Чтение онлайн

Англо-американский альянс также страдал в этот период из-за событий в юго-восточной Европе и решимости Черчилля «уберечь» Грецию от коммунистического правления. Крушение власти немцев в этом регионе, ускоренное продвижением Красной Армии в Румынию и Венгрию в октябре, вывело гражданскую войну в стране в открытую фазу. Греция была еще одним примером того, как Вторая мировая война перерастает в латентную Третью мировую войну.

Тяготы оккупации, наряду с голодом и экономической разрухой, привели к заметному полевению населения, которое было социально консервативным до войны. Произошел инстинктивный сдвиг влево, зачастую без четких идеологических предпочтений, который способствовал широкой поддержке движения ЭАМ-ЭЛАС. И хотя ведущей силой в движении были коммунисты, ЭАМ был полон политических противоречий, отражающих множество различных точек зрения, особенно касающихся вопросов свободы и построения социализма. Земельная реформа и эмансипация женщин были двумя другими вопросами, которые жарко обсуждались в обществе. Единственной общей основой для соглашения было то, что традиционная политическая система, в особенности монархия, не в состоянии решить те проблемы, с которыми столкнулась Греция. Даже лидеры компартии были расколоты и не уверены в том, идти ли к власти демократическим путем или взять ее силой оружия.

За несколько месяцев до «неудобных» договоренностей Черчилля, Сталин послал в Грецию военную миссию. Ей дали поручение предупредить Компартию Греции «принять геополитические реалии и начать сотрудничать с англичанами». Даже одного этого факта достаточно, чтобы объяснить, почему Сталин должен был прятать усмешку, когда рассматривал «процентное соглашение» Черчилля в Кремле.

Несмотря на предупреждение Сталина, антианглийские настроения в ЭАМ-ЭЛАС были невероятно сильны из-за поддержки Черчиллем короля Георга II, который намеревался вернуться в Грецию после ухода немцев. Английские офицеры Управления стратегических операций в начале года смогли организовать переговоры и положить конец борьбе между ЭАМ-ЭЛАС и некоммунистическим Республиканским греческим национально-демократическим союзом (ЭДЕС). Затем, в апреле 1944 г., ЭАМ объявил «революционные выборы», пытаясь в качестве правительства добиться определенной законности. Нет необходимости говорить, что на этих выборах могли победить только кандидаты от ЭАМ. Георгиос Папандреу отверг предложения ЭАМ-ЭЛАС стать главным кандидатом, так как не хотел быть фиговым листком, прикрывающим движение, которым исподволь манипулировали коммунисты. Вместо этого он стал главой греческого правительства в изгнании в Каире. Однако других политиков левого центра убедили принять участие в выборах.

ЭАМ-ЭЛАС усилили давление на всех несогласных, выставляя их предателями и врагами народа. Многих расстреляли. Коллаборационистское правительство в Афинах с одобрения немцев сформировало батальоны безопасности для борьбы с ЭАМ-ЭЛАС. На их террор ответили контртеррором. В Афинах городские партизаны ЭЛАС, с одной стороны, и батальоны безопасности и жандармерия, с другой, вели грязную войну, которая обострилась в марте. Многие бойцы ЭЛАС были схвачены и отправлены в Германию на принудительные работы. Батальоны безопасности пытались реабилитироваться, когда уход немцев из страны стал неизбежным. Заключенным чаще позволяли бежать. Греческому правительству в изгнании в Каире и англичанам было направлено сообщение, которое заверяло, что батальоны безопасности не будут препятствовать освобождению страны, а, напротив, будут приветствовать его.

В начале сентября их представители пытались прощупать почву для мирных переговоров с ЭАМ-ЭЛАС, но с ними отказались иметь дело, хотя большинство населения стремилось к прекращению насилия. Уличные бои продолжались. Немецкие войска, еще находившиеся в Греции, боялись, что наступающая на севере Красная Армия отрежет им пути отхода с Балкан. Те солдаты вермахта, которые не были немцами, а просто насильственно были мобилизованы в немецкую армию, стали массово дезертировать. Немецкое отступление началось в начале октября, и многие из отъявленных коллаборационистов тоже бежали на север, опасаясь быть расстрелянными «андартес» – греческими партизанами. ЭАМ-ЭЛАС пытались установить порядок, где только могли, чтобы утвердить свою роль в качестве будущего правительства, но ситуация на местах сильно различалась, в зависимости от района страны. Последние немецкие войска оставили Афины 12 октября, убрав с Акрополя висевший там флаг со свастикой. Огромные толпы людей вышли на улицы, когда появилась большая колонна ЭАМ-ЭЛАС, скандируя «лаократия» – «правление народа».

Прибывшие вскоре английские войска из состава III корпуса генерала Рональда Скоби, были встречены бурными приветствиями. Но английская политика по отношению к Греции была частично обусловлена монархическими симпатиями Черчилля, незнанием ситуации при оккупации и вытекающих отсюда политических реалий, и, прежде всего, намерением премьер-министра Великобритании вывести Грецию из сферы советских интересов. Георгиос Папандреу, который возглавил правительство национального единства, вначале включавшее некоторых членов ЭАМ, назначил в администрацию и ряд известных правых, связанных с батальонами безопасности. Черчилль не был склонен к компромиссу, особенно после своего соглашения со Сталиным. Он дал Скоби, не самому политически грамотному командиру, прямое указание жестко реагировать в случае нападения на английские войска. 2 декабря члены правительства от ЭАМ подали в отставку в знак протеста против приказа разоружить партизан. Правительство планировало сформировать Национальную гвардию, многие члены которой должны быть набраны из ненавистных батальонов безопасности. На следующий день, во время массовой демонстрации ЭАМ на площади Синтагма полиция открыла огонь, то ли от нервозности, то ли в ответ на произведенные выстрелы. Левые утверждали, что это было сделано намеренно, чтобы спровоцировать столкновение. В городе нападали на полицейские участки. Англичан не трогали, но Скоби послал воинские части занять город. Бойцы ЭЛАС открыли огонь по англичанам. В городе начались бои, ситуация стала выходить из-под контроля. Королевские ВВС выслали «бьюфайтеры» и «спитфайеры», которые с бреющего полета начали обстреливать позиции бойцов ЭЛАС. Это было катастрофической ошибкой. ЭЛАС начали массовые расстрелы семей реакционеров и брали заложников как в Афинах, так и в Салониках.

