Чтение онлайн

Всё было замечательно: и семья, и работа, и не тесная квартира, и вот уж дочурка ходит в престижный детсад…

Но однажды что-то разладилось. Жена всё чаще задерживалась на работе, а Никита всё чаще сам забирал из детсада дочь, кормил и укладывал спать. Сердце Никиты обливалось кровью, когда маленькая дочка спрашивала: «А когда придёт мама?» В такие моменты Никита сам, как пациент, помчался бы к бабушке.

Уже год, как жена ушла к другому и оформила развод, отказавшись от родительских прав на дочь. Это был тяжёлый год. Если бы не малышка, Никита наверно и не смог бы по утрам спешить на работу, заниматься необходимыми делами.

Обычным серым днём Никита после работы спешил в детсад за дочкой, забежал по дороге в магазин и купил диск с игрой в машинки, который просила малышка. Вечером, когда девочка уже заснула, Никита установил игру на компьютер, поняв, что игра сложна для ребёнка. Никита попробовал пройти несколько миссий, когда открылось ещё несколько городов в игре. В одном из новооткрывшихся городов Никита вдруг увидел, проезжая своей игровой машинкой, копию того родного нового домика бабушки!.. Он не поверил своим глазам, но ещё раз, вернувшись к только что промелькнувшему домику, забросив гонку, остановился и всё смотрел на этот полюбившийся дом…

Дочери Никита купил другую игру, а сам вечерами навещал тот домик в игре.

Бывшая жена не пришла на дочуркин день рождения. Никита, уложив малышку спать, присел перед компьютером. Тяжёлые думы одолевали его не столько из-за проигнорировавшей день рождения своего ребёнка непутёвой матери, сколько из-за неприятностей на работе, ведь если так пойдёт и дальше, Никите придётся искать другую работу, а подобные передряги могут больно ударить по бюджету, а ведь надо растить дочь. В задумчивости Никита зашёл в игру и снова оказался перед тем бабушкиным домиком и вдруг, неожиданно для себя, позвав бабушку из того домика, попросил её о переменах в лучшую сторону на своей работе. «Совсем я что-то!..» – сказал Никита, выключая компьютер.

Отведя дочь в детсад следующим утром, Никита с тяжёлым сердцем шёл на работу, совершенно не представляя как разруливать непростую ситуацию…

К своему величайшему удивлению, Никиту встретили на работе улыбчиво, вежливо, а неприятности исчезли благодаря бывшему сокурснику Никиты, который только что устроился к ним на работу.

Можно сказать, что это мистическое совпадение— полнейшая чушь, однако, таких «совпадений» становилось всё больше. Никита, как и прежде, не злоупотреблял своими правами внука, прося бабушку помочь только в серьёзных случаях. Вот только надо было обязательно зайти в ту игру и подъехать к тому милому домику.

Осень выдалась необыкновенно красивой! Мало того, что деревья сплошь стояли одетыми в красочную листву, так ещё и краски в этот раз были особенными, каким-то чудом листва была наполнена множеством оттенков: от густо-багряных – до розовых, от золотых – до стронциевых тонов, от тёмно-коричневых – до нежно-бежевых!

Все пять дней рабочей недели, глядя в окно из офиса своей работы, я мечтал о выходных, чтобы заняться своим хобби – пописать масляными красками на холсте все эти чудо-тона, дарованные необычайной осенью.

Уже в пятницу вечером я уложил все кисти-краски в этюдник, почистил палитру, подготовил холст… А среди ночи проснулся от завывавшего бушующего ветра за окном и понял, что всю красоту снесёт с деревьев таким ураганом.

Утром разбудил кот, запрыгнув ко мне на кровать. Ветер всё так же бушевал.

