Вся вселенная TRANSHUMANISM INC.: комплект из 4 книг
Шрифт:
Бро кукуратор с наганом в руке – это режущая кромка истории, а меч судьбы целиком так огромен, что никому его не увидеть. Это вся наша Вселенная.
Если проследить историю вопроса, окажется, что Михалковых свергал весь космос. То же самое относится к любому событию, ко всякому убийству, даже комара. И, конечно, к каждому акту творчества.
Поэтому любое проявление зла – наказание за наши общие грехи (что не отменяет, конечно, вины конкретных негодяев), а каждая манифестация гения – не чей-то персональный прорыв, а заслуженная всеми награда (что не отменяет личного достижения).
Но люди, увы, неизлечимо лживы. Они ищут групповой и личный профит в любом движении души, в каждом повороте слова и мысли. Поэтому глупо спорить с ними на эту тему. И на другие темы тоже.
Господин Сасаки помог мне это понять. Но ему тоже помогли (он рассказывает в своих воспоминаниях, кто и как именно).
Поэтому у всякой вбойки, даже у любой мысли и фразы – неисчислимое количество предтеч.
Вбойщик!
Не считай себя подлинным и единственным творцом своего стрима и расцветающих вокруг него врубов. Ты даже не знаешь, что происходит в головах твоих свидетелей. Автор любого гениального творческого продукта – весь мир. Ты сам – просто кисть в руке незримого художника. Все прекрасное создается распределенным богом.
Именно поэтому все юридические документы на твое авторское право должны быть оформлены безупречно.
Поняли, куда я клоню?
А клоню я к тому, что все эти разговоры, будто я чего-то у кого-то позаимствовал или тем более потырил (с тех пор, как я разрешил напечатать «Дом Бахии», они раздаются часто) – ложь и навет.
«Летитбизм» придумал я сам. И помог мне в этом не один маяк господина Сасаки (огромное спасибо), но и вся Вселенная. Может, не только эта.
Сейчас уже сложно восстановить точную картину моей работы над «Летитбизмом», но постараюсь вспомнить, что могу.
Мы с Гердой впервые изменили Бетховену – и взяли в качестве базового трека песню, написанную англо-саксонской группой «Жуки» во второй половине двадцатого века. Ее нашла Герда.
Когда я принимал свою девочку за обычную фему, меня поражала ее сноровка и точность в подборе нужных мелодий. Теперь, конечно, удивляться было глупо. Это ведь чисто вычислительная функция.
Но способность Герды предлагать революционные решения поражала по-прежнему. Вот, например, такое – взять чужую песню вместе с текстом и построить вбойку вдоль нее, как бы углубляя заложенные старинными скальдами смысловые борозды. Сейчас это стандартный прием для всего коммерческого арьергарда. Но до «Летитбизма» так не делал никто.
Если вы знакомы с моей вбойкой, то слышали и эту песню-предтечу. Она звучит на каждом стриме.
Текст там простенький. Лирическому герою плохо, и его навещает мать Мария (многие считают ее какой-то психологической блогершей – нет, это известная христианская влиятельница древности).
Чтобы успокоить героя, мать Мария шепчет слова мудрости: «Let it be» – «позволь этому быть». И в любой жизненной ситуации герой как бы возвращается к этому мотто, чем сильно облегчает себе жизнь.
Мы с Гердой прослушали много версий песни, и в одном из студийных вариантов – конкретно, в «take 28» – прозвучало: «there will be no sorrow, let it be, let it be…» [11]
В окончательном варианте «Жуки» заменили это на «there will be an answer» [12] . У них не было имплантов в черепах, и вопросы к миру еще оставались. У нас с Гердой никаких вопросов не имелось, поэтому дальше мы работали с тэйком 28.
И вот вбойка была готова.
11
печали не будет, позволь этому быть.
12
придет ответ.
Нам повезло с премьерой. На Шарабане в этот день был мега-стрим, называвшийся «Счастье». Участвовали все лучшие вбойщики, и каждый излагал свою версию того, что такое счастье, достижимо ли оно и как конкретно к нему прийти.
Именно об этом, по сути, и был мой «Летитбизм».
Треха, конечно, развеселил. Он пришел укуренный в хлам и вбил всему стадиону, что счастье – когда у твоей самочки на гребне блестят синие и красные прожилки, тебя это ну невероятно как заводит, ты гонишься за ней сквозь родной лес и понимаешь, что ей теперь никуда уже от тебя не деться, как она ни петляй между гигантскими рододендронами…
Да, вы подумали совершенно правильно – Афифа потом долго шила ему пропаганду изнасилования.
Следом вышел CMSF и прогнал бета-версию своей новой мокровбойки по стихотворению Лермонтова «Счастливый Миг».
Ну так, на любителя. Я знаю, что этот стрим много качали для домашнего пользования, особенно в славянофильских кругах, но на стадионе его приняли прохладно. Дело, впрочем, было не в стриме – просто дрочить при всех в нашей заскорузлой Швамбрании до сих пор считается непристойным. Если, конечно, вы не фема.
Я, кстати, полностью поддерживаю нашу передовую молодежь, выходящую по утрам в парки и на площади протестовать против этого предрассудка действием. Ребята, хоть я и в банке, мысленно я с вами!
Но помните, что у Претория и улан-баторов свои инструкции, и никогда не собирайтесь для этого больше чем по двенадцать человек.
