Чтение онлайн

Мои размышления прервал тихий стук в дверь и голос Нэйлии:

— Господин Адриэн, можно войти?

— Разумеется, — ответил я и залпом допил отвар.

Служанка, по обыкновению бесшумно, прошла в кабинет и посмотрела на пустую чашку у меня в руках.

— Принести ещё? — Нэйлия кивнула на чашку.

— Нет, спасибо. — Я жестом показал служанке на кресло. — Присядь, Нэйлия, есть разговор.

Нэйлия никогда не задаёт лишних вопросов и без дела не высказывается. Вот и сейчас молча выполнила мою просьбу.

— Что там делает супруга? — спросил я, выпрямившись в кресле.

— Попросила воды и ушла к себе, — отчиталась Нэйлия, устроившись на краешке кресла и сложив руки на коленях. — Полагаю, уже спит: света в комнате нет. Да и вид у госпожи был усталый.

— Помнишь, я говорил тебе, что за ней нужно будет внимательно наблюдать?

Служанка кивнула.

— Так вот, теперь всё ещё больше осложнилось. Она не хотела выходить за меня и зачем-то пошла на болота. Как мне сказали, именно там потеряла память, но подозреваю, что дело тут в каком-то ментальном вмешательстве. — Я снова взял карандаш и принялся не глядя чертить линии на копии допроса. — Потому что она не только ничего не помнит — совсем ничего, даже об обычаях и традициях, — но и сильно изменилась. Будто другой человек. Я непременно выясню, в чём тут дело, однако ты пока внимательно за ней наблюдай и докладывай мне обо всех странностях, которые заметишь.

— Слушаюсь, господин Адриэн. — Нэйлия слегка наклонила голову и поправила рукав платья. — Вам сегодня ещё что-то от меня нужно?

— Нет, можешь идти к себе. Завтра всё как обычно по понедельникам.

Нэйлия снова кивнула, встала и взяла мою чашку. Потом посмотрела на полку, где стоит отвёрнутая рамка с фотоснимком, и едва заметно вздохнула.

— Спокойной ночи, Нэйлия, — первым сказал я. — Спасибо, что задержалась сегодня и помогла госпоже Элианне.

— Не обижайте меня благодарностью за очевидное. — Нэйлия оторвала взгляд от рамки и поджала губы. — Спокойной ночи, господин Адриэн.

И, развернувшись, вышла из комнаты. Её тихие шаги вскоре затихли, а пару минут спустя негромко щёлкнул замок входной двери: Нэйлия удалилась к себе во флигель.

Я вздохнул, привстал и взял с полки рамку. Не стоило, конечно, особенно в такой день, но руки словно сами собой потянулись к карточке. Повернув рамку лицом, вгляделся в снимок. День нашей с Линарой свадьбы. Фотографу удалось поймать очень живой момент.

Улыбающиеся родители — отец чинно обнимает маму за плечи, Дэрин с Орнеллой, тогда ещё только помолвленные, явно до этого дурачились, потому что Орни уткнулась жениху в плечо, пытаясь не смеяться. Господин и госпожа Тайрис, как и мои родители, смотрят строго в камеру, и вид у них растроганный. Мы с Линой стоим между родными, обнявшись. Я смотрю на фотографа, а Лина — на меня.

От нежности в этом взгляде сердце, как всегда, пронзило болью, и я снова отвернул рамку.

— Прости меня, родная, — прошептал я. — Ты знаешь, что я тебя никогда не предам, и ни одна женщина не займёт твоё место. Но так нужно.

Полина

Я открыла глаза и какое-то время лежала, прислушиваясь к звукам и ощущениям. За окном весело щебетали птицы, в щель между плотными шторами пробивался солнечный луч. В доме — полнейшая тишина. Интересно, муж сегодня работает? И сколько сейчас времени? Привстав на локтях, я осмотрелась. Ага, да вот же будильник, прямо на прикроватной тумбе. Без четверти двенадцать?! Ничего себе! А спать всё равно хочется.

