Чтение онлайн

занимаясь приемлемыми вещами – книжный магазин, йога или кофейня

неподалеку. Когда я возвращалась, мама ждала меня, и приветственно

поднимала голову, чтобы удостовериться, что да, ее дочь находится именно

там, где и должна быть. В нужное время. В нужном месте.

– Этот салат, - говорила она сейчас, делая глоток вина из своего бокала,

– просто великолепен.

– Спасибо. Курица тоже очень вкусная.

– Правда?

Дом был темный и тихий. Пустой. Единственное пятно света – кухня и

мы с мамой за столом, слишком большим для нас двоих.

– Да. Правда, - кивнула я.

Я скучала про Кристи, Делии, но больше всего – по Уэсу. Он звонил

мне в первый вечер, когда «не застал» никого дома. Телефон вибрировал,

лежа на тумбочке у кровати, а я смотрела на него и вслушивалась в этот

сигнал начала моей второй половины лета – гладкой и распланированной, как

школьное расписание уроков. Весь день мне было очень плохо, и в тот

момент стало еще хуже, поэтому я нажала на кнопку «Принять вызов».

– Привет! Как дела? – зазвучал у меня в ушах его голос.

– Даже не спрашивай.

Уэс все же спросил, и я рассказала ему о том, что произошло. Мне не

было страшно или боязно рассказывать ему обо всем этом, ведь я вообще

могла больше никогда с ним не встретиться. Впрочем, я не смогла зайти так

далеко, чтобы Уэс знал о том, что он и все остальные из «Wish» теперь для

меня под запретом, но, думаю, он догадался.

– Все будет в порядке, - сказал он, наконец. – Могла быть и хуже.

– Как?

На том конце провода повисла тишина, изредка прерываемая треском

телефонной линии.

– Все могло продолжаться вечность.

– До конца лета, - вздохнула я. – Это практически вечность.

– Нет. Тебе только сейчас так кажется, это ведь первый день. Вот

увидишь, все пройдет куда быстрее, чем ты думаешь.

Легко ему говорить. Моя жизнь сбросила темпы так, что практически

остановилась, а вот Уэс был занят, как никогда раньше. Когда он не работал

над своими статуями, он ездил по городу, принимая заказы от садово-

парковые декораторов, которые заинтересовались им и его работами. В тот

вечер, когда он мне позвонил, я узнала, что теперь он работает над заказом от

магазина «La Carte», специализирующегося на украшениях интерьера. Пока я

сидела в комнате и мрачно смотрела в окно, Уэс сновал по гаражу, держа

трубку в руке, а другой рукой что-то перекладывал и чем-то шуршал. Его

жизнь кипела.

Я всегда была счастлива слышать его голос, но это было уже не то же

самое, что раньше. Мы не говорили о нашей игре и не задавали друг другу

вопросов. Наверное, это было правильнее, ведь игра и рассчитана на то, что

люди смотрят друг другу в глаза, спрашивая и отвечая. Иногда, сидя вечером

в одиночестве в своей комнате, я вспоминала вопросы и ответы, которыми

мы обменивались все это время. Почему-то я боялась, что забуду хотя бы

один из них, а потому повторяла и старалась заучить все наши истории,

словно они были параграфами книг для подготовки к экзаменам.

Кристи тоже была на связи, она звонила мне и приглашала загорать или

прийти на вечеринку. Подруга была в курсе моего наказания, но говорила,

что мои свободные полтора часа – как раз-таки идеальное время для того, что

она предлагает. Иногда она рассказывала о своем новом парне. Его звали

Бакстером, и они встретились очень мило: она сидела в саду Стеллы, а он

проезжал мимо. Он остановился, вышел, и они разговаривали почти два часа

напролет, а на следующий день он пришел к ней с букетом огурцов. Это,

действительно, было оригинально.

В последние дни Кристи тоже была занята. Вот, в чем весь ужас того,

чтобы быть взаперти – для тебя жизнь останавливается, а для других

продолжает кипеть. Наверное, в покое нет ничего дурного, но, когда его

становится слишком много, это уже начинает давить на тебя.

Я скучала. Мне было грустно и одиноко. Когда я сломаюсь – лишь

вопрос времени. Половину дня я проводила в офисе, чтобы затем поехать

домой, где буду готовить один и тот же ужин (курицу и салат), потом

разделю его с одним и тем же человеком (мамой), после чего займусь чем-то,

что мне позволено (не так уж и много), ну а потом сяду за книги (их

разнообразие тоже оставляла желать лучшего). Эта монотонность

становилась почти физически ощутимой и прижимала меня к земле все

сильнее и сильнее. Чувство безнадежности уже давно стало моим верным

спутником, но все это было даже до того, как, вернувшись домой с работы

однажды, я обнаружила письмо от Джейсона.

«Мейси, я хотел связаться с тобой, но не был уверен, что знаю, что

сказать. Возможно, мама говорила тебе, что я приезжал на День

независимости, потому что моя бабушка перенесла инсульт и ей становится

хуже. Мы с ней очень близки, как ты знаешь, и возможность того, что она

может не оправиться, только усложняет все еще больше.

Я был разочарован, когда узнал, что ты бросила работу в библиотеке. У

меня есть некоторые мысли, но все же мне хотелось бы услышать от тебя,

почему ты приняла такое решение.

Как бы то ни было, я пишу тебе не из-за этого. То, что происходит в

моей семье, заставляет меня пересмотреть свое отношение к тому, что

происходило с тобой в последнее время. Я был слишком требователен к тебе,

и хочу извиниться на это. Я знаю, что идея с перерывом была именно моей,

но, надеюсь, что до моего возвращения мы можем остаться друзьями и

поддерживать общение.

Надеюсь, ты мне ответишь. Буду ждать письма от тебя.