Всякие страсти
Шрифт:
– Понятно.
Повесив трубку на рычаг, капитан Быченко отёр со лба противный, липкий пот, не торопясь вышел на крыльцо, присел и закурил.
«А хорошо-то как, – подумалось ему. – Любаша на дежурстве и скоро сменится. И вечером я баньку протоплю. Погода нынче распрекрасная!»
Действительно в это августовское утро погода удалась на славу. Восходящее над Амурской тайгой солнце ярко светило с лазоревого неба и его огромный золотой диск не торопясь поднимался всё выше и выше. В воздухе не ощущалось ни дуновения и было на удивление тихо и даже душновато. Колония ещё спала. До общего подъёма оставались считанные минуты и никакого движения на территории не наблюдалось, за исключением… со стороны завода, дребезжа ржавым железом, катился подготовленный к атаке ассенизатор.
– Вот же, болваны, – хмыкнул капитан Быченко.
– Ну, что? – подбежал к нему раскрасневшийся Плющев. – Хозяину звонил?
– Угу, – кивнул Быченко.
– И, что?..
– Ай, всё в порядке. Он дома ночевал.
– Я не об этом, – поморщился оперативник и подсознательно проговорил привычное:
– Ты не верь. Врут люди. Злые на язык… Ты мне ответь, стрелять-то будем?
– Не-а, – отрицательно покачал своей башкой Быченко. – Стрелять не будем. И ничего не надо. Ни снайпера, ни этого вонючего…
Капитан показал глазами на подкатившийся к крыльцу автомобиль.
– А, как же быть? – смутился Плющев.
– Обошлось, – ответил Андрей Фёдорович. – Хозяин разрешил…
(Глава из романа Огненный Лис).
Санкт-Петербург. 1997 год.
Сыскные страсти.
Посвящается моему литературному наставнику, писателю и адвокату из конторы №33 Никите Филатову.
Сыщик бежал по крышам Петербурга. Да, именно бежал. Все крыши в Петербурге, в старой части города взаимосвязаны. По ним легко бежать, если конечно, иметь спортивную сноровку. Майор Рогаткин необходимую имел. Он не курил, не пил спиртного, серьёзно занимался физкультурой. Так отчего же не бежать? К тому же солнечно, сухая кровля, крепкие перила ограждений. Не страшно, в общем. Не сорвёшься.
Конец ознакомительного фрагмента.