Вся жизнь – кастрюля
Шрифт:
– Немного… – девушка задумчиво наблюдала за юношей. Она не перечила ему, а просто соглашалась с каждым словом. Рей был кем-то вроде наставника.
– Поэтому тебе нужно избавиться от хлама, чтобы не потерять что-то по-настоящему ценное.
Юноша легко замахнулся клюшкой и быстро, без усилий махнул ею. Короткий звук взмаха едва разогнал воздух. Телефон тут же перелетел за ограждение и устремился куда-то вдаль, на рельсы.
Девушка подняла голову, просматривая траекторию полёта, но так и не смогла найти место, куда упал телефон.
– Зачем ты сделала это? – спросил спокойно Рей и так же направил взгляд вперёд, ища телефон.
Солнце слепило его, и он прикрыл лицо рукой.
– Возможно, это странно… но я просто боюсь. Мне страшно. Страх толкает меня на эти поступки. Тогда в теле растекается то самое волнение, которое вновь напоминает мне о том, что я всё-таки жива.
Кружевные тени листьев закрывали часть дороги. Ядовитое солнце нагревало голову Рея. Его мысли помутились. Он пошатнулся. На железнодорожных путях он видел лежащего человека. Рею показалось, что он должен был слышать стуки своего сердца, но ничего не слышал. Его сердце молчало. Оно было мертво. Рей испугался, что сердце остановилось. Юноша резко схватился за грудь, пытаясь что-то найти. Вдалеке лежал тот самый незнакомец. Его голова была на путях, а шея на рельсе. Человек улыбался. Его светлые штаны трепетали на сухом ветру. На груди юноши лежала белая хризантема. Рей схватился за голову. Он видел, как он сам лежит на тех рельсах. Внезапно чувство, как по его шее проносится поезд, овладело им. На мгновение он забыл, как дышать. Страх и ужас вонзились в пустое сердце и вновь заполнили его до краёв, пробудив те горькие воспоминания, которые не давали ему заснуть по ночам.
– Я боюсь, что мне нет места в этом мире. – произнесла Криста, словно тоже видела копию Рея, которая лежала на рельсах. – Поэтому я пытаюсь найти своё место в сердцах людей. Мне неважно, в какой части памяти я задержать, я просто хочу, чтобы кто-нибудь после моей смерти, всё-таки сказал, что я жила.
Она посмотрела на Рея. Юноша не сводил испуганного взгляда с железнодорожных путей. Вздрогнув, его дыхание неестественно, короткими рывками, освободило лёгкие от воздуха.
– Всё-таки, мы можем понимать друг друга, потому что похожи. Но мы не одинаковы. Ты человек… – его голос задрожал. Рей прикусил губу. – Мне тоже страшно от того, что в этом мире у меня нет места.
Девушка перевела трясущийся взгляд в сторону, сжав левой рукой правое плечо. Рей устремил свой призрачный и туманный взгляд прямо на солнце.
– Но я не хочу, чтобы люди обращали на меня внимание. Мне страшно… Я не сплю по ночам из-за мысли о том, что люди могут заметить это. Вдруг все поймут, кто я такой… Поймут, что я человек без места… Но ты не такая. Ты такая же, как и все. – суровым взглядом он посмотрел на девушку. Ей стало неуютно. Она сжалась. – Вы все облачены в настоящие, прекрасные тела. Я думал, что смогу перейти к вам, на другой берег, но я даже не благословлён посредственным сосудом. Страх управляет мной. От этого тела отслаиваются куски низкой самооценки и мотивации.
– Ты себя слишком сильно терзаешь.
– Нет, это не так. Я знаю. Всё что я имею, не моё…
Рей замолчал, придавшись горьким воспоминаниям, которые перемешались в голове с несуществующими иллюзиями. Токсичное воображение вырисовывало рамки прошлого, в которых он жил всё это время.
Рей вновь посмотрел на солнце, которого не видел до своего первого десятилетия. Каждый день был одинаковым. Сотни бесконечных дней, в которых не было и лучика солнца. Воспоминания Рея были сильно искажены после той ужасной аварии. Врачи уверяли мальчика, всё, что он видел и помнил до этого – просто чушь воображения, болезнь повреждённого мозга. Но Рей понимал всё. В его памяти всё было живо, словно это произошло вчера. На его глазах по-прежнему был тот ужас, который он никогда больше не забудет.
