Чтение онлайн

Первым моим желанием было: немедленно в небо! От того прекрасного эпизода у меня, как у всех "панфиловцев" осталось удостоверение, врученное нам перед строем начальником Аткарского училища штурманов дальнего действия. Удостоверение было странное, но по-военному уставное: "Свидетельство парашютиста-однопрыжника".

Сегодня я довольно часто вижу своих собратьев-однопрыжников не только по небу, но и по земле. Чаще всего во властных структурах или в бизнесе: разве быть премьером России, пресс-секретарем Президента или главой Центробанка не означает быть тем самым десантником с почетным "свидетельством" в кармане? Если верно говорят, что в одну и ту же воду невозможно войти дважды, то входить в одно небо - можно! Есть рекордсмены-парашютисты, а это значит: бывают и десантирующие "однопрыжники" на чиновничьи должности и в Правительстве, и в Думе, и даже в журналистике (как в прессе, так и на радио и на трех каналах "телека"). Их рекордная выживаемость далеко не всегда является синонимом принципиальности и бескорыстности. Кто готов признать себя "однопрыжником" публично, наберитесь мужества и рискните.

Вам - слово.

По какой-то необъяснимой причине вспоминаю сейчас Франсуа-Мари Аруэ, сказавшего так: "Нельзя, домогаясь должности лакея, надеяться на славу великого человека" [6]. Может, в этом секрет ответа на возникающий у меня вопрос?

И все же сравниться с небом ничто не может. Даже "вылетая" с одной должности на другую или даже "в никуда", не забывайте, дорогие десантники: настоящее счастье вы испытаете только в свободном полете.

А если иначе, то - какой смысл?!

Вся Россия. 1998, 8-9 ноября

"До" или "после"?

Давайте еще раз поразмышляем о теме и ее поворотах на примере уже прочитанных вами в этой книге очерков. Представьте себе на минуту, что факт развала коммуны (см.) стал известен автору еще в Москве, до отъезда в командировку. Известна и причина развала: бабы бросили мужиков и отказались вступить в "Пролетариат". И больше бы автор ничего не знал. Мог ли поворот темы родиться у него еще до поездки в Сибирь? Могла ли возникнуть мысль встать на защиту женщин, их права выбирать себе судьбу? Могла ли явиться идея признать бегство женщин из коммуны положительным фактором социалистического строительства, хотя и влекущая за собой гибель коммуны, а рабское повиновение мужу и обстоятельствам - фак-тором отрицательным, хотя и сохраняющим коллективное хозяйство?

Полагаю, что на основе знаний общей ситуации и конкретного момента и того опыта и жизни, которыми обладал автор статьи, поворот мог родиться. Больше того - должен был родиться. Больше того - именно до поездки. И тогда журналисту оставалось отправиться в Сибирь лишь за материалом. За каким материалом? За Амосом Ефимовичем - секретарем коммуны, говорящим на смешанном украинско-русском диалекте, за Татьяной и Алексеем, которые "цельный год вели любовную коммерцию", за "сами прокормим детей" и "спасибо вам, Антон Митрофанович, за ваше сердечное благодарность", за названиями деревень, за "жизнь не стоит на точци замерзания" и т. д. и т. п. Собственно, если разобраться, а что еще привез автор домой, вернувшись из командировки? Детали, живую лексику, имена и фамилии реальных крестьян, несколько цифр и мысли, высказанные коммунарами. Но не поворот темы, не главную идею, не концепцию! Материал понадобился ему, чтобы подтвердить свое предвидение, придать очерку достоверность и убедительность.

Работа журналиста складывается поэтапно. Замысел и факт, как известно, могут поменяться местами, но потом следует рождение темы, сбор материала, его обработка, и так вплоть до написания. Но стоп! Где место авторской концепции: д о или п о с л е материала? Любой ответ на этот вопрос не бесспорен, хотя имеет принципиальное значение: он, думаю, во-первых, обнаруживает верное или неверное понимание смысла журналистики; во-вторых, открывает или не открывает доступ к залежам главных секретов журналистского мастерства; в-третьих, решительным образом сказывается на качестве нашей работы.

Но давайте вновь договоримся о терминологии. Что я вкладываю в понятие "авторская концепция"? Если тема - это сумма мыслей, выражающих отношение автора к отобранному для исследования явлению, то концепция, по-моему, та же сумма мыслей, однако приведенных в систему, то есть модель будущего произведения. Концепция - родная сестра темы, по возрасту - младшая, потому что рождается позже, а по значению, по основательности - старшая. Тему можно сформулировать без доказательств, а концепция непременно содержит обоснования, доводы, резоны. От замысла к теме - полшага, до концепции - полный шаг. Не знаю даже, что еще добавить... Пожалуй, то, что без темы ехать в командировку противопоказано, мы об этом уже говорили: голый факт, как и голый замысел, всего лишь повод для выступления в газете, и это, кажется, всем понятно. А вот можно ли, обладая темой, но не концепцией, ехать и собирать материал - еще вопрос.

