Чтение онлайн

— Больной ублюдок. Пропусти меня! — пытаюсь снова прорвать оборону.

— Я никогда не желал тебе зла, Карин. Правда, — он не пускает. Будто пытается наполнить меня по максимуму своими словами. — Я тебя клянусь всем, что есть у меня. Я просто… — он замирает, разводя руки в сторону. И выглядит таким беззащитным. — Влюбился?! — то ли спрашивает, то ли утверждает.

— Ого, — паясничаю. — Вау. Круто, — выставляю вверх большие пальцы. — Как в кино, да?

— Согласен, выглядит нелепо.

— Какое слово знаешь. Не-ле-по, — развожу его по слогам. — Надо же. Ромоберт. Всё сказал? — коплю максимум уверенности и ненависти внутри. И внутренний спор с самой собой.

Он меня предал.

Да, но про свою сестру сказал правду?

Откуда мне знать? Следует проверять за ним всё.

Только он вернул дом…

Может, документы поддельные?

Но твой адвокат уверил, что там всё чисто. Она же пробивала по базе. Целый дом, Карина. Это же сколько миллионов?

Может она тоже с ним заодно?

Как можно подсунуть адвоката, которого выбрала я рандомно на сайте.

Рычу от бессилия, потому что голова кругом. Потому что снова в дураках, только почему он всё ещё тут, а не где-то в другом месте, и намерен мне что-то доказать. ПОЧЕМУ?

— Можешь просто отойти, — говорю так, будто вся тяжесть мира на моих плечах. — Я просто хочу уйти.

Желваки ходят на его лице, только, кажется, именно голосом, в котором звучит безысходность, я заставила его дрогнуть и посторониться. Только прежде он отдал мне ключ от моего дома.

С удивлением принимаю, желая подробностей.

— Ну не мог же я так просто оставить внутри всякий сброд.

Это он сейчас про Рубцова и его мать? Но как ему удалось…

— У меня связи, забыла? Просто сделал пару звонков, доказать, что ты владеешь домом, а твой муж на него не имеет никакого права. Кстати, их забрали в отделение. Не знаю, надолго они там или нет, но тот, кто тронул твою сестру, просто так не отделается. Я тебе обещаю.

— Не надо мне ничего обещать, я больше не поверю!

Отправляюсь отсюда: из коридорной кишки, в которой пришлось выслушать признание лжеца.

— Да, я виноват, что сразу не сказал тебе, кто такой, — говорит вслед, когда бреду по коридору. — Только что бы ты сделала? Сразу смотрела бы на меня, как на чудовище из сказки. Ты бы не позволила мне приблизиться к себе. Показать, что я действительно чувствую. Ты бы даже не дала мне шанса!

Размышляю над его словами. Он чертовски прав. Узнай, кто такой, на пушечный выстрел не подпустила бы. Сомневалась бы в каждом слове, в каждом действии. Потому что он — враг. Личный враг.

— Я не хочу быть братом любовницы твоего мужа, Карин, — последнее, что слышу, когда ухожу, — я хочу быть твоим мужчиной.

Хочет он! Фыркаю себе под нос. А меня кто-нибудь спросил, чего хочу я?

Слёзы какого-то чёрта подбираются к глазам, но я тут же душу на корню жалость к себе. Нет, спасибо. Наплакалась. Я сильная и уверенная в себе.

Коридоры не желают заканчиваться, но Роберт больше не преследует. С одной стороны — облегчение, с другой…

Не знаю, совершенно запуталась. Сейчас понимаю, что не готова больше к разговорам, уложить бы всё в голове.

На улице ждёт Рустам и Кир, которые о чём-то оживлённо болтают.

— Мам, представляешь, — горят глаза у сына, — дядя Рустам играет в ту же игру, что и я.

Вот оно — счастье. Узнать, что мужик, в три раза старше тебя, рубится в стрелялки. Класс. Что ещё нужно от жизни?

— Отличные новости, — хмыкаю и треплю сына по голове. — Подбросишь домой? — обращаюсь к Рустаму, и он тут же ведёт к машине, помогая забраться внутрь. Галантный какой. Рубцов никогда передо мной дверь не открывал. А этот не потому что стелится. Просто в нём давно заложено какое-то доброе и уютное отношение к женщине. Не понимаю его жену, хоть убей не понимаю.

Около дома тихо. Только дом ли для меня это теперь?

Машина, которая приехала за багажом, тут же уехала, когда я сказала, что на сегодня всё отменяется. А мне пришлось всё равно заплатить за вызов, который не был отменён заранее. Теперь заказывать снова.

— Если хочешь, могу остаться, — робко предлагает Рустам, а я и не знаю сама, чего хочу.

— Да нет. Сами, спасибо.

В порыве какой-то нежности прижимаю его к себе, и он не сразу реагирует, отвечая на объятие.

— Карин, ты мне очень дорога, — начинает, но тут же поясняет. — Я по-доброму, ты не подумай. Ты мне нравишься, как человек.

— Но ты влюблён в мою сестру? — усмехаюсь, понимая, к чему он клонит.

— Влюблён — громко сказано, — пожимает увалень плечами. — Просто…

— Тот, кому безразлична женщина, не полетит за ней на похороны какого-то мужика.

Он молчит, потому что неловко.

— Рустам, правда, спасибо за всё. Ты очень помогаешь нам.

Остаёмся с Киром одни, и осматриваюсь. Нельзя какому-то происшествию заставлять менять свои планы. Пока Лиза в больнице, и надо надеяться, что всё обойдётся, я всё же перевезу вещи в другую квартиру.

Снова договариваюсь по поводу машины и отправляюсь поваляться в ванной. Столько событий, что голова кругом. Только от размышлений в пене меня отрывает звонок в дверь.

Чёрт, кого там ещё принесло?

— Кир, только не смей открывать, я сейчас, — кричу сыну, быстро выбираясь из ванной. В халате, с мокрыми волосами направляюсь к двери. Хорошо, что её не выбивают, не выносят, потому что с Рубцова не убудет.

Только удивлённо смотрю в дверной глазок на совершенно незнакомую мне женщину. Это ещё кто?

Открываю дверь на небольшой промежуток, смотря на неё с любопытством.

— Здравствуйте, вам кого?

Она совершенно не похожа на свекровь или мою мать. Чопорная, сухая, с тонкими презрительными губами. Внимательно осматривает меня с ног до головы, мокрой головы, а потом интересуется.

— Елизавета Высоцкая?

Даже голос надменный, от чего становится как-то не по себе. Почему она ищет здесь мою сестру? Кто вообще такая?

— Нет. Это моя сестра, — решаю признаться. Вдруг Лиза ждала кого-то? Только почему не сказала мне? Не предупредила?