Вся жизнь как подарок судьбы
Шрифт:
Через несколько дней, идя к Сенному рынку, я её увидел, мы встретились взглядами. Остановились, девчонка подошла:
– Здравствуйте! И, знаете, я бы хотела, чтобы вы зашли к нам в гости.
– Извини! В гости к вам я не пойду».
Обдумывая услышанное, я пытался представить, с чем после этого, по сути, дикого случая жила та девушка. Вероятно, вспоминала, что читала про Дубровского. Много-много раз пересказывала разным людям, с чем ей пришлось встретиться; кто-то ей не очень верил, высказывались самые разные догадки. Но, скорее всего, никто из нормальных людей не мог знать главного: вор-домушник, законник, взявший хоть что-нибудь, если при нём просыпались хозяева, автоматически терял свой статус. Превращался в презираемого бывшими товарищами-ворами грабителя, практически «ссучивался». Для законника грабёж был неприемлемым в любом случае.
Кстати, о грабителях я спросил другого законника: как он поведёт себя, если его встретят гопники, захотят раздеть, даже узнав, что он вор.
– Всё сниму. Молча. Даже трусы. И без слов уйду. Спрятаться потом от нас им будет невозможно, и больше недели они не проживут. Убью всех! Только за то, что они знали, кого раздевают.
И ещё о немыслимом для моего знакомого жизненном эпизоде, случившемся в том же 1947 году. Вдвоём они находились «на гастролях» в городе Горьком. Прогуливаясь по улицам частного сектора, увидели приличный деревянный дом. За неплотным забором было видно, что на огород смотрит открытое из дома окно. Людей ни в фасадной комнате дома, ни за забором видно не было.
Конец ознакомительного фрагмента.