Чтение онлайн

«Вы требуете, чтобы мы заменили Козлова кем-либо вроде Гинденбурга. Но вы не можете не знать, что у нас нет в резерве Гинденбургов. Дела у вас в Крыму не сложные, и вы могли справиться с ними сами. Если бы Вы использовали штурмовую авиацию не на побочные дела, а против танков и живой силы противника, противник не прорвал бы фронта, и танки не прошли бы. Не нужно быть Гинденбургом, чтобы понять эту простую вещь, сидя два месяца на Крымфронте».

Сталин.

Избавившись от нестерпимой фланговой угрозы, Э. Манштейн развернул штурм Севастополя. Город пал к началу июля [142] . Крым был потерян полностью. Главное из поставленных ОКХ условий для перехода вермахта в общее наступление на Сталинградском и Кавказском направлениях было выполнено.

19 мая 1942 года

По сравнению с Крымской стратегической операцией, сражение под Харьковом носило более сложный, маневренный характер, и шансы на успех были у обеих сторон. 12 мая в 6.30 советские войска перешли в наступление, действуя в обход столицы восточной Украины – с Волчанского и Барвенковского плацдармов. Наступление имело успех, и положение 6-й немецкой армии сразу же стало критическим. Северная группировка продвинулась на 18-25 километров, южная – даже на 50. Почти «гудериановские» темпы операции!

В этой сложной обстановке гитлеровское командование оказалось на высоте положения. Не обращая внимания на мольбы полевых командиров о помощи, немецкие стратеги сосредоточили превосходящие силы против основания Барвенковского выступа. Наступление началось 17 мая в 5 часов 30 минут утра, уже к 8.00 танковая группировка П. Клейста прорвала оборону 9-й армии и вышла в тыл наступающих армий Юго-Западного фронта. С. Тимошенко игнорировал опасность и продолжил наступление на Харьков, введя в бой «эшелон развития успеха» – танковые корпуса. Со своей стороны фон Бок также расширил операцию: он нанес удар на Изюм с севера – навстречу танкам Клейста.

Надо также отдать должное С. Тимошенко и командованию Юго-Западного фронта. Уступая противнику в подвижности, оказавшись в тяжелой оперативной ситуации они пытались вырвать у противника победу в «темповой игре»: ход на ход. 19 мая отдается приказ развернуть атакующую группировку на 180 градусов и разгромить Клейста, прикрываясь в информационном пространстве тем, что Харьковская операция, якобы, продолжается. Слишком сложно для цирка! 22 мая немцы переходят в наступление с рубежа Северного Донца, отбрасывая советские войска на юг и восток. К концу месяца второе «необходимое условие» общего немецкого наступления 1942 года выполнено. Барвенковский выступ уничтожен, захвачено 240 000 пленных, 2026 орудий, 1249 танков [143] . Германия вернула стратегическую инициативу на Восточном фронте и 28 июня 1942 года перешла в общее наступление на всем фронте южнее Курска.

Общее наступление, однако, не оправдало ожиданий гитлеровских стратегов. Первоначально все шло, как будто, удачно: оборона Брянского фронта в очередной раз прорвана, 3-го июля замкнулось кольцо окружения в районе Старого Оскола, 6-го июля форсирован Дон в районе Воронежа. Ставка бросает под Воронеж четыре армии (в том числе, 5-ю танковую [144] ), заставляя противника втянуться в прямые бои в районе этого города. К югу немецкие войска свободно скользят в большой излучине Дона, но Воронеж продолжает держаться, и это заставляет немцев не только терять время, но и отвлекать подвижные части 4-й танковой армии к северу от направления главного удара [145] .

Правильно оценив геометрию немецкого наступления, Ставка отводит армии за Дон. Немцы одерживают оперативную победу, захватив 23 июля 1942 года Ростов-на-Дону, ворота к Кавказу. Общий прорыв достиг в глубину 400 километров, но в отличие от 1941 года, в отличие от недавних боев в Крыму и под Харьковом пленных было немного.

