Чтение онлайн

Японское командование армии в Китае считало своей важнейшей целью захват Бирмы. Это был лучший способ перерезать пути снабжения националистических войск Чан Кайши, а также защитить весь свой западный фланг в Юго-Восточной Азии. Императорский Генеральный штаб изначально планировал оккупацию только южной Бирмы, но инерция наступления вскоре расширила этот план.

Битва за Бирму начались 23 декабря 1941 г., когда японские самолеты бомбили Рангун. Последующие налеты авиации вызвали паническое бегство населения из города. У союзников имелась только одна эскадрилья «брюстеров Ф2 A буффало» Королевских ВВС и одна эскадрилья американских летчиков-добровольцев, прозванных «Летающими тиграми», на «кертис» П-40. Вскоре также подоспели три эскадрильи истребителей «харрикейн», отозванные с Малайи.

18 января 1942 г. 15-й армия генерала Седзиро Ииды напала на Бирму, перейдя границу из Таиланда. Генерал-майор Джон Смит, командовавший 17-й индийской дивизией, хотел организовать линию обороны вдоль реки Ситтан (ныне Ситаун), которая стала бы серьезным препятствием на пути противника. Но Уэйвелл приказал ему выдвинуться на юго-восток, в сторону таиландской границы, чтобы насколько возможно замедлить наступление японцев. Ему нужно было больше времени, чтобы укрепить оборону Рангуна. Но попытка одной-единственной дивизии неполного состава защитить всю южную Бирму оказалась гибельной.

9 февраля японская политика внезапно изменилась. Императорский Генеральный штаб охватила «Лихорадка побед». Генералы поняли, что могут овладеть большей частью Бирмы и перерезать маршрут снабжения китайских националистов у самого истока. Смит был вынужден отступить к реке Ситтан, как он и предвидел. Но для этого ему предстояло за одну ночь на 21 февраля перевести всю свою дивизию, выстроенную в колонну по одному, через узкий дощатый мост. Один из грузовиков застрял на мосту, и вся колонна остановилась на три часа. На рассвете противник застал большую часть дивизии в чрезвычайно уязвимом положении на восточном берегу бурной реки. Пытаясь отрезать ее, японские силы угрожали захватить мост. Заместитель командира дивизии посчитал, что мост нужно взорвать. Уйти удалось лишь небольшой части дивизии. Далее последовало беспорядочное отступление к Рангуну.

Бирманскую столицу прикрывали «Летающие тигры» и Королевские ВВС, которые заставили японцев перенести бомбардировки на ночное время. В результате в порту смогли высадиться подкрепления, в том числе 7-я танковая бригада, на вооружении которой находились легкие танки «стюарт». Но Рангун был обречен. Союзники вывозили на север все запасы со складов из пустеющего города. Владелец зоопарка выпустил на волю всех животных, в том числе хищников, в результате чего возникла паника. В оставляемом жителями городе английский губернатор сэр Реджинальд Дорман-Смит и его помощник, допив несколько последних бутылок из винного подвала, завершали партию в бильярд. Затем, чтобы портреты бывших губернаторов не попали в руки японских захватчиков, они стали метать бильярдные шары в полотна.

Генерал сэр Гарольд Александер, назначенный командующим войсками в Бирме, с приближением к городу японцев вылетел в Рангун. 7 марта он приказал разрушить резервуары нефтехранилища под Рангуном, а оставшимся британским войскам – отходить на север. К счастью для британцев, на следующий день японцы не сумели организовать эффективную атаку из засады, устроенной для отходящих войск, и те успешно отступили.

План состоял в том, чтобы сформировать новую линию обороны на севере вместе с 1-й бирманской дивизией, состоящей из горцев племени карен, ненавидящих японцев, и 50 тыс. китайских националистов во главе с американским командующим в Китае генерал-майором Джозефом Стилуэллом. «Уксусный Джо» был закоренелым англофобом. Он необоснованно утверждал, будто бы Александер был «поражен, увидев МЕНЯ – меня самого, чертова американца – во главе китайских войск. “За-ме-ча-тель-но!” Посмотрел на меня так, будто увидел выползающую из-под камня змею».

Японцы, заняв город и порт Рангун, смогли быстро усилить свои войска. Их самолеты, поднимаясь с аэродромов в центре страны, уничтожили на аэродромах северной Бирмы почти все остававшиеся там истребители Королевских ВВС и «Летающих тигров».