Снова откинулась на подушки и, потянувшись, перевернулась на правый бок. Подпёрла рукой щёку, тут же почувствовав, как заныла ладонь. Итак, что мы имеем? Брачная ночь откладывается, и это хорошо. В остальном же… Ссадины на правой руке болят, а левая жутко чешется и тоже болит. Я вытянула её из-под одеяла и ужаснулась: укус раздуло, и красная почти до локтя рука теперь смотрится жутковато. Похоже, местные комары гораздо суровее наших. Нога… Я вытянула носок и поморщилась. Не то чтобы очень больно, но неприятно. Адриэн что-то говорил вчера про визит к целителю. Может, забудет? Не хочется доставлять ему проблем. И к целителю тоже не хочется, хватит с меня.

Ещё немного покрутившись с боку на бок, я медленно села в кровати. Несмотря на все неприятные ощущения, настроение было уже не таким упадническим, как ночью. И чего я расклеились? Уж как-нибудь жизнь наладится. Может, однажды решусь признаться мужу в том, что на самом деле не Элианна, и будь что будет. А может, каким-то чудом смогу и без этого вернуться в свой мир. Или найду себе здесь какое-нибудь занятие. Короче говоря, надо решать проблемы по мере поступления. Вот сейчас надо одеться, умыться и пойти узнать, дома ли муж и есть ли, чем позавтракать.

Выбрала самое закрытое из всех привезённых домашних платьев и быстро натянула его: к счастью, платья для дома здесь без дурацких крючков, этим и отличаются от выходных. Старательно расчесала волосы, морщась и ругаясь про себя: надо было всё-таки не лениться и заплести на ночь косу… Кое-как скрутив пучок, я отправилась в ванную. Прежде чем закрыть дверь, снова прислушалась. Тишина. Тщательно умывшись и почистив зубы, я почувствовала себе увереннее и, чуть прихрамывая, отправилась в кухню, надеясь найти Нэйлию.

Однако служанки в кухне не было. Там царил идеальный порядок, и никаких признаков ждущего меня завтрака не наблюдалось. Хотя с чего я взяла, что мне должны оставить еду? Наверняка и Адриэн, и Нэйлия поднимаются рано и уже давно поели. Я, воровато озираясь, подошла к шкафу, напоминавшему по виду холодильник, и открыла его. Так и есть, местный холодильник. На полках идеальная чистота и порядок. В специальных отсеках — овощи, фрукты. Вот, кажется, кувшин с молоком. И всё. Интересно, чем они тут вообще питаются?

Настроение сразу ухудшилось. И что мне делать? Как проверить, дома ли Адриэн? И почему вчера не спросила его о планах? Хотя… понятно, почему. Устала, голова была забита совсем другим. Да и стоило представить, как отреагировал бы муж на подобные расспросы, и я невольно смутилась.

— А разве я обязан перед вами отчитываться? — сказал бы он.

Я вздохнула. Ладно, если муж дома, придётся нарушить строгое правило и побеспокоить его. Надо же раз и навсегда выяснить, во сколько они тут завтракают, обедают и ужинают и делают ли это вообще.

Тихо проковыляв к двери кабинета, я замерла, прислушиваясь. Как и следовало ожидать, ни звука. Если я не запуталась во времени и не проспала больше суток — после стольких переживаний могла бы! — сегодня должен быть понедельник. У нас это рабочий день и очень возможно, что и здесь тоже.

— Заходите, раз уж всё равно подошли.

От внезапно прорезавшего тишину негромкого голоса Адриэна я чуть не подпрыгнула: помешала разве что больная нога. Как он меня услышал? Я же шла бесшумно, как кошка! Или мышка. Или… Да неважно! Толкнув дверь, я вошла, смиренно опустив глаза в пол и теребя колечко-переводчик.