Чтение онлайн

5. Кратко о потерях во французской кампании 1940 года. Сайт WARCONFLICT. [Электронный ресурс] URL: http//warconflict.ru/rus/new/.

6. Мифическая «агрессия» в Прибалтику и Молдавию, которой не было. Сайт Военное обозрение. [Электронный ресурс]URL: http//topwar.ru/32309-mificheskaya-agressiya-v-pribaltiki-i-moldaviyu-kotoroy-ne-bylo.html.

7. 12 фактов из истории Битвы за Британию. Крупнин В. [Электронный ресурс] URL:http//warspot.ru/1461-12-faktov-iz-istorii-bitvy-za-britaniyu.

8. Северо-Африканская кампания. Сражение в районе Ливийско-Египетской границы, борьба за Тобрук и новое отступление войск держав «оси» до Эль-Агейлы. Сайт Militera. [Электронный ресурс] URL:http//lib.ru/h/ww2-german/04/html.

9. Предисловие ко 2-му тому «Военного дневника» генерал-полковника Гальдера. Проэктор.Д. Сайт Военная литература. [Электронный ресурс] URL:http//lib.ru/db/halder/02-pre.html.

10. План «Барбаросса»: почему Гитлер решил напасть на СССР именно 22 июня 1941 г. Рамблер-новости. [Электронный ресурс]URL:http//rambler.ru/other/39748336-plan-barbarossa-pochemu-gitler-reshil-napast-na-sssr-imenno-22-iyunya-1941-goda.

Глава 5. Финляндия на пути к войне.

После Зимней войны Финляндия оказалась в крайне неблагоприятной геополитической ситуации. На юге страны граница с СССР стала на 100-150 км ближе к основным промышленным центрам, в Лапландии – примерно на широтах Полярного круга – округ Салла был также передан победителям. Но, мало того, вдобавок к построенной Советским Союзом железной дороге от Кандалакши (порт на Белом море) через Алакуртти к этой новой границе, финны были обязаны по условиям мирного договора [1] (статья 7) соорудить железнодорожную ветку на своей территории от Ботнического залива (порт Кемиярви) до Саллы – у границы. Таким образом, железнодорожная линия от Белого моря до Балтийского разрезала Финляндию пополам и могла служить осью будущей военной экспансии Страны Советов. На севере обладание полуостровом Рыбачий позволяло СССР «держать под прицелом» никелевые рудники Петсамо, а на крайнем юго-западе, переданная СССР в аренду ВМБ Ханко, могла угрожать непосредственно Хельсинки. В июне 1940 года СССР потребовал вернуть всю собственность, вывезенную финнами с полуострова Ханко. Далее следует требование участия СССР в концессии на никелевых рудниках в Петсамо. В августе 1940 года СССР потребовал отставки лидера социал-демократической партии Финляндии Таннера, который был в правительстве министром иностранных дел – требование было удовлетворено [2]. Затем финнам пришлось демилитаризовать Аландские острова (для них стратегически важный архипелаг) и разрешить свободный проезд советских эшелонов к базе Ханко.

К тому времени Франция была повержена, Великобритания оказалась один на один с Гитлером, и ей было совсем не до проблем какой-то там Финляндии. Финская элита понимала, что в этих условиях у нее оставалось только два пути: попроситься в «братский союз республик свободных СССР», либо набиться в друзья к Германии. Первый вариант был просто кошмарным сном, а второй сулил некоторые надежды на выживание в начавшейся схватке мировых держав. 4 июля 1940 года [3] МИД Финляндии сообщил немецкому послу, что (цитата) «дружеские чувства финского народа к Германии растут лавинообразно, и поэтому в стране предпринимаются попытки создать прогерманское правительство». Но, если в начале июля немцы отнеслись к этой идее прохладно, «так как Германия собирается соблюдать условия договора с Россией», то в конце месяца Финляндия для них становится вдруг, в одночасье, потенциальным союзником. Дело в том, что именно в конце июля Гитлер принял предварительное решение о войне с СССР – см. гл.4. Тут же подоспел и контракт финнов с германской фирмой на поставку 60% никелевой руды из Петсамо, что обеспечивало потребности Германии в этом стратегически важном металле. Тогда же в июле на фоне присоединения к СССР Бессарабии и Буковины в Хельсинки проходят демонстрации коммунистов. В ответ правительство запрещает общество финско-советской дружбы.

В августе 1940 года немецкий Генштаб начал прорабатывать планы размещения своих войск в Финляндии. Тогда же немцы в ожидании советского нападения на Финляндию привели в готовность свои войска в оккупированной ими Северной Норвегии для занятия (в случае чего) рудников в Петсамо (чтоб русским не достались). 18 августа 1940 года состоялась первая встреча Маннергейма с эмиссаром Геринга. В сентябре финны заключают с немцами соглашение о транзите через территорию Финляндии грузов для всех родов войск (транзит в Северную Норвегию). Тогда же Германия начинает поставлять для финской армии оружие и боеприпасы. Для СССР немцы придумали такое объяснение своих действий: транзит предназначен для укрепления обороны Норвегии от Великобритании. В своих мемуарах Маннергейм заявил, что именно расширение связей с Германией спасло Финляндию от вторжения СССР осенью 1940 года [3].

