Чтение онлайн

– Ты где шлялся?

– Там,..
– прошептал паренек. Руки у него были заняты, и он не мог показать, где "там", а только неуклюже дернул назад головой.

– Где "там" ?

– В лесу.., - снова прошептал паренек. Чугунное молчание руководителя давило его, и сучья, вываливаясь из охапки, падали ему под ноги. Ребята приносили и приносили дрова, подходя к нам чуть ли не на цыпочках, всем видом своим показывая, что, конечно, они виноваты, нарушая эту невозможную тишину, вот только немножечко ухнут бревнами, сбрасывая их с плеч, и тут же, тут же уйдут.

– Разгильдя-яй!
– как-то удивленно-презрительно пропел руководитель. И повернувшись ко мне, сказал:

– Он только второй раз тут появился, а с ложкой, небось, первым прибежит!

Мальчишка стоял перед нами, прижимая тощую охапку к груди.

– Подбери ветки, - сказал руководитель.
– И будешь таскать дрова, пока я не скажу: " Хватит ". Все, что принесешь, покажешь мне лично. Понял?

Мальчишка кивнул.

– Я спрашиваю: понял?!

– Понял...

– Пшел!

В этом походе я был с девятиклассниками, с которыми за год ра-боты на уроках, в комсомоле и драматическом кружке сложились не только деловые, но и дружеские отношения. Несколько раз хо-дил с ними в лыжные походы и теперь мог не беспокоиться, оставляя их без присмотра на биваке. Я вернулся к нашему костру и присел рядом с командиром группы Женей Радько:

– Хочешь увидеть, что такое настоящая дисциплина?

– Ну?

– А вот давай подойдем к соседям.

– Хорошо, только сначала палатки поставим.

Мы подошли к соседям в самый неподходящий момент: ребята готовились к ужину.

– А-а, гости,- заметив нас, сказал руководитель.
– Почет и уважение!

Он кивнул - и два места на бревне сразу очистились. Тут же нам принесли миски с кашей. Мы начали отказываться, понимая, что лишних мисок у ребят нет и кто-то пожертвовал своими, но руководитель только рукой махнул:

– Ешьте, ешьте, чего там! А потом, глядишь, и мы к вам придем.

Ребята весело переговаривались, но привычного мне громыхания мисками не было.

– Мы готовы!
– закричали дежурные. Руководитель кивнул, и двое ребят, перешагнув через бревна, подошли к дежурным. Когда первый вернулся, с бревна поднялся еще один. И так по очереди, по кругу, один за другим. Ни криков, ни толкотни.

– Ну как?
– тихо спросил я своего командира.

– Здорово!

Грязную посуду ребята относили за бревна к дежурным, ее сполоснули теплой водой и накрыли клеенкой.

А потом, как обычно, песни и байки у костра; ребята хохотали, вспоминая какие-то случаи из прошлого похода, и тот худощавый паренек, что недавно испытал на себе гнев руководителя, веселился не меньше других.

Мы подошли к руководителю попрощаться и поблаго-дарить за ужин.

– Часто вы с ними ходите?
– спросил я.

– С этими-то? С прошлого года. Значит, третий поход уже.

– Слушаются они вас, - завистливо вздохнул я.

– А этим разгильдяям только дай спуску. Их вот как держать надо!
– и тяжелый кулак руководителя чуть не уткнулся в мой нос.

По пути к своему костру я снова спросил Женю, как ему все увиденное.

– Хорошо, - сказал Женя, - но вот...

– Что?

– Не знаю... Вы заметили, как он гвоздит глазами ребят?

– Что значит "гвоздит"?

Женя пожал плечами:

– Говорю: не знаю.
– Он помолчал.
– Ну вот, все поют, а там ребята заговорили, так он так посмотрел на них...

– Ну и что? Разве это плохо?

– Может быть, и неплохо. Только все очень организованно, что ли. Вот вы садитесь у костра, и все, особенно девчата, стараются сесть рядом. А возле него на полметра никого нет. Он руководитель, а все - подчиненные...

– Не понимаю. Ты посмотри, как все четко и дружно делается.

– Да все вы понимаете, - озлился Женя.
– Его просто боятся, вот и слушаются с полоборота. А пойдет с этими ребятами другой учитель, так намучается, как мы осенью с пятиклассниками.

Я не во всем соглашался с Женей. Мне казалось, что результат в данном случае важнее, чем пути к нему. И если бы этот руководитель пошел с незнакомым ему классом, неважно, с пятым или с десятым, то без видимых усилий добился бы того, что для меня весь год оставалось неразрешимой проблемой - хотя бы внешнего послушания. Ведь ясно же, что без дисциплины, когда любое распоряжение руководителя безоговорочно выполняется, ничего путного сделать нельзя.

Все это я высказал своему командиру, но его буквально корежило от моих слов и от того, что он не находил нужных аргументов для ответа. Это потом я догадался, что мой упоительный гимн дисциплине, насаждаемой одним лицом, мог бы петься дуэтом с его величеством королем из горьковского памфлета: "Солдата приводит в движение не сознание, а звук команды... Он действует, пока не услышит - стой! Изумительно величественны эти действия без мысли!.." Но об этом я вспомнил потом, а тогда, когда все мои великие задумки рушились и тонули в гвалте ошалевших от свободы туристов, дисциплина казалась мне единственным спасением для дела, в котором я уже смутно улавливал какой-то педагогический смысл. Я продолжал говорить и говорить, развивая идею точного выполнения всего, что скажет руководитель, пока Женя не перебил меня:

– Виктор Яковлевич, ну чем вы восхищаетесь? Все равно вы так руководить не сможете и...
– Женя широко улыбнулся, - да и не захотите.

Ну вот. Даже не ведая того, наш командир колупнул уже начавшую свербить ранку, которая не заживала многие годы, постоянно напоминая о себе в те моменты, когда я знал, что нужно делать, но не делал, понимая, что сделать этого не смогу.

Я непременно еще вернусь к этой важнейшей теме - зависи-мости действий руководителя от его личных качеств, и не пото-му, что решил эту проблему, а потому, что с первых же учитель-ских лет осознал невозможность копировать стиль работы моих более удачливых коллег. Скорее всего, я в полуха слушал инсти-тутские лекции по педагогике, и потому не упомню рекомен-даций, как должен поступать учитель и воспитатель, исходя из своих, только ему присущих возможностей. Но и годы спустя, уже основательно занимаясь теорией воспитания, психологией поведения и взаимодействием малых групп, я видел, что не смогу реализовать многие мудрые советы, потому что они ну просто никак не согласуются с моей индивидуальностью.

Возьмем, к примеру, такое необходимейшее для руководи-теля качество, как требовательность.

Я говорю своим туристам, что надо собирать топливо для костра. Кто-то идет за дровами, а кто-то начинает ставить па-латки. Я добавляю металла в голос, и так как ребята понимают справедливость моего требования, бивак постепенно пустеет. Но именно постепенно. После того, как палатки все-таки будут по-ставлены. Что должен сделать руководитель? Памятуя о том, что каждое требование должно быть доведено до конца, руково-дитель обязан подозвать ослушников и жестко поговорить с ни-ми, напомнив о неприятных для них последствиях за невы-полнение уже отданной команды. Есть же в конце концов такая замечательная триада, как предупреждение, угроза и наказание!