Каждое утро начиналось с длинного осмотра. Детей будили в одно и тоже время, перед завтраком их осматривало множество врачей. После медосмотра дети шли на свой первый приём пищи. В воспоминаниях Рея эта жизнь была безвкусна и монотонна, происходила точно по сценарию.
Это было большое помещение, где все ели одно и тоже изо дня в день. Еда не имела вкуса, но отказаться ты не имел права. Каждый подчинялся воле взрослых. Дальше детям раздавали «сценарии», по которым они должны были действовать. Это было обычное дело, и никто из них не понимал или не считал это чем-то неправильным. Так было всегда, и они были счастливы. Рей тоже не осознавал весь ужас происходящего, пока не покинул то место.
В основной части дня у них был список дел. Чаще всего он состоял из перечня имён и дополнений к этому. Имена означали людей, с которыми ты должен был поговорить. А дополнения указывали на темы, на которые вы должны были общаться.
Рей, как обычно, последовал за сопровождающим, который должен был отвести его к следующему человеку, но по непонятной причине Рея отвели к девочке, которой не было в списке. Вместо неё стояло другое имя. Сопровождающий посмотрел на экран своего монитора, точно сверился, и ушёл. Дверь закрылась. Мальчик остался наедине с незнакомкой, которая впервые была вне его списка. Дополнения для этого времени не было, и мальчик застыл в ступоре. Он встревоженно схватился за белые шорты и смотрел то на девочку, то на свой список.
– Тебя нет в ежедневном плане. – произнёс боязно мальчик.
Девочка была приблизительно его возраста. Она сидела в центре пустой комнаты на полу. Её взгляд был устремлён вниз. Услышав незнакомый голос, она вздрогнула и приподняла голову. Мальчик застыл. Какие-то новые чувства, которых не было в системе, разлились по его телу. Эта девочка была не такая, как остальные. Она была физически значительно слабее большинства, и это ощущалось мгновенно. Но что-то странное в ней было, что сбивало все остальные пять органов чувств. Её бледная кожа почти сливалась с белым платьем. Светлые, точно пожухлая трава, волосы были неопрятно уложены. Её лицо было безэмоционально. Невыразительные черты лица, и невероятно тёмные глаза. Она выглядела, как нечто неземное.
Девочка медленно повернула голову в сторону незнакомца.
Внезапно серые стены комнаты по блокам начали включаться. Картинка постепенно открывалась с каждым новым блоком, создавая в своей совокупности снежный пейзаж. Как только все экраны включились, дверь пропала. Это была небольшая комната, соединённая с другими комнатами, но из-за экранов казалось, что двое находились в стеклянной коробке посреди метели. Голые стволы деревьев окружали пространство вокруг. Снег пеленой тумана обволакивал всё, что они могли увидеть. Внезапно стало прохладнее.
– Тебя нет в базе данных. – пробормотал мальчик.
Девочка встала. Она подошла к стеклянной стене и уткнулась к неё носом, разглядывая пейзаж за ней. Хоть он и не был настоящим, но ощущалось всё иначе.
– Мне нужно сообщить об ошибке… – дрожащим голосом произнёс Рей и начал искать кнопки на панели.
– Не надо. – строго произнесла девочка, и его экран тут же выключился.
Мальчик от испуга осмотрелся по сторонам и задрожал.
– Раз тебя сюда привели, значит, для этого должна была быть причина.
– Этого нет в сценарии. Если я не смогу повторить сценарий правильно, то не смогу стать настоящим.
– Но ты уже настоящий…
Мальчик замолчал, словно не поверив её словам.
– Нет! – возразил он.
– Нет. – возразила ему девочка.
От такого неожиданного ответа Рей встрепенулся. Он приподнял голову и отвёл взгляд на незнакомку.
– Ты кто такая?
– У меня нет имени…
– Имя?
– Это то, как тебя называют окружающие.
– Разве нечто такое существует?