Чтение онлайн

Фейт поспешно кивает.

– Все в порядке, мама. Чай будет кстати.

Сомер ждет, когда женщина выйдет из комнаты. Фейт неподвижно сидит на краешке дивана, зажав ладони коленями.

– Вам повезло, что у вас такая заботливая мать, – говорит Сомер. – Я вам даже немного завидую.

Девушка поднимает на нее взгляд и слабо улыбается.

– Мама беспокоится обо мне, только и всего.

– Для этого и созданы матери.

Фейт пожимает плечами.

– Наверное.

– Но иногда это мешает поговорить откровенно. Особенно о серьезных проблемах. Потому что чем сильнее родные любят нас, тем труднее сказать им что-то такое, что, как мы понимаем, их расстроит.

На лице девушки появляется краска – два красных пятна на бледных щеках.

– Итак, Фейт, – говорит Эрика, чуть подаваясь вперед, – пока мы вдвоем, ты расскажешь мне, что с тобой произошло?

Порывисто обернувшись, Эв оказывается лицом к лицу с девушкой с сальными темными волосами, в джинсах с дырами на коленях. Ростом чуть ниже Эв, чуть более плотная. И у нее в голове возникает непрошеная фраза: «не писаная красавица». Так однажды сказала про Эверетт ее собственная мать, думая, что дочь ее не слышит. Эв тогда было не больше десяти лет. До того она даже не задумывалась о своей внешности, но после того, как удар был нанесен, обратной дороги уже не было. Эв начала обращать внимание на то, как люди реагируют на девочек более привлекательных, чем она. Ее начало беспокоить то, как она одета, ей стало казаться, что к ней относятся хуже из-за ее внешности. И вот теперь она сама думает так про кого-то другого… Эв чувствует, как заливается краской, словно высказала свои мысли вслух. Неужели она так же в точности оценивала и Фейт, сама того не замечая?

Девушка продолжает угрюмо смотреть на нее.

– Извини, – поспешно говорит Эверетт. – Ты Надин, да?

Девушка не удосуживается ответить.

– Фейт разрешила вам заходить сюда? Разве вам не нужен ордер, чтобы совать свой нос в чужие вещи?

– Я никуда не совала свой нос – я искала туалет, дверь была открыта и…

– Неправда. Фейт никогда не оставляет открытой дверь в свою комнату. Повторяю, никогда.

На это ответить нечего.

Надин отступает в сторону, и Эверетт проходит мимо нее, теперь уже смущенная вдвойне. Лгать она никогда не умела.

А внизу в гостиной Сомер поднимается с дивана и убирает записную книжку в куртку. Увидев Эв, едва заметно качает головой. Похоже, разговор с Фейт тоже завершился.

Диана Эпплфорд обнимает старшую дочь за плечо.

– Я оставила вас наедине с ней всего на пять минут, а вы устроили ей допрос с пристрастием!

– Нет, – говорит Сомер, – нет, честное слово…

– Я уже вам говорила, – перебивает ее женщина, – Фейт сказала, что никто на нее не нападал. И то же самое она повторила вам, правильно?

– Да, но…

Щеки у Фейт горят, она уставилась в пол.

– В таком случае я прошу вас уйти. Всех. Не сомневаюсь, у вас есть более неотложные дела. Такие, как расследование настоящих преступлений.

В дверях появляется Надин.

– Дорогая, ты можешь проводить полицейских? – говорит Диана Эпплфорд. – Они уже уходят.

Проходя мимо Фейт, Сомер смотрит ей в лицо.

– Ты знаешь, где меня найти. Если захочешь поговорить.

Девушка прикусывает губу и едва заметно кивает.

Фаули ждет на улице у своей машины, глядя на лист бумаги размером с фотографию. Но, увидев приближающихся женщин, поспешно его убирает.

– Судя по вашим лицам, далеко вперед мы не продвинулись.

Сомер качает головой.

– Сожалею, сэр. Только я чуть-чуть наладила контакт, как вернулась с чаем мать и решила, что я слишком «назойливая». Не знаю, как бы я смогла разговорить Фейт, не будучи хотя бы немного назойливой, такова наша работа. – Она пожимает плечами.

– Но кое-что есть, сэр, – добавляет Эверетт. – Эрика кое-что заметила.

Вопросительно подняв брови, Фаули поворачивается к Сомер.

– Вот как?

– Когда мы уже уходили, – говорит та, – я обратила внимание на волосы Фейт. Она в таком состоянии, что до того я ничего не замечала, но когда мы остались одни, я обратила внимание, что она постоянно их теребит. Справа. Стопроцентной уверенности у меня нет, но, думаю, части волос не хватает.

Адам Фаули

1 апреля 2018 года

14:15

– Так что мы должны делать? – спрашивает Бакстер.

Времени два с небольшим, и Эверетт докладывает остальным членам команды о деле Эпплфорд. Точнее, о происшествии с Эпплфорд, каковым все это и останется, если только у нас не появится гораздо больше материала для работы. О чем я и напоминаю.

– Мы мало что можем сделать. Фейт утверждает, что это просто недоразумение. Первоапрельская шутка, которая «зашла слишком далеко».

– Весьма отвратительная первоапрельская шутка, – угрюмо замечает Куинн, сплетя руки на груди. – И разве сейчас выдирание волос без согласия их хозяина не считается нанесением телесных повреждений?

– Волосы могли отрезать, – вставляет Сомер. – Я не разглядела.

– В любом случае Куинн прав, – вмешиваюсь я. – Это нанесение телесных повреждений. Но мы по-прежнему строим догадки. Фейт ведь так и не сказала, что с ней произошло. И если добавить, что она отказывается говорить, кто-то из ее друзей может быть замешан…

– Те еще дружки, если хотите знать мое мнение. Сделать подобную гадость…

Это снова Куинн. И я, похоже, не единственный, кого несколько удивил этот неожиданный всплеск сочувствия с его стороны. Я замечаю, как Эв вопросительно поднимает брови, но, к счастью, вслух никто ничего не говорит. Я не хочу, чтобы эту многообещающую новую линию задушили в зародыше.

– Хотя это должен был быть один из ее знакомых, разве не так? – говорит кто-то из констеблей. – Я хочу сказать, первоапрельскую шутку не станешь ведь разыгрывать с совершенно посторонним человеком, правильно?

– Однако совершенно посторонний человек может изнасиловать, – негромко замечает Асанти.

Наступает молчание, затем Бакстер повторяет свой вопрос. Невозмутимость на первом месте, на последнем и на всех остальных.

– Так что же мы должны делать?

Он хмурится, и, если честно, я с ним солидарен. Все это запросто может вылиться в одну огромную пустую трату времени. С другой стороны, если такое повторится снова…

– Если завтра на нас свалится какое-нибудь большое дело, все работы сворачиваются, но пока что, думаю, стоит немного покопать. Покопать осторожно. Позвольте выразиться ясно: Фейт не совершила ничего противозаконного, и мне бы не хотелось, чтобы все выглядело так, будто мы разрабатываем жертву, – но существует возможность того, что было совершено преступление, и я не хочу, чтобы виновному это сошло с рук лишь потому, что Фейт боится разговаривать с нами, это понятно? Так что давайте начнем с того, что еще раз поговорим с этим таксистом – с Маллинсом. Он дал официальные показания?