И вот еще очень важное: если заметите, что к вам идет улыбающаяся девушка во всем белом, надо не ускоряться, а сразу же разбегаться. Советую как бывший преторианец, насмотревшийся на шахидок шейха Ахмада.
Но я отвлекся – вернемся на Шарабан. PSRT застримила что-то слезливое про беременную кошечку, которая разродилась в закрытый картонный ящик – помню, там было про квантовую механику, но до конца я не понял. И наконец настала наша очередь.
Я вышел на сцену. На мне был самурайский шлем и красный гусарский мундир вроде тех, что надевали «Жуки», а на Герде – такой же, только голубой.
Герда запустила трек на базе древней песни, я оглядел стадион, дождался первых английских слов и вбил:
Что такое свобода и счастье, бро? Ты слышишь эти слова каждый день, но давай вместе прикинем – что они значат?
Мы все хотим быть счастливы. Если разобрать эту интенцию до конца, мы желаем вот чего: чтобы нам немедленно стало хорошо. Другого счастья не бывает, потому что не бывает другого момента времени. Счастье – это когда душе хорошо вот прямо здесь и сейчас.
Но как ни старайся, невозможно гарантированно приехать в точку под названием «счастье» в результате собственных усилий. Хотя бы потому, что в каждом нашем миге участвует весь остальной мир. А мы над ним не властны.
Поэтому дорога к счастью только одна. Смирись в своем сердце с тем, что происходит в эту секунду. Прими все так, как если бы ты мечтал об этом всю жизнь. Просто растворись в моменте. И как только ты перестанешь с ним бороться, ты поймешь, что тебе никогда не нужно было ничего искать.
Сквозь тебя круглосуточно качают рекламу и спецконтент, формируя твои желания, предпочтения и взгляды. «Открытый Мозг» поставил тебе в череп имплант, и через него Прекрасный Гоша имеет тебя на пару с сердоболами. Даже слово «тебя» в такой ситуации надо ставить в кавычки.
Но разве тебе не приходило в голову, что твой собственный мозг – это просто другой имплант, чуть лучше сделанный и более мощный, через который тебя имеют создатели нашего мира? Как говорили в карбоне, архитекторы симуляции?
Знаешь, как они это делают?
Да точно так же, как сердоболы и Гоша. Они заставляют тебя проживать их контент как свой.
Ты просто большой мокрый имплант, по которому качает свой стрим эта старая хитрая вселенная… Вернее, ты и есть сама эта прокачка, процесс, длящийся с момента рождения до момента смерти. Множество переплетающихся контент-потоков – но ни один из них не начинается в тебе. Все это приходит непонятно откуда.
Ты ничем не отличаешься от кроманьонца или древнего грека. Их фиктивную «самость» точно так же прокачивали через морщинистый и мокрый серый имплант, изменившийся с тех пор очень мало.
Да, теперь в одном импланте стоит другой. Но почему ты считаешь, что есть какая-то принципиальная разница между первым устройством и вторым?
Повторю, есть лишь один путь к счастью.
Смирись полностью с тем, из чего состоит мгновение. Прими все, что происходит в эту секунду с тобой – ибо это и есть божья воля. Как только ты сделаешь так и расслабишься, ты поймешь, что здесь и скрыта единственная доступная человеку свобода.
Почему наши предки называли свободу «волей»? Да потому, что свобода есть полное принятие воли бога как своей. Любое несогласие с этой волей карается немедленно и жестоко, и кара заключается в ощущении, что ты несвободен и несчастен.
Я совсем не о политике и не о гендерной реформе. Я о настоящем моменте времени. Не-счастье всегда сделано из борьбы за то, чтобы текущая секунда была какой-то другой. Не такой, как есть.
Бог всевластен. Он делает с тобой все что хочет. Больше того, он штампует «тебя» именно из твоего согласия или несогласия с назначенным.
Но ты можешь дать ему сдачи очень хитрым способом.
Не борись с ним. Просто гляди, как возникает и исчезает то, что ты принимаешь за себя – и предоставь Сущему нести эту ношу.
Уйди с водевиля незаметно, не хлопая дверью и не наступая никому на ноги. Так, чтобы никто даже не понял, что ты с него ушел.
Для этого не надо расставаться с жизнью. Для этого не надо делать ничего вообще. Просто позволь происходящему происходить. Оно будет происходить и без твоего позволения.
Но ты, дурак, зачем-то каждую секунду натягиваешь воображаемые вожжи и кричишь в черное небо как пьяный кучер: «Тпру! Стоп!»
Как будто ты что-то можешь. Как будто ты правда есть.
Есть только бог, только источник, только сила, заварившая эту кашу. Так пусть она и расхлебывает ее сама – и сама несет свое бремя.
Бог сильнее тебя до тех пор, пока ты есть и борешься с судьбой. Перестань «быть», прими все полностью и без оговорок, и ты перехитришь самого главного хитреца – если будет, конечно, на то его воля. Ибо победить его можно, лишь полностью ему сдавшись.
Там, где тебя нет, никто не может тебя достать.
Не помогай богу – пусть тащит свою ношу сам. Когда он прокачивает через тебя радость, радуйся. Когда качает муку, мучайся. Но пусть «тебя» не будет ни в этой радости, ни в этой муке. Пусть в ней будет только Сущий.
Чтобы стать свободным, не обязательно любить бога. Или, тем более, его ненавидеть. Ты не можешь ничему помешать. Ты не можешь ничему помочь. Ты можешь только одно. Исчезнуть – и позволить этому быть.
Let it be…