Чтение онлайн

– Тогда что это?

– Откуда я знаю- проворчал рыцарь -Давай выйдем и посмотрим.

Одевшись и держа под рукой клинок Андрей прошёл через дверь-шлюз. Первым ему бросился в глаза изменившийся цвет неба. Обычно представляющее собой переплетение светлых и тёмных дымных полос, сегодня оно налилось багрянцем. Как будто тряпка приложенная к ране. Небо стало цвета пропитавшейся кровью ткани. Андрей почувствовал страх. Мельком он подумал, что уже привык к дымному небу, голубым оно оставалось только в его воспоминаниях. Новый цвет пугал.

Поднялся ветер. Неровные, дёрганые порывы налетающие, казалось, со всех сторон ерошили волосы заставляя пальцы сжиматься на рукояти. Но меч бесполезен здесь.

– Похоже кто-то из людей проводит поблизости какой-то эксперимент- заметил Галахад -Оглянись.

Держась рукой за успокаивающе гладкий бок палатки Андрей обошёл её и увидел за лесом бьющий с неба в землю луч света оттенка спелых гранатовых зёрен. От луча, по небу, разбегались волны багряного цвета. Деревья гнулись к земле от ветра. Видимо в вышине он был гораздо сильнее чем на земле.

Андрей заметил пару существ похожих на стоящих на двух ногах барсуков с шикарными, длинными хвостами обёрнутыми вокруг талии. Барсуки носили треугольные шапочки, тащили мешки с домашним скарбом и тяжело опирались на палки служащие им чем-то вроде дорожных посохов. Необычные барсуки спешно шагали прочь от исторгаемого облаками луча.

– Нам тоже следует убираться отсюда- встревожился рыцарь.

Андрей предположил: -Может быть переждём в палатке?

– А вдруг не переждём?- спросил Галахад и согласившись с оживленным рыцарем, Андрей поспешил собрать палатку. Он споро зашагал прочь. Вместе со зверьём спешившим покинуть место рукотворного катаклизма и мелкими птицами и кем-то не полностью подходящим под определение "зверь", вроде давнишних бурундуков в зелёных треугольных шапках. Вдруг переждать не получиться?

Тревожно оглядываясь Андрей видел как луч истончается и всё больше наливается светом так, что на него уже больно было смотреть. Раскалённая многокилометровая нить протянувшаяся от поверхности земли, до... кто знает к чему привязан другой её конец.

Действия потомков больше напоминают стихийное бедствие, чем деяние человека- подумал Андрей - Такая же необоримая, не рассуждающая, чудовищная сила. Ей невозможно противостоять. Можно только надеяться спастись бегством.

– Поторопись- погонял Галахад -Чувствую вот-вот что-то начнётся.

– Я и так бегу со всевозможной скоростью!

– Посмотри: рядом нет ни зверей, ни птиц. Мы отстали от них.

Действительно, бегущие сходным курсом звери вырвались вперёд и их больше не было видно. Оглянувшись, Андрей успел увидеть как превратившийся в тончайший волосок луч исчез. Небо пошло волнами, будто гладь пруда куда мальчишки, для развлечения, бросили камень. Потом раздался резкий, как удар кнутом, щелчок, отдавшийся болью в ушах. Затем, кажется, дрогнула земля и одновременно с тем необыкновенно сильный порыв горячего ветра ударил Андрея в грудь сбив с ног и протащив десяток метров по склону холма.

Поддавшись паники человек побежал как можно дальше. Срывался, падал, вставал и бежал не обращая внимание на царапины и ушибы.

Какое-то время спустя тяжело дышавший Андрей остановился. Осторожно, будто опасаясь как бы его внимание не привлекло неведомую опасность, он оглянулся. Небо за спиной успело приобрести нормальную, для этого ненормального времени, фактуру и цвет. Ветер стих и был самым обычным дуновением воздуха, а не тем горячим дыханием из открытой печи опалившим Андрея.

Он упал на траву и какое-то время лежал отдыхая.

– Неплохой забег- отметил никогда не имевший ног рыцарь.

– Блин, что это было. Испытание атомной бомбы? Сверхбыстрое строительство космического корабля? Попытка привязать за леску луну?- возмутился Андрей - Ну потомки! Предупреждать надо.

– Думаю мы просто не услышали предупреждение- отметил Галахад.

– Значит надо предупреждать так, чтобы все слышали- разозлился Андрей: -Да ладно. Чего взять с этих, сверхлюдей.

Кряхтя будто столетний дед он поднялся, скинул с плеч свернувшуюся в рюкзак палатку и принялся разминаться.

– Сколько я пробежал?

– Километров двадцать точно есть- подсчитал Галахад: -И как только шею не свернул?

– Это хорошее тело- Андрей попрыгал на месте: -Думаю сегодня никуда не пойдём. Посижу в палатке, книжку почитаю.

И тут открылась ужасная новость. Ужасная, другого слова подобрать невозможно. Где-то во время бегства он потерял синтез-машину. Переносную манну небесную обеспечивающуюся и завтрак и ужин и комфортный быт со всеми теми одноразовыми вещами, которыми он привычно пользовался не представляя себе жизни без них. Чёрт, да у него не было даже чайной чашки, не говоря уже о самом чае. Андрей каждый раз печатал новую чашку из разлагающегося со временем материала.

Он бросился назад по своим следам. Вот здесь бежал. Здесь упал, прокатился, поднялся. С этого холма он спустился или с соседнего. С виду они одинаковые, как различить?

Во второй половине дня он признал потерю окончательной. Синтез-машину не найти и вместе с ней он лишился практически всего. Не было аптечки, чтобы заклеить ссадины пластырем. Андрей сидел на выступающем из земли валуне и смотрел на посеревший лес в месте куда или откуда бил световой луч.

– Что будешь делать?- поинтересовался Галахад.

– Не знаю- Андрей перевёл взгляд на рукоять клинка болтающуюся на поясе. Если воспользоваться им, то не должно быть слишком больно. К тому же Нофилис говорил, что если боль превысит какой-то предел, то нервы просто выключаться и он не будет ничего воспринимать. Почему-то вспомнились фильмы о самураях где добропорядочных японцев играли щурящиеся американские актёры.

– Возвращаемся? Сдаёшься?- настаивал рыцарь.

– Говорю же: не знаю ещё!- разозлился Андрей.

Просидев на камне ещё несколько минут Андрей спросил: -Ты точно не можешь связаться с Женей?

– Нет- помедлив рыцарь уточнил: -Как ты и настаивал: никакой возможности связаться. Полная самостоятельность.

С оттенком слабой улыбки в голосе он произнёс: -Слово человека закон на сегодняшней Земле.

Андрей выругался. Пальцы пробежали по рукояти клинка, но так и не сжались. Он сам не мог понять чего больше боится: мгновения боли или возвращения под уютное крылышко Жени. Не будут же они всю жизнь нянчиться с ним. Тем более если эта жизнь потенциально бесконечна, ограничена лишь его желанием мыслить, чувствовать - жить. Насколько достанет этого желания в уютном гнёздышке, среди умных механических слуг и без возможности заняться каким-то полезным делом. Потому, что все полезные дела в мире уже сделаны и переделаны. А заниматься теми, что ещё остались, ему не хватит мозгов.