Вторая жизнь доктора Лейлы
Шрифт:
Когда принц и виконт остались одни, то Максимилиан, убедившись, что дверь закрыта, достал из ящика стола тонкую папочку и передал её Йену-Александру.
— А вот это как раз для Йена, — произнёс принц, и весело взглянув на виконта, который сразу же открыл папку и теперь читал вложенные в неё бумаги — как думаешь Йен справится?
Александр взялся рукой за подбородок, почесал небольшую щетину, нахмурился и, не отвечая на вопрос принца, спросил:
— Информация точная?
— Обижаете, виконт, — нарочито укоризненно произнёс Максимилиан, — точнее не бывает.
Йен-Александр кивнул будто бы в задумчивости и без обычной вальяжности и шутливости произнёс:
— Будет сложно, Макс, возможно даже очень, но я… Йен сделает.
— Я не сомневался в тебе, Алекс, — произнёс принц, понимая, что только что попросил друга о невозможном, но, если виконт Эрли не справится, то больше никто.
Отпустив виконта, принц стал собираться, сегодня Лейла, его девочка, сдавала экзамен.
Но не успел он выйти из кабинета, как в дверь постучали.
Это был Герберт, вид у него был виновато-взъерошенный.
— Что случилось? — в груди возникло нехорошее предчувствие, — что-то с Лейлой? Ты отвёз её в Университет?
— Да, — выпрямившись, ответил личный агент Его Высочества, — отвёз, но были сложности.
И Герберт рассказал с чем им пришлось столкнуться, чтобы пройти в Университет.
В душе принца возникла тёмная ненависть к неизвестному кукловоду, и почему-то стало казаться, что истоки всего этого, именно в нём, это не Лейле, девочке из приюта, кто-то мстит, это месть именно ему, Максимилиану.
Вот только кто? И, почему?
***
То, что Максимилиан приехал придало мне уверенности, что, несмотря ни на что всё будет хорошо, я сдам экзамен. О том, смогу ли я работать после, я не думала, но скорее всего, если Максимилиан умело справится ситуацией, то постепенно всё утихнет, а с дипломом, никто не запретит мне работать и, помня об истории доктора Листера, который не сдался и пошёл работать в бесплатную клинику, я знала, что и я справлюсь.
Войдя в аудиторию, я увидела сидящих на кафедре мужчин, почти всех я знала, кроме одного. Грузный, даже толстый, с брезгливым выражением лица, которое, помимо этого, выражало также крайнюю степень усталости.
Меня встретил секретарь, провёл на возвышение, располагавшееся на третьем уровне. И объявил:
— Претендент на сдачу теории за весь курс медицинского факультета.
Сразу же прозвучал голос:
— Позвольте! — это возмутился толстый господин, — мы что же здесь ночевать собираемся? Я возражаю.
Возникла напряжённа тишина и в этой тишине прозвучал голос Максимилиана:
— Претендентка пришла на экзамен вовремя?
Секретарь, явно не ожидавший появления высокой особы, несколько заикаясь произнёс:
— Д-да, вовремя, — и протянул куда-то в сторону то ли принца, то ли комиссии свою папку со списком
— Профессор Уислер, — сухим официальным тоном обратился принц, — вы глава экзаменационной комиссии.
И было непонятно задал принц вопрос или просто констатировал факт
Дождавшись, когда Уислер подтвердит свои полномочия, принц Максимилиан холодно спросил:
— Разберитесь с нарушениями ваших коллег, пожалуйста
И уселся где-то позади, явно намереваясь проследить, как будет проходить экзамен.
Я обернулась, и увидела родной и встревоженный взгляд Максимилиана, который, конечно же заметил, и следы крови на моём платье, и испорченную причёску,
— Мисс Кроули, — вдруг раздался недовольный голос доктора Уислера, — не отвлекайтесь.
И мне пришлось снова повернуться к комиссии. Все члены которой теперь сидели и внимательно смотрели на меня, включая толстого недовольного господина. Только Франц фон Мекленшейн отчего-то улыбался и перебегал взглядом с принца на меня.
Усталым голосом доктор Уислер разъяснил основные правила и экзамен начался.
Через два часа объявили первый перерыв. Пока всё шло очень хорошо, была письменная часть по элементарным вопросам. Похоже, что экзамен двигался не в разнобой, а курс за курсом.
За окнами уже было темно, когда объявили второй перерыв. Все члены комиссии удалились, и я закрыла глаза, и устало опустила внезапно потяжелевшую голову на руки и постаралась дышать ровно. Сама не ожидала, что будет настолько непросто.
Вдруг уловила аромат жареной рыки и картошечки. Открыла глаза, на ряд ниже, передо мной стоял Максимилиан, улыбался и держал в руках небольшой круглый поднос, на котором стояла пузатая чашка с дымящимся напитком и большая тарелка с фиш-энд-чипс*
(*Рыба и картофель фри. Считается неофициальным национальным блюдом Великобритании и является неотъемлемой составляющей британской кухни)
— Ваше Высочество, — отчего-то я решила обратиться к Максимилиану, как положено, — вы мой спаситель
Принц же, укоризненно на меня посмотрел, и устало проговорил:
— Ты умница, Лейла, я тобой горжусь, и… прости, что тебе пришлось сегодня пережить всё это.
И принц дотронулся до моих волос, которые оставались слипшимися. Мне даже представить было страшно, как я выгляжу.
Принц, видимо, понял о чём я думаю, и шёпотом сказал:
— Ты самая красивая
После чего стащил у меня из тарелки несколько долек картошки.
— Эй, это моя картошка, — шутливо прокричала я, принц рассмеялся и стащил ещё и кусочек рыбки.
Так смеясь и разговаривая ни о чём мы и съели, показавшийся мне неимоверно вкусным, ужин, и после того, как я допила вкусный травяной отвар, я поняла, что усталость отступила и я снова готова штурмовать экзамен.
После второго перерыва начались вопросы от комиссии.
Я готовилась отвечать на такие вопросы, понимая, что, если буду говорить так, как меня учили в моём времени на пользу мне это не пойдёт. Здесь в университете была своя программа, из неё я и исходила, добавляя чуть больше.
— Ваши знания впечатляют мисс Кроули, — вкрадчиво произнёс доктор Гаррет, отец Элизабет,и я поняла, что его вопрос будет провокативным, так и вышло, — ответьте-ка на вопрос, отчего при переливании крови половина пациентов не выживает.
Я вспомнила что именно этот вопрос вызвал наибольшее количество обсуждения на экзамене интернов. Но самое неприятное заключалось в том, что группы крови* пока не были открыты. Вернее так, в научных кругах велись обсуждения о теоретическом аспекте разницы в крови человека, но доподлинно известно не было.