К концу марта наступление китайских войск было отбито, а оставшийся у англичан Бирманский корпус, которым командовал генерал-лейтенант Уильям Слим, вынужден был быстро отступать, для того чтобы избежать угрозы окружения. Чан Кайши обвинил англичан в неспособности удержать линию обороны. Конечно, связь между двумя армиями была неэффективной, скорей даже хаотичной. В частности, у китайцев не было карт; а на тех, что им предоставляли англичане, они не могли прочесть географические названия. К настоящему же бедствию привело то, что Стилуэлл настаивал на необходимости наступления, которое китайские войска не в состоянии были провести.

Стилуэлл отклонил план обороны Мандалая, предложенный Чан Кайши, как слишком пассивный. Не предупредив англичан, Чан Кайши послал в атаку две китайских дивизии и не разрешил 200-й дивизии оставить Таунгу. Японцы быстро воспользовались чрезмерной растянутостью войск на линии обороны и просочились в Лашо, к северо-востоку от Мандалая, обойдя англичан с фланга. Стилуэлл, отказываясь признать свою ответственность за эту катастрофу, обвинил свои китайские войска в нежелании атаковать и вырвать победу у противника. Англичане же больше ценили усилия китайцев, и вместе с Чан Кайши ругали Стилуэлла.

5 апреля мощная группировка японского флота вошла в Бенгальский залив, чтобы атаковать английскую военно-морскую базу в Коломбо. Адмиралу сэру Джеймсу Сомервиллу удалось вовремя вывести из залива большую часть своих кораблей, но понесенные потери все же были огромными. К началу мая японцы захватили Мандалай и даже дошли по Бирманской дороге до границы с Китаем, оттеснив часть сил националистов в провинцию Юньнань. Но больше всего пострадала от отступления на север большая индийская община Бирмы, в том числе мелкие торговцы и их семьи, не привыкшие к лишениям. Бирманцы, ненавидевшие индийцев, нападали на них и грабили. Остатки британских войск были вынуждены отступить к индийской границе, потеряв не менее 30 тыс. человек. Японская оккупация Юго-Восточной Азии, по существу, была завершена.

Начало 1941 г. казалось китайским националистам обнадеживающим. Японская 11-я армия была настолько рассредоточена, что уже не могла провести крупное наступление. К югу от Янцзы, на реке Цзинь, националистам удалось даже нанести серьезное поражение 33-й и 34-й японским дивизиям, уничтожив при этом около 15 тыс. солдат и офицеров противника.

Чан Кайши, коварно рассчитав игру, заставил Новую Четвертую армию коммунистических партизан оставить свои районы к югу от Янцзы и двигаться к северу от Хуанхэ. Но, похоже, что, несмотря на достигнутую договоренность о таком отступлении, Мао позаботился о том, чтобы она была вскоре разорвана. Когда коммунистические войска, умышленно направленные Мао в неверном направлении, натолкнулись на силы националистов, завязалась жестокая схватка. Естественно, отчет о происшедшем в интерпретации одной и другой стороны резко отличался. Очевидно, что это сделало назревавшую гражданскую войну неизбежной. Советские представители ограничивались выражением обеспокоенности по поводу того, что националисты и коммунисты сражаются друг против друга, вместо того, чтобы бороться с японцами. Но коммунистические партии всего мира воспользовались этим инцидентом в целях пропаганды, утверждая, что националисты всегда выступают в роли агрессоров.

Генералиссимуса тем временем бесило возросшее советское влияние в дальней северо-западной провинции Синьцзян, граничившей с Монголией, СССР и Индией. Договорившись с местным полевым командиром Шэн Шицаем, СССР построил там базы и фабрики, разместил военный гарнизон и начал добычу олова, а также разведку нефти. В секретном лагере велась подготовка кадров для Компартии Китая, влияние которой в провинции росло. Шэн Шицай даже подал заявление о вступлении в КПК. На это наложил вето Сталин. Заявителя приняли в ряды ВКП(б). Поскольку Синьцзян являлся важным перевалочным пунктом поставок и торговли с СССР, у националистов были связаны руки. Чан Кайши мог лишь выжидать благоприятного момента для восстановления контроля над провинцией, превратившейся в советскую вотчину.

Несмотря на такую напряженность, советская сторона временно возобновила поставки Гоминьдану, в основном из-за опасений Сталина относительно возможного нарастания японской угрозы на Дальнем Востоке.

В битве за южную провинцию Хунань националисты снова использовали свою тактику отступления с последующей контратакой. Японцы достигли существенных успехов только в южной провинции Шэньси, где в результате наступления они захватили ценные сельскохозяйственные территории, необходимые националистам как источник снабжения продовольствием и новобранцами. Это случилось после сокрушительного поражения националистов в битве при Чжунъюане, которую Чан Кайши назвал «величайшим позором в истории войны против японцев».