Чтение онлайн

– Ну…

– Что ты нукаешь, дрянь? Все?

– …

– Значит так, а теперь убирайся.

– Что? – оторопела я. Он с такой силой оттолкнул меня, что я долетела и ударилась о стену. Группа поддержки улетучилась, словно бы ее никогда не было. Последней, с гримасой разочарования, в дверном проеме исчезла Надюха.

– А то. Ты мне больше не нужна. Свободна.

– Уходить? – пролепетала я. Глаза наполнились слезами.

– Вали. Что уставилась? Давай, выкатывайся. Ты что, не поняла?

– Лекс, я не могу так…

– Не можешь? НЕ МОЖЕШЬ? Ну так я помогу! – он вдруг снова с силой вцепился в мои плечи и стал толкать меня к выходу. Не имея ни сил, ни желания сопротивляться и впадая по ходу дела в состояние полнейшей прострации, я шла, передвигая с его подачи ноги. Он довел меня до середины Гангутской улицы и ушел. Не знаю, чего он хотел. Чего хотел на самом деле. Может, чтобы я пришла и бросилась ему в ноги. Мол, прости меня, любимый, дуру грешную и стерву старую. Или чтобы я поклялась забеременеть вновь в рекордные сроки. Но у меня началась неконтролируемая реакция урана в Чернобыле. Каждая моя клетка распадалась, выделяя массу энергии в слезно-воющем эквиваленте. Ощущение, что пора прыгать с моста, нарастало с небывалой силой. Я шла-шла, шла-шла, шла-шла…

– Эй, Элис. Ты чего тут делаешь? Как тут оказалась? – кто-то подошел ко мне, и я подняла глаза. Оказалось, что я дошла до самого Казанского собора, где на портике расположилась группа скучающих хипей из Краснодара. А меня тряс за рукав некто Скай, с которым мы познакомились еще в Москве, у Дани.

– Привет, Скай.

– Слушай, что это с тобой. Ты что, плакала? – озабоченно осматривал меня он.

– Да не то чтобы…

– Точно? Все в порядке?

– Да. В порядке, – попугаем повторила я. Что же мне теперь делать?

– Алло! Элис? Да что с тобой, в конце концов? Ну-ка, пошли с нами. – Он утянул меня в центр Краснодарской тусовки. Я тряпичной куклой следовала за ним. Надо же, я не только Артему не нужна. Даже Лекс меня бросил, ни минуты не сожалея. Полный абсурд. Зачем я живу? Для кого? Пора, ой пора с моста!

– Рассказывай! – велел мне Скай.

– Меня выгнал Лекс.

– А вы что, с Лексом теперь вместе?

– А ты что, его знаешь?

– Да кто же Лекса не знает. Это ж такой кадр! И что? Поссорились?

– Да. Так что мы уже не вместе.

– И ты из-за этого распсиховалась? Тю! Другого найдешь.

– Ничего я не хочу, – отвернулась я. Скай оббежал меня и заставил поднять на него глаза.

– Поехали с нами? Мы в Киев едем, будет сбор тамошних толкиенистов. Привезем им грибочков.

– А я вам зачем? – не поняла я.

– А чтоб не грустила.

– Но я не смогу без него жить! – вдруг пробормотала я и снова разрыдалась. И действительно, не знаю, зачем и почему, но я теперь не смогу больше и шагу сделать. Дурацкая необъяснимая зависимость.

– Мне теперь только с моста.

– Да ты что несешь? С ума сошла?

– Да нет. Ладно, спасибо за все, – я поднялась, и уже было пошла, но меня усадили обратно. Я пожала плечами и принялась рыдать. Мне вручили косяк и предложили грибов.

– Давайте, – не стала спорить я, но кто-то опытный вставил веское слово:

– Да она от грибов тут у нас повесится. Ей бы сейчас отключиться безопасно на время. А потом мы бы ее с собой взяли.

– А что, вариант. Накормим ее прокопаном. Пусть придет в себя. А там и поговорим.

– Ага, а куда ее девать, когда она отрубится? – спросил кто-то из инициативной группы. Интересно, что они обсуждали меня так, словно бы меня тут и не было, и уж по крайней мере, я не имела никаких оснований принимать участие в обсуждении своей судьбы. В итоге было решено следующее. Меня-таки решили кормить таблетками, так как состояние мое становилось все хуже. Я уже не плакала, курила, уставившись в одну точку, и уходила в себя прямо на глазах.

– Так, а на ночь ее оттараним к Доктору Павлову. У тебя ведь родичей нет?

– Сегодня нет, – флегматично ответил толстенький бородатый мужичек лет тридцати. Из туристических, по видимому. На том и порешили. Из недр чьих-то рюкзаков была изъята пачка прокопана и некоторое время народ высчитывал рекомендуемую в моем суицидальном состоянии дозу.

– В пачке двадцать штук.

– Дайте всю, – сказал кто-то жизнерадостно.

– Всю нельзя, не выдержит. Откинется. Чего плетешь?

– Тогда по две таблетки с интервалом. И посмотрим, чего будет.

– С двух колес она и плакать не перестанет. Может даже хуже стать.

– Да уж, вы мне дайте столько, чтобы я отрубилась. А потом я может и вправду, уеду с вами, – вставила я слово.

– Разумно. Дайте ей десять. Я сам в дурке столько как-то сожрал. Так я и не помню ничего. Но не смертельно. Даже желудок не промывали.

– Колеса-то слабенькие.

– Короче, десяток. А есть у кого вода?

– Вот, кока-кола. – Я выпила десяток маленьких желтеньких колесиков, похожих на витамины. Даже если мы и переборщили, то плакать все равно некому. Меня усадили на парапет и принялись ждать эффекта. Уж не знаю, чего мне хотелось. Наверное, я надеялась, что мне станет резко легче. Как при дозах тяжелых наркотиков. С ними все просто. Укололся – и свободен. Но тут поначалу ничего не произошло. Только хотелось курить, я стреляла сигареты до тех пор, пока меня не заглючило. Я страшно удивилась, когда сигарета упала, я склонилась, чтобы ее поднять, а ее там уже не было.

– Дайте еще покурить, – попросила я. Мне дали, но она тоже упала, и я снова не смогла ее найти. Я попросила снова, и Скай на меня странно посмотрел.

– Сигареты у тебя в кармане.

– ДА? – обрадовалась я и действительно нашла их там. Они то появлялись, то исчезали, причем иногда прямо у меня в руках. Потом я вдруг увидела Лекса, стоящего почему-то посреди Невского проспекта и рванула к нему. Кажется, меня пытались поймать. А может, это мне тоже приглючилось. Во всяком случае, больше я ничего не помнила. Как и обещали, забвение поглотило меня полностью.

– И что, что ты творишь? С ума сошла?

– Что? Где я?

– Ты? Со мной, – громыхал кто-то, кого я не могла разглядеть. Пелена и какая-то клочкастая дурь стояла перед глазами.

– Кто ты?

– Я? Обалдеть! Муж твой.

– Кто? – попыталась вскочить с места я. Но не смогла.

– Дед Пихто.

– Отстань от нее. Она еще не очухалась, – глухо, как из алюминиевого ведра, пророкотал еще один голос, в первом приближении женский.

– Ладно, пусть спит. Потом будем разбирать полеты. – Голоса стихли. Я провалилась в очередную бездонную кроличью нору, но где-то на уровне поверхностного сознания четко отпечаталась мысль: а голос-то, похоже, Лексов.