ж хотели как лучше, а я...
– она сокрушенно махнула рукой.

Я - тоже.

– Оставьте, мне досталось поделом. Просто день сегодня такой... Тяжелый день.

– Это точно. Знаете, хочется, чтобы пошел дождь. А то в воздухе так... сухо, что ли. Словно в склепе.

Я согласился с этим ее высказыванием, но сам подумал о том, что в комнатах холодно и так. Если еще и дождь пойдет, я точно замерзну или простыну. Или - и то, и другое.

Не успел я как следует поесть, а в зал уже ввалился Данкэн, весь сияющий, как лампа-факел с первого этажа нашей распрекрасной

Башни . Взглядом отыскал меня и чуть ли не обниматься полез - б-болван! Я, конечно, сверкнул на него глазами, но журналисту - как с гуся вода. Бухнулся рядом, начал накладывать себе в тарелку все, что только видел, да еще при этом какой-то мотивчик мурлыкал под нос.

– Что с вами, Данкэн?
– спросила Карна.
– Чему вы так необычайно радуетесь?

Он вскинул голову, несколько секунд растерянно изучал лицо девушки, словно видел ее впервые в жизни, а потом сообщил:

– Представьте, здесь есть библиотека! А там... Там такие книги! Уф!

Завершив свою речь этим многозначительным высказыванием, он уткнулся в тарелку. Я заметил, как удивленно вытянулось лицо господина Чрагэна, а сам он наклонился к уху своего соседа, жилистого седовласого мужчины - этакого генерала в отставке. До меня донеслось сказанное академиком : молодежь просто удивительная - представьте, интересуются книгами! Генерал в отставке скептически хмыкнул и расчленил тушку куропатки, хищно орудуя ножом и трехзубцовой вилкой. Я вздрогнул и поежился.

Карна уже прощалась с нами. Я кивнул и слабо улыбнулся, что должно было означать поддержку... ну и все такое прочее.

А сам подумал: опять придется выслушивать бред Данкэна. Что, интересно, он откопал на сей раз?

Но журналист так ничего вразумительного и не сказал. Я не стал дожидаться, пока он доест, пожелал спокойной ночи и тоже удалился. Завтра будет тяжелый день, и стоит выспаться.

Я даже не догадывался, насколько был прав.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Всю ночь шел дождь. В комнате мгновенно стало еще холоднее и неуютнее, я закрыл окно заглушкой, но выстукивание дождевых капель все равно было слышно. А потом...

Даже не знаю, как это описать. В первый момент я подумал, что башня рушится - началось землетрясение или что-нибудь в таком духе. Все вздрогнуло, меня подбросило на кровати, как детский надувной мячик. Я ощутимо приложился к каменной стене и помянул всех предков до седьмого колена - надо же, угораздило меня оказаться в этом месте в это время! Нет, чтобы дома сидеть, в потолок плевать - поехал деньги зарабатывать. Жить надоело, идиоту!..
– ну и все такое прочее. Потом выпутался из одеял, впрыгнул в одежду, содрогаясь от ночной прохлады, и подумал, что надо бы, наверное, выйти и поинтересоваться, в чем, собственно, дело.

Вышел. Коридор выгибался дугой, а из соседних комнат не выглядывала ни одна озадаченная рожа. Наверное, меня поселили на этом этаже одного. По крайней мере, никого из гостей я здесь не замечал (кроме себя, разумеется).

В общем, тихо в Башне , тихо и благодатно было в эту пору. Что уже само по себе казалось неправильным.

Я вернулся к себе в номер, обулся и вышел снова, мысленно одобряя свой последний поступок. Не шаркать же шлепанцами по х-хол-лодному полу!

Когда я выбрался на лестницу, до меня долетели наконец первые признаки того, что землетрясение (или что это там было?) мне не приснилось. Хотя лучше, наверное, если б все-таки приснилось.

В общем, чей-то громкий голос вопрошал: В чем, собственно, дело?! Я

требую объяснений! Кажется, это был господин Валхирр. Впрочем, я вполне мог и ошибиться эхо и все такое.

Кто-то вторил вопрошавшему: Да! Кто-нибудь здесь способен прокомментировать случившееся?!

Ну, Данкэн, понятно, был при исполнении. Прокомментировать случившееся !

Да тут бы хоть кто объяснил, что вообще случилось!

Я начал спускаться по лестнице вниз, к голосам, все еще поеживаясь от холода. Тем временем к беседе подключилась и Карна:

Представьте, у меня в комнате была мышь! Это просто...

Я захохотал. Надо было, конечно, сдержаться: во-первых, не прилично, во-вторых, не по-мужски это как-то - смеяться над испуганной девушкой, а в-третьих... В общем, надо было сдержаться. Но не смог.

Они все так и уставились на меня, а я хохотал и хохотал, присев и схватившись руками за живот.

– По-моему, он свихнулся, - заметил Данкэн со свойственной ему непосредственностью.

Я мысленно поаплодировал.

– Что с вами?
– строго и как-то обиженно вздымая кверху выцветшие брови, вопросил господин Чрагэн.
– Вам нездоровится?

Я расхохотался пуще прежнего.

Потом все-таки нашел в себе силы и простонал сквозь смех:

– Простите... Просто... Тут вся Башня трясется, а... Мышь!..

Карна первой поняла, в чем дело, и засмеялась, весело и задорно.

– А ведь он прав!
– заметила она, немного успокоившись.
– Здесь земля трясется, а я мыши испугалась.

Остальные по-прежнему смотрели на нас с изрядной долей неодобрения. Но у меня словно гора с плеч свалилась: Карна не обиделась на мой бесцеремонный смех. А мнение остальных меня мало заботило в тот момент.

Появился Мугид, аккуратный и собранный - словно не спал вовсе, а так, стоял где-нибудь в темной нише и дожидался утра; но случилось непредвиденное, повествователю пришлось покинуть нишу и присоединиться к нам. Прежде всего - чтобы успокоить встревоженных и всех отправить по номерам, убеждая и заверяя, что к утру все непременно выяснится. А завтра - день тяжелый, так что вместо того, чтобы мерзнуть на морозе, шли бы вы, гости дорогие, спать. И не путались бы под ногами.

Уж не знаю, как ему удалось, но старик действительно всех успокоил. Утихомирил Валхирра, окоротил журналиста, пообещал Карне непременно извести всех мышей, сколько их есть в окрестностях Башни и в самой гостинице, - в общем, я даже не заметил, как все разбрелись по номерам. Но им-то как раз было хорошо, они здесь жили, на третьем, а мне еще до четвертого нужно было топать и топать. Под пристальным взглядом мугидовых глаз.

И я потопал. А этот старик все глядел мне вслед, словно на спине у меня было написано, сколько ему жить осталось, мелким таким почерком написано, и он все силился разобрать - потому и всматривался.