Я отправился на кухню и поднял жалюзи. Кот тотчас оказался на подоконнике и завертел головой, провожая взглядом несущуюся во все стороны листву. Я тоже засмотрелся на игры ветра, он то гнал листву в одну, затем в другую сторону, то вдруг обрушивал как град просто сверху – вниз сплошным густым потоком. И казалось невероятным то, что листва так долго падает и в таком большом количестве, словно её вытряхивали из огромного мешка. Кот удивлённо смотрел на всё это, сидя на подоконнике, затем слегка придвинулся к стеклу и заглянул вниз, видимо, чтобы посмотреть куда повалится такое сплошное листопадение. Вдруг кот слегка отпрянул от стекла и даже прижался пузом к подоконнику. Я, заинтригованный испугом кота, придвинулся к окну и увидел, как все эти только что нёсшиеся вниз разноцветные листья, вдруг медленно, слегка закручивая спиральки в полёте, стали подниматься вверх! Такого мы с котом ещё ни разу в жизни не видели! Это был какой-то восходящий ветер, он поднимал листву с земли не всю скопом, а как волшебник, распределив её равномерно разноцветной мозаикой, всё поднимая и поднимая вверх. Виден был каждый листочек, и каждый кружился, поднимаясь, в крохотной танцевальной окружности, не задевая другие листочки, которые также кружились в отведённом им пространстве.

Чудо-танцы листвы продолжались весь день, на них можно было смотреть бесконечно, как смотрят на огонь и воду. Листва металась в танцах, задаваемым удивительным ветром, таким же удивительным, как и осень на этот раз.

И я уже не жалел, что не попал на этюды.

Шестая всякая глупость

Шли девяностые. Зарплаты и пенсии задерживали и задерживали.

Старики на окраинах города, возле рынков и маленьких магазинчиков пытались продавать свои соленья да нехитрую утварь.

В центре города продать никаких солений было нельзя. Там – большие магазины, вечный огонь, гостиница «Интурист», рядом примостился чистенький газетный киоск, к которому выстроилась небольшая очередь. К киоску подошёл высокий седой старик в чёрном пальто нараспашку, он вдруг сдёрнул с головы шапку и срывающимся голосом произнёс: «Помогите… ради бога… мне очень стыдно просить… нет пенсии…», и по впалым щекам старика покатились слёзы, заволакивая глубокое отчаянье в его глазах. В эту минуту ветер распахнул полы его

незастёгнутого пальто, и все увидели множество медалей и орденов на потёртом пиджаке старика. И прохожие вокруг, и люди из очереди в киоск, все-все тотчас стали доставать из кошельков исключительно крупные купюры и как-то почти все одновременно сунули их в подставленные ладони старика, а тот, видимо, ожидая, что ему дадут мелочь, неумело ухватил плохо гнущимися пальцами купюры. И старик, развернувшись и втянув голову в плечи, ушёл. Он ещё не скрылся из виду, как его нагнал мужчина в малиновом пиджаке, который спешно вышел из машины, услышав слова старика, а нагнав, хотел дать ещё несколько купюр, но старик замотал головой, отказываясь, тогда мужчина в малиновом пиджаке сунул деньги в карман старика и побежал к своей машине. Старик смотрел ему вслед, потом ладонями утёр слёзы…

А люди из очереди в киоск, разошлись, так и не купив газет. На лицах их отразились и печаль, и горечь, и стыд…

Позднее всё наладилось, и пенсии стали выдавать исправно. Позже. Намного позже.

Остаётся только надеяться, что тот старик дожил до этих светлых дней

Маринка отвела своих детей в детский сад и решила, сев на автобус, проехать до продуктовых складов. В сумке у неё сидел котёнок-кошечка, она была в отличие от своих собратьев всегда печальна, но спокойна и держалась в сторонке от бурных потасовок других трёх котят. Маринке она больше всех нравилась. И если б она не была кошкой, то Маринка оставила бы её у себя. А так, – ну, куда ещё одна кошка в тесной квартирке с мужем и двумя детьми? И без того с трудом Маринка пристроила трёх котят в добрые руки, оставалась последняя – эта маленькая кошка, которую Маринка всё медлила куда-нибудь пристраивать.

Чем ближе была нужная остановка, тем тяжелей становилось у Маринки на сердце. «Может не возьмут!» – подумала Маринка и вышла из автобуса.

«Не нужна ли кошечка мышек

ловить?» – громко спросила Маринка, зайдя в контору складов, при этом очень надеясь, что ответят: «нет».

«Ой, нужна, нужна!» – ответила девушка. Маринка, открыв сумку, вынула лёгкую

пушиночку – маленькую кошку, серую с голубоватым отливом. Эта кроха оглядела всех умными, слегка испуганными глазёнками и спокойно села на столе, поводя ушками.