Моя позиция категорична. Исходя из задач, стоящих перед современной журналистикой, и полагаясь на опыт многочисленных коллег, да и свой собственный, утверждаю: концепция должна создаваться не п о с л е, а непременно д о сбора материала. "Таковы мои склонности и мои взгляды, - писал М. Монтень, - и я предлагаю их как то, во что я верю, а не как то, во что должно верить" [7]. Иными словами, лично я убежден - хотя и не навязываю никому своего убеждения, - что в зависимости от того, как мы работаем, собираем ли сначала материал, обдумываем его и только потом "рождаем" концепцию или начинаем с модели, чтобы затем собрать материал и осмыслить его в рамках нашей концепции, в зависимости от этого:

мы или журналисты-хвостисты, идущие по следам событий, или смело шагающие впереди, опережающие события;

мы или способны на повторение уже известного, или можем говорить читателю нечто новое;

мы или обречены подтверждать уже сложившееся общественное мнение, или не теряем надежду будить его и формировать;

мы или новички в газетном деле, или опытные документалисты, работающие профессионально.

Конечно, заниматься журналистикой по принципу "увидел и написал" можно. Многие так и делают, да и я в том числе. Это куда легче, чем работать по принципу "предвидел, увидел и написал". Разве сопоставимо влияние одного и другого на процесс формирования общественного мнения? Разве сравнимы следы, оставляемые в журналистике тем или иным газетчиком?

Допускаю, что я слишком категоричен, хотя категоричность в данном случае всего лишь средство для заострения проблемы. Но теперь, "заострив", попытаюсь чуть-чуть успокоить коллег, особенно тех, которые разволновались и принимают концепцию за предвзятость. Их недоумение понятно: а как же, мол, быть с объективностью журналиста, как гарантировать правдивость его писаний, если мысленная модель создается еще до столкновения автора с реальной жизнью? Согласен: есть сложности. Но концепция действительно была бы предвзятостью, если бы ни на чем не основывалась: ни на жизненном, ни на социальном опыте журналиста, ни на его знаниях, ни на его информированности. Однако речь идет о вполне обоснованном устремленном вперед предвидении, а не о стоящей на месте, как недвижимое имущество, предвзятости - еще раз подчеркиваю это обстоятельство. Кроме того, кто же будет отрицать, что даже гениальное предвидение может быть откорректировано реальностью, окажись оно в столкновении с так называемыми "мешающими деталями". Но в том-то и дело, что возможная "правка" способна свернуть голову как раз предвзятости, а не концепции, которую она может лишь уточнить и сделать еще более достоверной. Стало быть, немного смягчив категоричность, я готов добавить к понятию "концепция" слово "предварительная", имея в виду, что после сбора материала она станет "окончательной".

Нам еще предстоит разговор, посвященный созданию модели будущего очерка, и потому я ограничусь пока тем, что сказал. Повторю в заключение, что концепция дает возможность газетчику идти к своему герою с м ы с л ь ю, что вовсе не исключает и другой возможности - з а м ы с л ь ю. Да, и за мыслью! Но я полагаю истинным журналистом можно считать того, кто умеет искать и находить факты в подтверждение собственных идей, которые он намерен донести людям.

Факты и об их подборе

В теории журналистики есть много толкований "факта". Например, А. Ракитов отмечает, что "факт" многозначен, и указывает на три наиболее распространенных его значения: синоним логического термина "истинно", синоним термина "событие" и, кроме того, обозначает "фактом" "особого рода высказывания, представляющие собой статистическое резюме ряда непосредственных эмпирических данных, полученных в эксперименте".

Вы поняли?

Я предпочитаю определения попроще, к примеру: факт - это упрямая вещь. Без мудрствований лукавых. В этой известной формулировке содержится самое главное для нас, документалистов: к а ч е с т в о факта - его упрямство, с которым нельзя не считаться и которым надо уметь пользоваться. Подобное его качество диктует профессиональное отношение к факту: ни в коем случае не прибавлять, не убавлять, не трогать, не подтасовывать - всецело полагаться на факт.

Но обратимся к каналам, по которым приходят или должны приходить к нам факты. Воспользуюсь примерами из редакционной практики "Комсомольской правды", хотя и допускаю, что они далеко не исчерпывают возможных вариантов. Надеюсь, однако, что даже опыт одной газеты позволит нам проследить некоторые современные тенденции в работе с фактом.