В конце июля – начале августа казалось, что немцы находятся на пороге победы, а Советский Союз стоит перед лицом тотального поражения. Донбасс потерян. Связь с Кавказом могла отныне осуществляться только через Каспийское море и Волгу. По всему фронту отмечено резкое падение боеспособности войск, разуверившихся в своих возможностях остановить врага.

Но с выходом немецких войск в большую излучину Дона элемент неожиданности был полностью исчерпан. Цели противника определились: Кавказ и Сталинград. И Ставка, понимая, что быстрое наступление на Кавказе невозможно по дорожным соображениям, начинает грандиозную рокировку резервов под Сталинград. Издается знаменитый (печально знаменитый) приказ № 227: «Ни шагу назад».

23 июля ОКВ отдает «Директиву № 45». В полном соответствии с первоначальным замыслом операции «Блау» перед гитлеровскими войсками ставятся одновременно две цели: Сталинград и Кавказ. Вновь оперативные линии немецких группировок расходятся, и между смежными флангами групп армий «А» и «Б» возникает разрыв.

К осени фронт немецкого наступления растягивается на 2700 километров, связь между группами армий «А» и «Б» пропадает окончательно: ее обеспечивает дислоцированная в районе Элисты единственная 16-я моторизованная дивизия, разбросанная на трехсоткилометровом фронте. Оперативная плотность войск уже втрое ниже нормы, принятой при наступлении, и темпы продвижения непрерывно падают.

Тем не менее к концу августа 4-я танковая армия выходит к внутреннему обводу обороны Сталинграда, а группа армий «А» продвигается к Краснодару, Майкопу, Туапсе. Занят Моздок, начато наступление на Орджоникидзе. В начале сентября немецкие войска форсируют Терек, к этому же времени относится «величайшее достижение военного альпинизма» – флаг со свастикой, поднятый над Эльбрусом.

Танковые дивизии теряют темп за темпом, неделями ожидая горючего, которое им доставляют в бидонах на ослах [146] . А. Гитлер снимает В. Листа и берет на себя командование группы армий «А», которое теперь осуществляется по радио из Берлина и Восточной Пруссии.

Месяцем позже, в ноябре 1-я танковая армия, скованная в оперативном «мешке», невероятным усилием вытягивается к югу, затрагивая пригороды Орджоникидзе. Но большего группа армий «А» сделать не могла.

Что же касается группы армий «Б», то она всеми силами втянулась в борьбу за Сталинград. В огромном городе преимущество немцев – в тактике, в подвижности, в маневре, в искусстве взаимодействия родов войск – полностью обесценивается. Напротив, начинают «играть» русские козыри: нешаблонность мышления, презрение к опасности, умение воевать «без правил». К началу октября немцы продвигаются к Тракторному заводу, местами выходят к Волге. Темпы продвижения заставляют вспомнить Первую Мировую – 400 метров за 12 дней непрерывных боев. Подвижные соединения немцев (300 танков) перемалываются в тактических боях за городские кварталы Сталинграда [147] .

Второе стратегическое наступление Вермахта на Восточном фронте остановилось.

К началу весны 1942 года стратегическая обстановка на Тихом океане была сложной для всех участвующих в «игре» сторон.

Британская империя проиграла войну и утратила все возможности сохранить свою позицию на «мировой шахматной доске»; падение Сингапура было знаковым событием, предвещающим ее гибель. Но Великобритания оставалась значительной политической и военной силой, она продолжала сражаться против стран «Оси», и от исхода этого сражения зависело, по крайней мере, какую форму обретет послевоенный процесс деколонизации.

С потерей Малайи оперативное положение Великобритании резко ухудшилось. Прежде всего, ее корабли были отброшены не только из Тихого, но и из восточного сектора Индийского океана. Далее японские войска, контролирующие Индонезию и Малаккский полуостров, создавали угрозы одновременно Австралии и Бирме [148] . Поскольку зимой 1942 года англичане понесли серьезное поражение еще и в Киренаике, Великобритания перешла к обороне на всех фронтах, и ее стратегия на 1942 год носила чисто негативный характер.