Чтение онлайн

Отец уже сидел за столом, по обыкновению обложившись заметками.

«Унгурские ведомости» выходили дважды в неделю. Следующий тираж будет печататься перед балом, и в него нужно впихнуть не только новости, но и кучу объявлений. Например, открывающийся через два дня балаган уже прислал расписание и краткую программу. Яркий плакат выделялся среди однотипных черно-белых текстов, прямо-таки прыгая в глаза.

Наверное, моя судьба — вмешаться и в эту авантюру.

Я рухнула на стул, подтянув афишу поближе.

Дрожь после посещения храма униматься не желала. Не помогли ни забег по лавкам, ни прогулка на свежем воздухе. Упоительный аромат щей и куриных котлеток тоже не справлялся. Аппетита не было, но есть я все равно начала, через силу.

От знакомого до боли вкуса на глаза навернулись слезы.

— Что-то случилось? Ты где была так долго? Отказали? — встревожился отец.

Он знал, что я ходила договариваться о покупке помещения под новую газету. Сам мальчишку послал, предупредить о визите. К моему удивлению, папенька воспринял мое начинание совершенно спокойно, будто только и ждал, когда я это предложу.

Настолько в меня верил?

Или сам заметил, что сухие сводки и объявления не пользуются популярностью? Просто не знал, как это исправить.

Мы ведь пытались. Тогда, после приезда господина Сташевского, мы и рубрику фельетонов открывали, и стихи печатали, и сплетни собирали. Но невероятным образом столичный хлыщ оказывался в курсе горячих скандалов раньше.

Лишь много позже я узнала, что ему помогали те самые мальчишки-разносчики. Доплата в пять копеек — и целая армия преданных, проворных и незаметных ребят в его распоряжении.

Именно потому я решила поднять оплату детям. Многие — единственные добытчики в семье. И любая мелочь для них бесценна.

Пожалуй, предложу папеньке еще горячий перекус для работников делать. Для всех, не только служащих типографии. Помнится, в годы войны на наспех организованных сходках и митингах этого и требовали помимо прочего.

А еще нормированный рабочий день, и не двенадцать часов, больничные и защиту от увольнения.

Всего этого я им прямо сейчас дать не могу, но обязательно учту в договоре.

После разоблачения заговора царь смягчился и выполнил очень многие требования, исходившие из народа. В том числе те, что касались условий труда. Но в данный момент любая попытка изменить устоявшийся порядок может быть расценена как мятеж.

Мне только этого не хватало.

Я собираюсь исправлять ошибки, а не наделать новых, чреватых казнью всей семьи.

— Все хорошо, — заверила я отца, наливая себе один половник за другим густых, наваристых щей и сдабривая их сметаной. В горле по-прежнему стоял ком, но в животе настойчиво урчало, напоминая, что в нем с завтрака толком ничего не побывало, кроме сиротливого пряника. — Через два дня купчую подпишем. Я станки закажу из Рижеского уезда, говорят, там неплохие делают.

— Из Московии лучше. Но ты права, там куда дороже, — кивнул папенька.

А еще не такие надежные и быстрее ломаются, пусть и выглядят презентабельнее. Правда, выяснится это не сейчас, а лет через пять. Оба завода открыли примерно в одно время, но столичный быстро оброс заказами и начал халтурить, а провинциальный держался за каждого клиента как за родного и старался вовсю.

Раньше станки вовсе везли из-за рубежа, дед лично ездил заказывал и собирал собственноручно. Хорошо, что наши тоже освоили технологию.

— На представление думаешь сходить? — кивнул отец на афишу, которую я продолжала украдкой разглядывать. — Там медведи будут и собаки. Ты же не любишь, когда животных мучают.

— Не люблю. Но вот фокусы с удовольствием посмотрю, — задумчиво протянула я.

— Подружек позови. Давно вы не гуляли. Мало ли, женихов присмотрите!

Папенька иногда пытался изображать маменьку и намекал на мое долгое сидение в девках. Получалось у него это не слишком убедительно, однако влияние должное оказало. Стоило Каменецкому начать ухаживания, и я всерьез задумалась о свадьбе.

Не столько для себя, хотя Анджей был пригож, статен и красноречив, сколько чтобы папенька наконец успокоился и перестал тревожиться за мое будущее.

Подруг у меня было не так много. А как обнаружится через несколько лет — не было вовсе. Но сейчас мы тесно общаемся с двумя купеческими семьями, что в отличие от Мещерских не бросили привычное занятие и продолжали торговать — Кручинские посудой, а Яровские мехами. Дочери этих родов примерно моего возраста и тоже пока не обрели семейного счастья, потому на прогулки мы чаще всего бегали вместе, как и на разные мероприятия.

Негоже девице одной появляться в театре или в цирке. Неприлично. Даже если со служанкой — все равно сомнительно. Вот если в компании две барышни или более, тогда еще ничего.

Вынужденная взаимовыгодная дружба. Как-то так.

Мы выскочили замуж друг за другом, в течение одного года.

И все трое — неудачно.

Мой-то оказался игроком, у Люды Яровской — бабником, из чужих постелей не вылезал, а Тришу Кручинскую муженек и вовсе бил смертным боем за малейшую провинность.

При этом поддержки от родных ни одна из нас не получила.

Я — понятно почему, папенька слег как раз в то время, как выяснилась неприглядная правда о Каменецком. Мне было не до переживаний о долгах благоверного: я пыталась сохранить издательство и вылечить отца одновременно.

Людвике матушка прямо сказала: «Бабий удел такой, терпи и молчи. Зато деньги в семью несет, не то что вон у Мещерской».

Трише же посоветовали не раздражать супруга. Сама, мол, виновата, попалась под руку, когда тот не в настроении.

Она и старалась. Да так, что почти из дому выходить перестала, да и с нами общаться — тоже.

И когда я обратилась за помощью, ни одна подруга не отозвалась. Просто знакомые, соседи — и те отворачивались, завидев меня, и переходили на другую сторону улицы, будто я проклята. А я всего-то развод попросила, не выдержав постоянной борьбы с кредиторами.

Уже много позже выяснилось, что Каменецкий за моей спиной пустил нехорошие слушки. Мало того, что сам по себе разрушенный брак — крест на репутации любой женщины, он меня еще и прелюбодейкой выставил. Нет, чтоб сознаться публично в своих грехах! Нет, он остался безгрешной жертвой, зато я стала роковой соблазнительницей.