Чтение онлайн

А примерно через двадцать минут в кабинет снова вошёл Елисей. Лицо у него было несколько растерянное. И скоро стало понятно почему.

Вслед за ним вошли приставы из отделения сыска Екатеринбурга. И самым последним зашёл Александр Петрович Пришельцев, сам глава екатеринбургского сыска. Увидев нашу компанию, мне показалось, что он удивился, покашлял в кулак, огладил свои усы.

И у меня появилось неприятное предчувствие, которое тут же и оправдалось.

— Господа, — тихо произнёс Пришельцев, — князь Игнатий Иванович Дулов приехать не сможет. Сегодня ночью он был найден мёртвым в квартире, в которой временно проживал.

В кабинете возникла странная, напряжённая тишина. Позади я услышала судорожный вздох, это Вера не выдержала и ахнула. Первая мысль, которая у меня мелькнула, была гадкая: «Туда ему и дорога». Но на самом деле я такого ему не желала.

— Когда его обнаружили? — спросил Нуров, поднявшись.

— Утром. Слуга, которого князь отпустил на ночь, пришёл и нашёл его лежащим в гостиной без признаков жизни. Вызвал нас. И мы как раз проводили первичные мероприятия, когда прибыл ваш помощник, — ответил Пришельцев, кивнув в сторону Елисея.

Елисей растерянно закивал головой.

— Он сообщил, что у вас на полдень было договорено о встрече. Вот решили приехать и переговорить, — пояснил Пришельцев.

— Да, это так и есть, — сказал Нуров, — на полдень договаривались.

Пришельцев, которому так и не предложили присесть, подошёл к столу и сел сам:

— Михаил Ананьевич, не возражаете, задам несколько вопросов.

— Конечно, — ответил Нуров, — задавайте, Александр Петрович.

— Кто из вас последним видел князя Дулова? — спросил Пришельцев.

Мы с Нуровым пожали плечами. Кто видел последним? Когда гости разъезжались с бала, наверное, все видели. Да и князь тоже уехал, и был тогда живёхонек, даже лицо у него было довольное.

— Могу я получить список гостей с бала? — попросил Пришельцев.

Михаил Ананьевич попросил прийти супругу.

Пришельцев повторил свой вопрос, предварительно раскланявшись перед Раисой Леонтьевной, не забыв отвесить незатейливый комплимент.

Раиса Леонтьевна послала за своим секретарём, и тот принёс полный список приглашённых и присутствовавших. Его тут же передали в руки главы сыска.

— Фаина Андреевна, — вдруг обратился ко мне Пришельцев, — а ведь князь был вашим кредитором.

Ответил вместо меня Головко Николай Николаевич:

— Нет, господин Пришельцев, вы ошибаетесь, князь Дулов Игнатий Иванович являлся кредитором Стрешневой Анны Игнатьевны, матери Фаины Андреевны. Фаина Андреевна никакого отношения к этим кредитам не имеет. О чём, собственно, мы подали соответствующее заявление и как раз собирались сегодня обсудить это с его светлостью.

— Понятное дело, — сказал Пришельцев, — но всё равно, Фаина Андреевна, попрошу вас в заграницы и в столицы пока не уезжать, оставаться в губернии.

Я пожала плечами:

— Да я, в общем-то, и не собиралась никуда уезжать.

И тут Пришельцев задал вопрос, на который мне лично отвечать не хотелось:

— Не замечали ли вы чего-то странного, необычного вчера на балу? Что-то, в чём участвовал князь?

Мы с Нуровым переглянулись. Понятно, что даже если мы сейчас не ответим, то Пришельцев, начав ходить по каждому из списка Раисы Леонтьевны, всё равно эту информацию получит. А в каком виде, совершенно неизвестно.

Поэтому я решила рассказать своё видение происходившего:

— Князь, по моему мнению, был сильно пьян и попытался спровоцировать скандал, упоминая, что он якобы кредитор семьи Стрешневых, сама не слышала, но говорили, что он начал упоминать моё имя с оскорбительными выражениями. За меня вступился офицер, Пётр Васильевич Орлов. Дело чуть было не дошло до дуэли. Спасибо, Михаил Ананьевич вмешался.

— А как вы говорите фамилия этого офицера? —переспросил Пришельцев.

— Штабс-капитан Орлов Пётр Васильевич, — сказала я.

Пришельцев записал:

— Ну вот, уже что-то, — сказал он.

Я скептически на него посмотрела:

— Вы же не думаете, что штабс-капитан мог, словно какой-то разбойник, пойти и в тишине ночи убить князя Дулова?

— Эх, Фаина Андреевна, — сказал Пришельцев, — вы так вроде разумная барышня, а вот в этих делах и в людях совсем не разбираетесь. Даже не представляете себе, на что люди способны...

Не стала ему отвечать. Понятно, что в его представлении молодая особа, коей, собственно, Фаина Андреевна Стрешнева являлась, не может себе представлять всей глубины человеческой низости. Но пожившая и пережившая многое Фаина Андреевна вполне себе представляет, на что способны люди, особенно ради денег.

Ну, на этом визит главы сыска в дом градоначальника закончился. Пришельцев ещё раз предупредил всех, чтоб не вздумали уезжать за границу и в столицы, пока идёт расследование.

После таких новостей в городе оставаться больше не хотелось. Да и дел больше не было, поэтому собрались и поехали не торопясь, в имение приехали уже к вечеру. Полинка ещё не легла, поэтому поужинали все вместе, поиграли немножко, и я сама пошла её укладывать.

Уложила, сказку рассказала, и обратила внимание, что платьице она скинула на стульчик, а оно упало. Подняла я платьишко, стала расправлять, и почувствовала, что в кармашке что-то твёрдое. Подумала, наверное, ходила Полинка гулять и камушков себе туда набрала, вспомнила своих внуков. Те тоже любили в карманах с прогулки «красивые камушки» таскать.

Достала из кармана, сначала показалось, что действительно камни, только словно бы водой обкатанные. Света было мало, горела всего одна одну свечка, чтобы свет засыпать не мешал. Да ещё и лунный свет в окошко пробивался. И показалось мне, что камушки блестящие, даже странная мысль мелькнула, но я её отогнала: «Нет, не может такого быть».

А потом поднесла руку с камушками поближе к свечке, и в неровном свете свечи разглядела, что это маленькие… блестящие кварцевые камушки с большим количеством золотых прожилок. Про рудное золото я знала, не даром столько лет на руднике отработала бухгалтером, но не думала, что здесь вот так вот с этим столкнусь.

Дыхание перехватило. Я зажала их в кулаке так, что ногтями впилась в ладонь.

Что же это такое? Неужели же всё-таки золото?

Надо бы спросить завтра Дуняшу, где они с Полинкой-то гуляли...

С утра, после завтрака, я вызвала Дуняшу и сказала:

— Сегодня, по крайней мере, половину дня проведу с вами.

Полинка обрадовалась, стала прыгать и хлопать в ладоши. Я тут же начала её расспрашивать:

— Полинка, а как собачки разговаривают?