Чтение онлайн

Инжу же неряшливая, привыкла, что кто-то делает ее дела за нее, так что сейчас не понимает, почему ее хотят заставить пахать на кухне.

– Беременная – не больная! А ну подчинилась! – злится и выходит из себя Гюзель Фатиховна и грубо толкает новую невестку в плечо, а затем отвешивает оплеуху, заталкивая на кухню, где вовсю кипит работа.

Саид при ударе хмуро поглядывает на мать, качает головой, но та фыркает и закрывает перед его носом дверь, явно не собираясь выслушивать еще нотации и от сына. Он же несколько секунд смотрит на закрытую дверь, но не вмешивается, вызывая во мне противоречивые эмоции.

С одной стороны, неприятно, что он беспокоится об Инжу, а с другой, злит, что позволяет матери обижать ее. Не потому, что Инжу мне нравится, а из-за того, что в свекрови слишком много власти в этой семье. Становится неотвратимо понятно, что тягаться с ней ни у кого не выйдет.

Мое сердце начинает грохотать, а переживания горьким комом оседают поперек горла, мешая сделать полноценный глубокий вдох, так что я сижу на своем месте, не в силах сдвинуться, когда Саид садится рядом.

В нос ударяет его парфюм, который вызывает во мне теплые приятные воспоминания о том, что когда-то втроем мы были счастливой семьей. Вот только теперь этот терпкий аромат ассоциируется у меня с разочарованием и отчаянием.

Отодвигаюсь как можно дальше от Саида и придвигаюсь ближе к аби, которая смеется в этот момент над шуткой Шамиля. Игнорирует внука, который здоровается с ней и бабаем. Последний же даже руки ему не подает, отчего Саид выглядит потрясенным и растерянным, садится обратно на место и молчит. Полностью переводит свой взгляд на меня, заставляя то краснеть, то потеть. Но я держусь на голой силе воли и сижу, отвернувшись, следую примеру аби и бабая.

Саид сейчас для них пустое место, и от этого в груди разливается тепло. Что хоть кто-то в этой семье может меня защитить.

Мое ликование преждевременно, но понимаю я это слишком поздно. Когда Саид грубо хватает меня за предплечье и заставляет подняться. Не успеваю я опомниться, как он тащит меня за собой, не слушая ничьих возражений.

Сглатываю, когда он толкает меня внутрь одной из комнат, а затем закрывает дверь на замок. Оборачивается и оскаливается, не собираясь со мной церемониться.

– Что ты наговорила им, Дилара?! Как посмела отравить разум родителей отца? Не боишься, что я расскажу им правду о тебе и твоей распущенности?!

Саид продолжает рычать, дергает меня из стороны в сторону, а я никак не реагирую. Нахожусь под впечатлением от его угроз. Не понимаю, о чем он говорит, и оттого мне становится страшнее, чем до этого.

– О какой еще распущенности? – выдыхаю я, зацепившись за последнюю фразу. А затем жду его ответа, затаив дыхание.

Я слышу, как по ту сторону двери раздаются возмущенные крики и причитания, кто-то дергает ручку, безуспешно пытаясь ворваться внутрь, но это бесполезно. Саид закрыл дверь на замок, а затем еще и воткнул спинку стула под ручку, чтобы у других не было и шанса прорваться к нам и помешать нашему разговору тет-а-тет.

За Амину я спокойна, ведь она осталась рядом с аби и бабаем, которые не дадут ее в обиду свекрови, которая наверняка захочет оторваться на ней, пока меня нет рядом.

В ушах оглушительно тихо, несмотря на то, что вокруг не тишина. Просто я сосредоточена на Саиде и его обвинении, которое настолько кощунственно, что сбивает меня с толку.

Я даже хватаю ртом воздух и громко выдыхаю, пытаясь унять стук сердца и беспокойство в груди, от которого всю меня будто скрючивает и зажимает в тисках. Словно я оказываюсь в темном подвале без света и свежего воздуха. Кружится голова, а перед глазами плывут мушки, мешая мне осознать, что именно имеет в виду Саид.

