Вся правда о раковых заболеваниях. Новый подход к лечению и профилактике онкологии
Шрифт:
Хотя Национальный институт противодействия раку (NCI) признал важность профилактики, назвав ее «первой линией защиты от рака», распределение ресурсов института ясно демонстрирует приоритет лечения, а не профилактики. В бюджет NCI на 2012 год заложено 232 миллиона долларов на профилактику рака и на программы контроля над раком. Для сравнения, бюджет на развитие лечения составляет почти 1,3 миллиарда долларов, другими словами, на 460% больше.
Если NCI понимает важность и эффективность профилактики, почему не выделяет на это соответствующих средств?
Доминирующий приоритет лечения рака в бюджете NCI задает тон всем научным изысканиям в области онкологии. Множество карьер сделано на изучении генетических и клеточных механизмов развития рака, но жизни людей спасает не это, а изменение образа жизни, использование вакцин, терапевтические методики, направленные на повышение иммунитета, которые позволят организму самому бороться с опухолевыми клетками.
Президентская комиссия по раку, которая следит за национальными противораковыми программами, провела в 2010-м и в 2011 годах серии встреч по теме: «Перспективы исследования рака. Ускорение обмена научной информацией». В заключительном докладе члены комиссии заявили: «Области, которые недостаточно освещаются в научной среде, включают профилактику рака и раннее выявление. Необходимо поменять стратегию исследований, усилить поиск маркеров для раннего выявления рака. Текущий подход к исследованию онкологических заболеваний на их последних стадиях контрпродуктивен и не даст результатов».
Конечно, это не означает, что мы повернемся спиной к тем, кто уже заболел раком. Чтобы изменить подход к проблеме, необходимо время, и мы не собираемся прекращать поиск эффективных лечебных методик для борьбы с уже развившимися формами болезни. У нас есть интеллектуальные ресурсы и достаточное финансирование для продолжения исследований в обоих направлениях, и в мои намерения не входит противопоставлять профилактику лечению.
И все же научная работа в системе здравоохранения должна повернуться лицом к будущему «миру, где нет рака». Вот о чем должны говорить научные авторитеты в области онкологии, а не рекламировать перевод онкологических заболеваний в разряд «хронических».
Эта идея должна быть доведена до самых высоких правительственных кабинетов. Нашим избранникам в Белом доме и Конгрессе следует вызвать на слушания руководителей всех наших знаменитых научных агентств и спросить, что они делают для профилактики онкологических заболеваний. Лучшие умы Национального института здоровья, NCI и других подразделений должны собраться вместе для недвусмысленной и четкой переориентации приоритетов, главным из которых является успешная ликвидация рака как болезни. После этого они должны выработать стратегию с опорой на широкие и всеобъемлющие научные ресурсы, которыми мы обладаем, чтобы выполнить задачу по искоренению рака. Свое личное видение новых методов профилактики рака я предложу в следующей главе.
Необходимо выделить ресурсы для серьезных клинических испытаний в области профилактики, которые потребуют десятилетие или даже больше, прежде чем они дадут результат. «Такие испытания будут стоить очень, очень дорого, – говорит Кэролин Р. Олдиж, основатель и президент некоммерческого Фонда по предотвращению рака. – Они должны проводиться под государственным контролем. Ни у кого, кроме правительства, нет таких больших денег на исследования».
Есть еще одна причина для особых ожиданий от исследований в области профилактики. У ученых есть самые современные возможности для изучения активности генов в опухолевых образцах. Большое количество банков – хранилищ образцов тканей человека – сможет обеспечить нас важной информацией о природе раковых опухолей и дать возможность для их предотвращения.
Преобразование нынешнего несистематизированного подхода к изучению рака в предельно сконцентрированный на вопросах профилактики подход – один из компонентов предстоящей работы. Еще один немаловажный компонент – это выявление и исправление ужасных изъянов в исследовательской работе. На сегодняшний день в этой сфере существуют погоня за личной выгодой, дублирование усилий, конфликты интересов и даже мошенничество, которое процветает в отсутствие надлежащего контроля. Мы заслуживаем лучшего.
Отсутствие командного духа в научной среде
Значительная часть ресурсов, выделяемых на борьбу с раком, уходит на организацию новых программ, различных служб, комиссий, подразделений и агентств. В таких условиях, без достаточной консолидации усилий, никто не сможет наметить цель и определить курс для ее достижения. Сложился малоэффективный механизм, в котором слишком большие деньги тратятся на офисные здания и чиновников и слишком мало достается исследователям, работающим к тому же в изоляции друг от друга.
Программы, связанные с проблемами онкологических заболеваний, размещаются федеральным правительством при Министерстве здравоохранения и социального обеспечения, при Министерстве энергетики, Министерстве обороны, Министерстве защиты окружающей среды. Кроме Национального института злокачественных новообразований, с его раздутым штатом, подотчетного напрямую президенту США, существует множество служб при Министерстве здравоохранения и социального обеспечения, под эгидой которых также проводятся работы, связанные с проблемами рака. Это и Агентство исследований, и оценки качества медицинского обслуживания, Центры по контролю и профилактике заболеваний, FDA, Управление здравоохранения и медицинского обслуживания и Национальные институты здоровья. Естественно, что при такой плохой организации имеется недостаток координации, многие исследования слишком часто дублируют друг друга, и чрезвычайно мало возможностей узнать, что делается в соседних исследовательских группах. Так теряются драгоценное время и деньги.
Ученые должны делиться информацией друг с другом, размышляя о том, как их работа дополняет работу коллег, искать возможности для привлечения научных работников из других областей знаний, чтобы повысить ценность своих исследований. Вместо этого они варятся в собственном соку, конкурируют за одни и те же источники финансирования и тщательно скрывают данные своих исследований. Их будущее зависит от публикаций в престижных журналах, от патентов, полученных за свои открытия, которые можно конвертировать в хороший денежный эквивалент, что, конечно же, не способствует взаимообмену данными.
У NCI есть программы содействия сотрудничеству, но они очень часто неудобны для работы, и заявки, которые требуется подать для участия, очень обременительны. Во всем этом слишком много «какую пользу я могу извлечь для себя» и недостаточно места для «вместе мы можем совершить гораздо больше».
В результате, пишет Шарон Бегли в Newsweek, у нас «множество элегантных научных трудов и важных исследований», но незначительные успехи в практической медицине. В мрачной статье, метко озаглавленной «Мы сражались с Раком… и Рак победил», она написала: «Создана ситуация, когда стало возможным (так повсеместно и происходит), что исследователи в области онкологии достигают выдающихся успехов и признания, которое выражается в грантах, наградах, получении профессорских должностей и публикаций в ведущих журналах, но на деле не помогли ни одному пациенту. Этого наша наука предложить больным не может».
При таком эгоцентричном отношении к делу мы бы никогда не смогли высадить астронавтов на Луне. Агентство NASA поставило свою подпись под намерением достичь Луны и определило сроки, в которые собиралось эти намерения осуществить, – 10 лет. Когда цель была определена, NASA использовало определенную схему сотрудничества, чтобы достичь ее. Доктор Рональд Герберманн присутствовал на совещании в 1970 году, организованном NCI, куда были приглашены эксперты NASA для разъяснения стратегии организационных мероприятий.