Хотя непонятно: зачем тогда Сталину надо было за полгода до этого несостоявшегося нападения останавливать свое наступление на Финляндию в конце Зимней войны, когда оставалось только «немного дожать» финнов? На этот вопрос советские историки отвечают однозначно: была выполнена задача войны – граница отодвинута, угроза Ленинграду устранена, на северном фланге противостояния с капиталистическим миром обороноспособность СССР увеличена, поэтому и был подписан мирный договор. Да, но как же тогда заявление советского правительства от 1 декабря 1939 года – сразу после начала военных действий – о том, что СССР не находится в состоянии войны с Финляндией? Мало того, у него заключен договор о мире и согласии с некой Финляндской Демократической Республикой, которая является «единственной легитимной властью в стране» [4]. Это сообщение уже невозможно перечеркнуть – оно есть и никуда от него не деться. Эта «новая народная власть» в виде готового и уже сформированного Народного Правительства во главе с Куусиненом сидела в приграничном городке Терийоки, ожидая команды из Москвы на перемещение в Хельсинки. Конечно, изворотливые толкователи нашей исторической «библии» тут же найдут сотни объяснений этому казусу, но напрашивается самый простой вывод: Сталин хотел сделать из Финляндии очередную свою республику Советов, но что-то пошло не так. Столкнувшись с невероятно ожесточенным сопротивлением финнов, Сталин понял, что их – хотя бы на время – надо оставить в покое. Ну, никак не желали финские рабочие и крестьяне скинуть иго ненавистных помещиков и капиталистов, особенно с помощью Красной армии. Армию эту ждали при дальнейшем продвижении в леса и болота Финляндии постоянная ненависть населения и партизанская война, при благожелательном отношении Великобритании, живой еще тогда Франции, США и – исподтишка – Германии. При этом союзники по Антанте (Англия и Франция) всерьез рассматривали возможность высадки десантов на финском побережье и в Норвегии для помощи финской армии в войне с СССР, и даже планировали бомбардировки бакинских нефтепромыслов [5]. Сталин предпочел всем этим неприятностям уже достигнутое. Войну надо было кончать как можно скорее.

Приведем выдержки из рукописной записки Молотова от 9.11.40. «Некоторые директивы к Берл. поездке» – так в оригинале – авт. (эта записка реально существует и официально опубликована) [6].

«…п.2. Исходя из того, что с.-г. соглашение о частичном разграничении сфер интересов СССР и Герм. событиями исчерпано (за исключ. Финл.) в переговорах добиваться, чтобы к сфере интересов СССР были отнесены:

а) Финляндия – на основе с.-г. соглашения 39г., в выполнении которого Г. должна устранить всякие трудности и неясности (вывод герм.войск, прекращение всяких политич. демонстраций в Ф. и в Г., направленных во вред СССР)…»

По поводу якобы последовавшего во время визита Молотова в Берлин приглашения СССР присоединится к Тройственному пакту (который изначально, вообще-то, назывался «антикоминтерновский») немцам было заявлено, что эта идея подлежит обсуждению при соблюдении некоторых условий, в том числе и по «финскому вопросу». Вообще, визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 года интересен и сам по себе безотносительно нашей основной «финской» темы. Какие-то детали переговоров официально не публиковались, разговоры велись почти tete-a-tete без каких-либо коммюнике – стороны прощупывали позиции друг друга, но при этом остались записи и даже стенограммы бесед советскими переводчиками (и немецкими) и членами делегации. По крайней мере, в нашей тогдашней печати подробностей не было: ну, съездил Молотов в Германию за восемь месяцев до войны – значит, так было надо… А ведь именно с того визита вектор отношений Германии и СССР окончательно сориентировался в сторону войны.

Вспомним ноябрь 1940 года. Битву за Британию Германия практически проиграла – остров устоял, вторжение через Ла-Манш оказалось невозможным, англичане по всему миру продолжали сопротивление, а за их спиной явственно «маячили» Соединенные Штаты с их неограниченными ресурсами. Вот и попытался фюрер привлечь Сталина к решению своих проблем, надеясь приманить его «сладкими пряниками» в виде дележа шкуры еще не убиенного британского льва. Сталин услышал явственные намеки Гитлера помочь ему разобраться с англичанами, но, хотя он тоже не питал особой любви к этому государству (это, если мягко сказать), то насчет как поделить мир у Сталина были свои планы, в которые не входили Индия с Малайзией и прочие Мадагаскары. Ему на первых порах надо было окружить свою страну буферными формально независимыми государствами, эдакими «подушками безопасности», а затем, затем он с аппетитом посматривал уже и на саму Германию.

Попытки Гитлера и Риббентропа в беседах с Молотовым направить внимание Кремля на азиатские колонии Великобритании не удались. Молотов имел инструкции, собственноручно написанные Сталиным [7]: добиваться от Гитлера для СССР исключительного положения на Балканах, а особенно в Болгарии (Румынии Гитлер отдать никак не мог), контроля над Проливами, свободу действий в Финляндии (а это «свобода» означала для немцев лишение стратегического никеля и поставок железной руды из Швеции по Балтике), особых интересов СССР в Ираке и Иране (то есть в нефтеносных районах). Вот тогда можно было подумать о том, как превратить Тройственный Союз в Четверной.

Гитлер никак не мог принять эти условия, реализация которых привела бы его империю в скором времени к краху. При этом он недоумевал: «Зачем ему (Сталину – авт.) леса и болота Финляндии, если ему предлагают Индию?!». Он говорил, что «русские хотят слишком многого, причем воюем мы, а они нет». То есть, фюрер понимал, что Сталин хочет поиметь мировой «жар» (навар) немецкими руками. Отсюда и решение Гитлера убрать СССР со своей дороги, с политической карты, чтобы потом, используя ресурсы и территорию поверженного СССР, навалиться на англичан. Полюбовно договориться со Сталиным не получилось, поэтому теперь должны говорить пушки. Через две-три недели после этих неудавшихся переговоров план «Барбаросса» был утвержден [8].