Он не шутит. Предельно серьезно продолжает смотреть на меня не отрываясь и даже прищуривается, будто пытается подловить меня на лжи или лукавстве. Хочет увидеть правду и услышать от меня ответ на свой вопрос, пропитанный такой гнилью и гнусностью, что меня тянет блевать. От ситуации. От него. От его поступков и мыслей.

Распущенная женщина. Вот кем он меня считает. Перекладывает с больной головы на здоровую. Обвиняет в своих же грехах, переворачивая всё вверх дном.

Я настолько ошеломлена, что даже не сразу нахожусь ни с ответом, ни с возмущением. Внутри меня ноющая пустота, от которой никуда не деться. Ничем ее не заполнить, не прикрыть. Только жить с осознанием того, что мой собственный муж, который убеждал меня в том, что любит, что доверяет, на самом деле всё это время притворялся и считал меня не пойми кем.

– Что ты себе позволяешь?! Не смей меня оскорблять, перекидывая на меня собственные грехи! – выплевываю я, наконец, когда ко мне возвращается хваленое самообладание, которое позволило пережить мне самый страшный день в моей жизни. Тот самый, когда я узнала, что мой любимый и любящий муж привел в дом вторую жену. Беременную долгожданным наследником, которого я дать была их семье не в состоянии.

– Собственные? Ничего не путаешь, Дилара?

Саид криво ухмыляется и дергает верхней губой, словно презирает меня. Я отшатываюсь, казалось, вижу его в первый раз. Думала, что худшее, что могло случиться между нами, уже в прошлом, даже начала не то что забывать, ведь забыть это невозможно, а смиряться с неизбежным, но сейчас…

Он просто рвет меня на части, не жалея, перестает скрывать всё то, что творится у него внутри. А там скрывается настоящая темная бездна, которая затягивает меня всё глубже и глубже.

– Черт, не хотел же… – рычит он и хватает стул, отпинывая его к стене. Тот с грохотом ударяется и падает обратно на пол. От силы удара гнется ножка стула, и я вздрагиваю, отступая на несколько шагов назад от мужа.

Таким злым я вижу его впервые. Он и раньше выходил из себя, особенно после тяжелого трудового дня, но никогда не позволял себе что-то бить или крушить. Нет. Держал себя в руках, в каком бы состоянии ни был.

– Объяснись, Саид! – выкрикиваю я, чувствуя, что это мой последний шанс узнать, что на самом деле с ним происходит.

В глубине души я не верю, что человек может просто так кардинально измениться. Разлюбить ни за что жену, перестать обращать внимание на дочь, ведь видеть ее без гнева не в состоянии. Пусть я и старалась всё это время не смотреть на него, а в последние дни не думать о том, через какое унижение мне пришлось пройти, но всё равно постоянно возвращалась мыслями к поведению Саида. И нет-нет подмечала детали, которые ускользнули от меня по началу.

То, как Саид старательно отводил взгляд от нашей дочери Амины. Делал вид, что ее нет поблизости. Словно ему физически больно было смотреть на нее. Она вызывала в нем боль до желваков на скулах сжатой челюсти.

Еще до того, как Саид открывает рот, я уже знаю, о чем он в этот момент думает. Ведь доказательства на лицо.

– Кто отец Амины, Дилара? С кем ты спала, дрянь?! – рычит Саид и вдруг делает резкий шаг ко мне.

Я отступаю снова, но в этот раз упираюсь спиной в стену. Дальше деваться некуда, так что когда Саид бьет кулаками с обеих сторон от моей головы, я лишь вздрагиваю. Зажмуриваюсь ненадолго, а затем поднимаю подбородок, не собираясь тушеваться перед неверным мужем, который решил обвинить меня в том, чего я не совершала.