Гарольд Макмиллан, который все еще был министром-резидентом в Средиземноморье, и сэр Рэкс Липер, британский посол, убедили Черчилля, что королю не стоит позволять вернуться до проведения плебисцита. Премьер-министр неохотно согласился на их предложение назначить регентом архиепископа Дамаскиноса. Георг, король эллинов, был в ярости и протестовал как против регентства, так и против Дамаскиноса. Американская пресса начала осуждать английскую политику, не стесняясь в выражениях. Наивно полагая, что борцы Сопротивления, воюющие против немцев, должны быть защитниками западной свободы, они закрывали глаза на убийства и притеснения, проводимые войсками Тито в Югославии, а также на насильственные действия Сталина против АК в Польше. Американские журналисты продолжали нападки на Черчилля как на империалиста, который игнорирует Атлантическую Хартию в вопросах самоопределения. Вместо 5 тыс. английских солдат, которых первоначально планировали ввести в Грецию для восстановления порядка, ввели около 8 тыс. – для разоружения партизан. Адмирал Кинг пытался воспрепятствовать использованию десантных кораблей для доставки еще большего количества солдат из Италии в Грецию.

Черчилль также подвергся резкой критике в Палате общин, но его страстная вера в то, что только он может спасти Грецию от коммунизма, заставила его в Сочельник лететь в Афины. Город был зоной боевых действий, поэтому он расположился на борту английского крейсера Ajax, стоявшего на якоре у мыса Фалерон. Архиепископ Дамаскинос, высокий, полный достоинства прелат, в полном греческом православном облачении, взошел на борт. Черчилль, который относился к Дамаскиносу очень подозрительно, был сразу очарован им. На следующий день Черчилль, Энтони Иден, Макмиллан и вся их свита были переправлены в бронированных машинах под усиленной охраной через сражающийся город к британскому посольству. Здание посольства, как заметил один историк, «напоминало осажденный аванпост во время “восстания сипаев в Индии”, где жена посла “руководила внутренними делами с храбростью и энергией, достойной имперской драмы викторианской эпохи”».

Конференция по прекращению огня началась в полдень в министерстве иностранных дел Греции. К конференции, на которой председательствовал Дамаскинос, присоединились делегаты от греческих фракций, а также американские, французские и советские представители. Черчилль ухватился за русского полковника Григория Попова и излишне ясно давал понять, что был счастлив иметь плодотворную беседу с маршалом Сталиным всего несколько недель назад. У Попова не было другого выбора, как показать, что это произвело на него должное впечатление.

Собравшимся пришлось ждать представителей ЭЛАС, задержавшихся на входе, поскольку не хотели сдать оружие. В конце концов на собрании остался только один вооруженный человек – премьер-министр Великобритании, который пронес маленький пистолет в кармане. Черчилль пожал руку «трем оборванным уголовникам», как он позже их описывал. Он открыл собрание заявлением, что будет Греция монархией или республикой – решать только грекам. После этого он и все, кто не был греками, встали и покинули комнату, для того чтобы Дамаскинос мог продолжить.

На следующий день Черчилль узнал, что переговоры были жесткими и даже временами грубыми. Бывший диктатор генерал Николаос Пластирас, в какой-то момент даже крикнул одному из делегатов от коммунистов: «Сядь ты, мясник!» Дамаскинос объявил об отставке Папандреу с должности премьер-министра и назначении на его место генерала Пластираса, которому тоже пришлось уйти в отставку, когда выяснилось, что он предлагал немцам возглавить коллаборационистское правительство во время оккупации.

Бои в Афинах продолжалась и в новом году, когда партизаны ушли из города, не имея возможности выстоять против английских регулярных войск. Это была отнюдь не блистательная победа, и в ее результате пришло к власти отнюдь не либеральное правительство. Гражданская война в Греции, с жестокостями обеих сторон, продолжалась в тех или иных формах до 1949 г. Но агрессивное вторжение Черчилля, по крайней мере, спасло страну от судьбы северных соседей, которые более четырех десятилетий страдали от тирании коммунистов.

Бельгия, находившаяся в тылу войск союзников, тоже пережила серьезные беспорядки. Радость освобождения в сентябре 1944 г. осенью сменилась горечью и возмущением. Правительство в изгнании, возглавляемое Юбером Пьерло, вернувшись в Бельгию, не смогло справиться с проблемами страны. Полмиллиона бельгийцев были угнаны в Германию на принудительные работы, в стране была острая нехватка рабочей силы. Добыча угля снизилась в десять раз по сравнению с довоенным периодом, что означало постоянные перебои с подачей электроэнергии почти в течение всего дня. Железные дороги не работали, частично из-за того что подверглись бомбардировкам союзников, частично из-за разрушений немцами во время отступления.