Чтение онлайн

– Это было через двадцать семь лет после считывания- пояснила девушка: -Последний проблеск пламени практически залитого водой костра. К тому времени вы стали одним из координаторов агонизирующего революционного движения. Последним, не арестованным и неподконтрольным власти координатором.

На экране быстро, но так, чтобы можно было увидеть, сменяются кадры. Опустив громкоговоритель офицер отворачивается и что-то говорит другому офицеру стоящему в отделении. Тот оборачивается и отдаёт какой-то приказ. Весь экран занимает огромнее лицо молодого парнишки с прижатыми полицейским шлемом волосами. Мальчишка, ему меньше чем Андрею - не тому, идущему на шеренгу сомкнутых щитов, а сидящему на кровати и сжимающему в кулаках простынь. Он комкает и мнёт тонкую белую ткань. Но стоит отпустить как она расправляется стирая следы рукотворных морщин.

Мальчишка полицейский поворачивает голову, смотрит назад, потом вперёд - на знаменосца, потом снова назад и снова вперёд и, наконец, переводит растерянный взгляд на стоящего рядом напарника. Тот грустно улыбается. Тяжелое, обрюзгшее лицо как будто оживает под печальной, виноватой улыбкой. Мальчишка улыбается в ответ: широко, радостно. Крупным планом показываются побелевшие от напряжения пальцы на рукояти дубинки - они разжимаются.

– Откуда эта запись?- спросил Андрей.

– Реконструкция на основе записей с уличных камер и косвенных данных.

– Тридцать восемь тысяч лет- удивился Андрей -Вы сохранили записи московских уличных камер?

– Время научило гораздо бережнее относится к информации.

Он недоверчиво покачал головой. А на экране шеренга полицейских дрогнула. Знаменосец подошёл к стене щитов.

Можно только предположить: возможно, в толпе были родственники стоящих в кордоне полицейских или их друзья или, хотя бы, знакомые. Оператор последовательно выхватил лица нескольких человек из толпы чередуя их с лицами полицейских. Оставалось неизвестно подсказка ли это, намёк ли, или просто художественный приём, способ передать возрастающее напряжение.

Кто-то с краю дал залп поверх голов резиновыми пулями, но в короткой потасовке его повалили на землю свои фигуры в тёмно-синей форме с надетыми поверх бронежилетами. Стена щитов дрогнула и раскрылась, давая путь человеку с красным флагом. Точнее только начала раскрываться. В одном из окон, не понять в каком именно, изображение метнулось слишком быстро, прислушался к отданному через наушники приказу снайпер. Сухие губы что-то прошептали в микрофон. Палец качнулся. Изображение медленно скользнуло вдоль ствола, а затем резко ускорилось и полетело вместо пули. Ударило знаменосца, выбив из тела фонтан красного цвета, отбросило, смяло и скомкало полотнище флага.

Андрей невольно дёрнулся и отвернулся. Тем временем выпустивший единственную пулю снайпер привычно разобрал оружие и покинул чужую квартиру, скрываясь в городе.

Помолчав, Андрей спросил: -На этом всё закончилось?

– Нет- сказала девушка -Беспорядки длились добрых полмесяца. На несколько дней пришлось вводить в Москве чрезвычайное положение. По последующим подсчётам в беспорядках погибло больше тысячи человек и не меньше двадцати тысяч получили серьёзные ранение. Впоследствии революционное движение надолго превратилось в постановочно-марионеточное шоу. В капкан для молодых умов. В болото, необратимо затягивающее тех, кто мог бы попробовать что-то изменить. Просто в ещё одну политическую партию, рекламирующую себя как протестующую альтернативу, но за кулисами пресмыкающуюся перед властью.

– Сволочи- прошептал Андрей.

– Это ваша вина- произнесла девушка.

Словно выброшенная на берег рыба Андрей беззвучно открывал и закрывал рот, пока, наконец, не смог возмущённо воскликнуть: -Моя?

– Ваша- поправила девушка -Доморощённых революционеров на иностранном финансировании. В то время и место вы не могли победить. Могли только ещё больше ослабить страну, что и произошло.

Андрей заметил мелькающие на экране кадры. Его убийца написал рапорт, сдал оружие и сейчас открывал ключом оббитую искусственной кожей дверь в старенькой девятиэтажке. Сидя на крохотной кухне он пил чай с растрёпанной и не накрашенной девушкой в домашнем, цветастом халатике. Может быть взрослой дочерью или молодой женой.

– Компьютерное моделирование?- спросил Андрей.

Девушка-врач кивнула.

– И какова вероятность соответствия реальности?- с сарказмом поинтересовался младший научный сотрудник, который через двадцать семь лет должен будет подняться до координатора революционного движения и будет убит на улице человеком с грубыми, сильными руками и заросшим белым шрамом от удара ножом на предплечье.

– Более восьмидесяти процентов- ответила карамельная девушка: -Последовательность событий воссоздана на основе косвенных данных.

– Хотел бы я знать, что это зверь такой - косвенные данные- пробормотал Андрей и попросил: -Пожалуйста выключите. Мне больше не интересно наблюдать как он пьёт чай.

Изображение пропало. Экран превратился в стену.

– Давайте проверим вашу память- предложила врач.

Андрей пожал плечами.

– Что вы помните самым последним?

– День рождение Киры

– Кто такая Кира?

– Новая пассия Антона. Его всегда влекло к капризным девушкам. Антон мой друг и...- Андрей осекся, стрельнув глазами в сторону карамельной девушки. Конечно глупо было бы предполагать, что всё происходящее, включая недавний фильм, затеяли только чтобы выведать у него то немногое, что он знал о революционном движении, но бережённого потом не назовут предателем.

– Антон мой друг- твёрдо закончил Андрей -Ещё с института. Я остался в науке, а он подался в свободное плавание. Однако связи мы старались не терять.

– Что было потом?- спросила карамельная девушка.

Андрей задумался: -Потом? Да вроде бы ничего. Это было не стандартное празднование дня рождения с цветами, тортом, шампанским и морем гостей. Обычное двойное свидание - пара на пару. Просто совпало, что у подружки Антона тот день оказался днём рождения. Она считала особенное выделение и празднование этого дня атавизмом и уделом малокультурных особей. Она была очень возвышенная и культурная, эта Кира.
– усмехнулся Андрей.

– Какого цвета были скатерти на столах в кафе?- неожиданно спросила девушка.

– Там не пользовались скатертями. Массивные пластиковые столы с имитацией под старое дерево.

– А шторы?

– Голубые, с вышитыми золотой нитью цветочными узорами.

– Салфетки?

– Белые. С фиолетовым логотипом кафе-микроресторана в левом нижнем углу- недоумённо отозвался Андрей. Он сам не ожидал, что запомнил столько подробностей. Стоило сосредоточиться и помещение кафушки представало перед глазами как будто он вышел оттуда минуту назад. Даже ещё более чётко. Словно он прямо сейчас сидел внутри и мог рассмотреть любую подробность в окружающем интерьере всего лишь сосредоточив на ней внимание.

– С кем вы пришли?

– С Ниной, моей девушкой, она работает в представительстве швейцарской фирмы. Кажется продаёт рулетки, да, точно, рулетки и прочий мелкий хлам.

– Она нравилась вам?

– Да.

– Вы любили её?

– Нет.

– Вечер закончился. Где вы провели ночь?

– У Нины- Андрей усмехнулся -У неё квартира близко к институту. Утром удобно добираться без пробок.

– Вы помните как выходили утром на улицу?

– Возможно- он потёр виски -Я не уверен.