Чтение онлайн

Настает мой черед вмешаться.

– Нет, не берем! Дети проголодались!

Вряд ли я выдержу еще и трапезу в обществе сплошного тестостерона, но сейчас это меньшее из зол. Саид с Макаром переглядываются, и первым реагирует на мое предложение Плесецкий.

– Неподалеку есть отличный ресторан, с детской зоной, – кивает он, вызывая победную усмешку на губах Саида, но он ошибается, считая, что победил в этой битве. Это как раз Макар сейчас поступает по-взрослому, думает о детях больше, прислушивается ко мне. В груди аж тепло разливается, что меня не отталкивают, не говорят, что я несу глупости.

– А игрушку? – грустно спрашивает Амина, глядя на ту обезьянку.

Макар выкупает двух самых больших зверей, второй из которых мишка, а затем растерянно смотрит на меня.

– Чур мне мишку, – первым отмирает Гордей, глядя на Амину снисходительно, и та едва не прыгает от счастья.

Я же в этот момент смотрю на сына Плесецкого и вдруг замечаю невероятное сходство. И не только во внешности, но и во взгляде. Он и правда перенимает поведение отца. Поскольку дети в этот раз не спорят, даже не ругаются, я ощущаю облегчение. Неужели буря миновала?

На следующее утро я стою перед зданием своего офиса, неуверенно сжимая лямку сумки. Амину отвела в садик чуть пораньше, чтобы успеть придти на работу за полчаса до начала рабочего дня.

Плесецкий вчера, конечно, сказал, чтобы я пришла уже в свой новый офис ближе к обеду, но я всё равно надеюсь, что это была шутка. Вот только такой, как он, вряд ли шутит в таких вопросах.

В любом случае, отлынивать от работы я не собираюсь. Пока не выйдет официальный приказ о моем переводе в головной офис, никуда я не пойду.

– Что-то ты сегодня рано, Дилар. Чего не заходишь? – звучит рядом голос Нади. Она зевает, прикрывая рот, и с тоской поглядывает на стекла бизнес-центра. Тоже не любит понедельники и просыпаться в шесть утра, чтобы успеть и сына собрать, и себя заставить бодрствовать.

– Да как-то тревожно. Ты не слышала ничего о том, что у нас новый владелец?

Смотрю на нее в надежде, что она что-то знает. Она ведь дольше меня работает и практически всех в офисе знает. Может, кто-то где-то проболтался.

Надя пожимает плечами, и я уже было расстраиваюсь, как вдруг она хмурится.

– Вообще… Секретарша нашего генерального как-то обмолвилась, что дела у нас идут из рук вон плохо, кто-то поглотить нас хочет, но она любит шуму и паники навести, так что я давно на ее слова внимания не обращаю. Она ведь женщина предпенсионного возраста, постоянно боится, что компания разорится, или зарплату перестанут выплачивать, как в девяностые. А почему спрашиваешь? Тоже сплетни эти слышала?

Едва тяжко не вздыхаю, когда понимаю, что эти слухи гуляют не просто так.

– Можно и так сказать.

Я неопределенно веду плечами, не желая вдаваться в подробности, но Надя быстро теряет к разговору интерес. Ее интересует кое-что другое. Вон как аж глаза загораются.

– Ты мне, Дилар, лучше скажи, что там с твоим бывшим. Нарисовался уже на горизонте, или ты всё еще как на пороховой бочке.

– Нарисовался, не сотрешь, – вздыхаю я, но опускаю подробности про Плесецкого.

Не предупреди он меня о том, что теперь он наш самый большой начальник, вывалила бы на Надю все подробности и даже совета спросила бы, а так… Не хочется сплетничать о новом боссе.

– Почку требует?

– Какую почку?

Хмурюсь, не понимая темы разговора.

– Ну, для матери своей.

– А, – догоняю, наконец. – Нет, про мать его мы вообще не говорили. Да и я выставила условие, что с Аминой общаться сможет только если его мать на горизонте не появится.

– Да ты кремень, не ожидала от тебя. Ну и правильно, нечего позволять себя топтать бывшему.

Надя уважительно цокает, посматривая на меня одобряюще, а вот я чувствую себя какой-то злодейкой. Вот вроде бы всё правильно сделала, защитив себя и дочь, а на душе всё равно кошки когтями скребут.

– Что-то веселой ты не выглядишь, Дилар.

– Да просто Амина так обрадовалась появлению Саида, что я теперь и не знаю, как сказать ей, что жить с нами он не будет. Что станет воскресным папой и…

– И?

Надя будто чувствует, о чем я хочу с ней поговорить, прищуривается, как кошка, и хватает меня за предплечье.

– Просто я подумала… Когда-нибудь я ведь встречу… ну… мужчину… Как она к нему отнесется? Она ведь Саида боготворит, а с ним я ни за что и никогда… В общем, не быть нам вместе, что бы он там себе не навоображал.

Морщусь, вспомнив, какие собственнические замашки он проявлял на выходных. Даже на ужине, когда мы были с детьми и Плесецким, вечно пытался задеть последнего. Макар, конечно, по сравнению с Саидом, совсем другого плана мужчина. Умеет осадить холодно и бесстрастно так, что только завидовать и остается.

– Так это хорошо, Дилар.

– Что хорошего? – снова смотрю на Надю.

– Что ты рассматриваешь вариант, что снова выйдешь замуж. Оно ведь как часто бывает. Обжегшись на молоке, на воду дуешь. Вот сестра моя старшая как развелась пятнадцать лет назад, так одна и кукует. Ни одного мужчину к себе не подпускает, всех кобелями и предателями считает. Таких, конечно, много, но лично я верю, что бывают такие мужчины, которые до гроба тебе верны. Вот например…

Она еще что-то щебечет, а я радуюсь, что не стала говорить ей о странных притязаниях Плесецкого. Чего доброго, она начнет выдумывать черте что, да еще и в офисе, где полным-полно лишних ушей. А мне потом обтекать придется.

Пока она говорит, мы заходим в офис и поднимаемся на лифте на свой этаж. Вполуха слушаю ее, а сама параллельно гадаю, пришел ли уже Плесецкий или задерживается.

Приподнятое настроение Нади слегка усмиряет мою тревогу, и я стараюсь абстрагироваться и не поглядывать беспокойно на время каждые две минуты. Получается плохо, но бодрящий кофе слегка помогает.

Включаю компьютер, открываю почту и просматриваю правки и вопросы от юристов. Собрание скоро начнется, и я хочу самое основное сделать сейчас, чтобы потом не витать в облаках.

К девяти все выдвигаются в конференц-зал, и еще до того, как войти, я чувствую присутствие Макара Плесецкого. Он стоит возле нашего генерального с бесстрастным и холодным выражением на лице. Не знай я его, решила бы, что он сухарь, который только и делает, что работает… Впрочем… Это не так уж далеко от истины и сейчас.