Чтение онлайн

— Обед окончен, — выдернул меня из путающихся мыслей голос господина Азериса. — Благодарю присутствующих за компанию.

Я еле удержалась от усмешки. Да уж, потрясающая компания, за весь обед не перекинувшаяся ни единым словом. С другой стороны, если вспомнить, что здесь постоянно шныряют слуги, то унося, то принося блюда, особо не пооткровенничаешь. Но ведь они вроде умеют вешать полог тишины. Значит, просто не желают общаться с проштрафившейся дочкой.

Хозяин дома встал из-за стола первым, положил на спинку стула белую салфетку, и подал руку супруге. Та грациозно поднялась и, кивнув мужу, сказала:

— Я в мастерскую, нужно кое-что доработать для благотворительного базара.

— Как скажешь, — ответил он. — Если понадоблюсь, буду у себя в кабинете.

А женщина, между тем, обратилась ко мне:

— Пойдём со мной, поговорим. — И быстрым шагом направилась в сторону коридора — того самого, где, как я успела запомнить, находился кабинет господина Азериса.

Я неохотно кивнула и поплелась за ней. «Отец» замыкал нашу процессию. Итак, послеобеденный сон, похоже, отменяется. А жаль. Что вообще хочет сказать мне мать Элианны? Она, между тем, завела меня в комнату в дальнем конце коридора, светлую, с двумя окнами. Вот что-то вроде швейной машинки, тут и там разложены куски ткани, баночки с бисером, ещё какие-то инструменты для рукоделия. Эх, жаль, я не умею ни шить, ни вязать. Надеюсь, «маменька» не потребует сейчас заняться чем-то подобным, ведь Элианна-то наверняка всему обучена! Ладно, спишу на потерю памяти…

Госпожа Азерис села в кресло, мне же кивнула на стул.

— Отец рассказал про твою потерянную память. Что ж, думаю, это неплохая плата за безрассудство и непослушание. И моли богов, чтобы господин Норден не потребовал вмешательства менталистов… или не вмешался сам.

— Да, маменька, — смиренно пробормотала я: ещё по дороге в столовую решила, что пока лучшая тактика — не нарываться.

Госпожа Азерис вскинула голову и всмотрелась в моё лицо очень подозрительным взглядом.

— И это всё, что ты можешь сказать?

Я пожала плечами, не зная, что ответить. Не говорить же, что я теперь всерьёз опасаюсь этих всемогущих менталистов, которые наверняка сразу вычислят подмену.

— Я ничего не помню, — пробормотала я, видя, что женщина всё-таки ожидает ответа. — Думаю, всему виной что-то такое на болоте…

— Всему виной твой несносный характер и строптивость, — припечатала госпожа Азерис, взяв со столика кусок кружева и начав расправлять его на коленях.

Я соображала, как оправдаться, и рассеянно покрутила на пальце найденное кольцо, так некстати перенёсшее меня в этот мир. Колечко легко снялось, и тут мать Элианны снова заговорила. А я осознала, что не понимаю ни слова. Язык звучал плавно, певуче, в самом деле напоминая испанский и что-то славянское: теперь я смогла его хорошо расслышать.

Так вот, значит, как я понимаю местных жителей и как сама говорю на их языке! Колечко не только умеет переносить, куда не надо, но ещё и работает переводчиком! Быстро вернув артефакт на палец, я поняла, что госпожа Азерис снова ждёт ответа и переспросила:

— Простите, я задумалась… Что вы сказали?

Женщина недовольно поджала губы.

— Я спрашивала, стоит ли ждать от тебя ещё какого-то подвоха перед свадьбой? Мы с твоим отцом не хотим в очередной раз позориться перед господином Норденом.

— Всё будет хорошо, — ответила я: так или иначе пока понятия не имею, что могу сделать. И тут, кое-что вспомнив, решила уточнить: — А правда, что Максимилиуса поймали?

Лицо госпожи Азерис исказила гримаса, она побледнела, потом покраснела и, вперив в меня тяжёлый взгляд, процедила:

— Так вот, значит, как ты потеряла память? Про этого прохвоста помнишь? А Бруно сказал, что его ты тоже забыла.

— Я… просто вспомнила имя, потому что отец спрашивал, — промямлила я, жалея, что вообще открыла рот.

— Только посмей ещё раз произнести его вслух! — припечатала мать Элианны. — В воскресенье ты выходишь замуж, это не обсуждается, и никакой Дарриен не встанет на пути! Рано или поздно его поймают, будь спокойна, и он понесёт заслуженное наказание. Надеюсь, попадёт в руки лично господину Нордену, и уж тот не будет с ним сентиментальничать.

Я невольно содрогнулась. Понятия не имею, что за человек этот Максимилиус, но вряд ли очень плохой, раз девушка из приличной семьи так полюбила его и даже решилась на внебрачную связь.

— И ещё, — продолжила госпожа Азерис, — не вздумай увиливать от супружеских обязанностей. А то я тебя знаю: упрёшься, и придётся мужу брать тебя силой.

Кровь мгновенно отхлынула от щёк, а потом горячей волной затопила всё лицо. Вот это поворот!

— Я, э-э… Я не… — Из горла вырвалось нечто нечленораздельное.

— Нечего изображать невинность, — глядя на меня с едкой насмешкой, ухмыльнулась мать Элианны. — Ты прекрасно знаешь, что консумация брака — необходимая вещь. Или об этом ты тоже благополучно «забыла»? — Последнее слово прозвучало всё с той же издёвкой.

Да уж, разговор с «матушкой» проходит как-то тяжелее объяснения с «отцом».

— Я не… — снова пробормотала я, не зная, что хочу сказать.

— Очень удобно делать вид, что ничего не помнишь, да? Вроде как и ответственность нести не надо. Как-то уж очень странно, что ты не помнишь не только события, но даже и простые бытовые вещи.

Это что же получается, Иси на меня стучит?! Надо быть осторожнее. Хотя… она же мой единственный информатор! Если я перестану с ней разговаривать, точно попаду в ещё больший переплёт.

— Или надеешься, — продолжала «маменька», взяв со столика вязальные спицы, — что мы тебя пожалеем и расторгнем договор с господином Норденом? Так вот, не дождёшься. Конечно, про твою потерю памяти ему сказать придётся, иначе у нас могут быть неприятности. Возможно, он потребует вмешательства менталиста. А может, и сам что-то сделает. Но как бы то ни было, веди себя при нём как можно тише и приличнее. Поняла меня? Если жених откажется от свадьбы с тобой, поедешь лечиться в «Сайлентис». Так что сто раз подумай, прежде чем снова плевать ему в лицо или делать что-то ещё подобное, чтобы мы краснели за тебя перед ним и просили прощения.

— Слушаюсь, маменька, — пролепетала я, стараясь куда-нибудь спрятать трясущиеся руки. Глаза уже щипало, но я не могла позволить себе заплакать при этой бесчувственной женщине и снова, как ночью, показать слабость.

— Надеюсь, что и правда послушаешься, и это не очередное притворство. Кстати, учти: отец наложил охранные чары, так что даже не мечтай опять сбежать из усадьбы. А теперь можешь быть свободна до ужина. К ужину, кстати, приглашён целитель Иверс с супругой. Заодно побеседует с тобой и, может, сумеет как-то помочь.