Чтение онлайн

— Неее… это я, красиво же получилось! — веселился корабль, а остальные члены нашего разговора только хмыкнули в ответ.

— Красиво, не спорю! Вот только кто-нибудь что-нибудь от него чувствует? — и мы все уставились на стоящий перед нами ящик.

Смотрели, ходили, трогали, вот только результат один: никто ничего от него не чувствовал. Даже неизвестный сидел тихо, так как реакции отсутствовали, хоть я и надеялась, что на него ящик отреагирует.

— Мдя, результата никакого! — констатировал наше действие синял.

— А ты думал, сейчас на раз-два все будет сделано?! Когда такое с нами было?! — смеялся Малыш, и был прав, ничего у нас просто и сразу не разрешается, все обязательно с какими-то сложностями и приключениями.

— Спасибо всем, что стараетесь мне помочь, хоть и не знаете, что можете разбудить! — голос неизвестного звучал уже очень устало и тихо.

— Ну, мы имеем тут еще и свою заинтересованность, всё-таки хотим тебя переселить из моего сознания. Тут у меня и так очень тесно, в последнее время все кому не лень, заходят, — устала от того, что побыть наедине мне приходится производить разные манипуляции.

— Все равно спасибо вам! А теперь прошу меня простить, мои силы все еще малы, и мне пора отдыхать! — уже еле слышно ответил неизвестный.

— Ты и так сегодня очень много времени провел с нами, отдыхай! — ответа на мои слова уже не было, отсутствие неизвестного с моем сознание я почувствовала, будто от меня кого-то отключили.

— Отлично, мы остались втроем! Наш неизвестный действительно прав, мы еще не знаем, что разбудим. Будет он нам помощником или тем злом, которое может нас погубить еще до проклятья, а возможно после, — как-то пессимистически сказал Марк.

— Тогда предлагаю заняться проклятьем, а все остальное отложить. Без нашего неизвестного все равно сложновато понимать, что к чему. Поэтому пойдемте в лабораторию смотреть образцы. Как там наши подопечные в палатах? — спросив, мы развернулись и проследовали в другую часть лабораторного отсека.

Все полученные образцы были так же, как и когда-то дракон, спрятаны в специальном отсеке. В случае проблем или выхода ситуации из-под контроля, отсек отделится, запакуется в несколько слоев дополнительной защиты и покинет планету. А вот уже в глубоком открытом космосе, сильно ничего сделать не получится. Да и уничтожить в открытом космосе намного проще, чтобы никто не пострадал. Так что при всех наших приключениях и возможностях о технике безопасности мы не забываем.

— Марк, а ты не хочешь мне рассказать, откуда ты мокрым появился с висячим на хвосте другом сына? — видимо, кто-то хотел замять эту тему.

— Честно, рассказывать особо нечего… — замялся Марк.

— Рассказывай, ты же знаешь, что я все видел! — тихо хихикал корабль.

— Вечно ты появляешься там, где тебя не ждут! Ничего без тебя не происходит, не надоело еще за всеми подглядывать?! — злобно и обиженно рыкнул синял.

— Нет, не надоело и не надоест, это мои базовые функции, поэтому придется смириться с этим, тем более, это происходит на моей территории! — не уступал Малыш.

— Да прекратите вы! Марк, рассказывай уже! А ты, Малыш, действительно прекращай всех тыкать носом в то, что ты видел. Личное пространство должно быть у каждого, не забывай, пожалуйста, об этом. Много знать, это не только прекрасная способность, но и огромная ответственность. И тебе нужно научиться, несмотря ни на что, хранить очень многое втайне, — и к этим всем тайнам иметь доступ буду только я.

Наверное, тишина была минут десять, все переваривали наше новое поведение и личные границы. Ведь раньше нам этого не приходилось делать, и многие вещи были впервые. В нашем спрятанном предками мире таких проблем не возникало и с нами не находилось столько разного народа. Теперь все изменилось существа приходят, уходят, появились дети, мужья и наша личная жизнь. Я, конечно, понимаю, что Малыш имеет возможность всегда и все просмотреть, при желании. Даже что происходит между мужчиной и женщиной, когда они наедине и под одеялом.

— Эми, рассказывать там особо нечего. Вышел теневой тропой в твоей ванной, а этот маленький костлявый помощник упал на меня сверху. Я, испугавшись, соскользнул в ванну. Как-то не ожидал, что на меня на корабле кто-то нападет так нагло исподтишка. Вот и искупался в твоем бассейне, выскочил, помчался к тебе на разборки и подмогу. Когда появился, увидел всех, успокоился, что на нас не напали, и все в порядке. Просто после всего увиденного в лесу как-то неспокойно, если честно, тем более ты столько образцов привезла сюда, — вот оно как даже, синял, который всю жизнь до этого был обычным котом, теперь испытывает такие смешанные и необычные для него чувства.

— Спасибо, что переживал за нас! — почесала огромную голову синяла, который посмотрел на меня исподлобья, блеснув довольными глазами.

— Извини, Марк, я как-то и не подумал, что ты мог волноваться за Эми, всё-таки тут много существ находится и готовы сражаться в случае нападения, — удивленно ответил Малыш, видимо, и он не ожидал такого ответа.

— Извинения приняты! Насчет того, что тут много народу, не соглашусь, тут больные, дети и целитель. А из тех, кто может защищаться: Эми и ты, член совета не в счет, — махнув пренебрежительно хвостом, ответил Марк.

— Вот за детей я бы меньше всего переживал! Сейчас покажу! — ржал Малыш.

Когда на одной из стен включился монитор и началась трансляция, мы к тому моменту уже зашли и надели дополнительную защиту в закрытой лаборатории.

Эти два веселых и находчивых ребенка веселились от души. Малышня лазила то по больному дракону, то по его отцу. Задавали вопросы, везде заглядывали, даже на вкус умудрились попробовать. Якобы чтобы сравнить, отличаются ли те по вкусу после случившегося. Как им это вообще в голову пришло, не понятно. Стойкости советника можно было позавидовать, он терпел все приставания к себе, даже порой очень интимного характера. Много отвечал на их вопросы и очень аккуратно отводил от тех тем, о которых им еще ну очень рано слышать, за что я ему была благодарна. Сразу видно, что прожил мужчина много лет и набрался терпения, да и его отношения с сыном говорили о любви к тому.

Но и сам его сын, лежа, все, как мог, переносил так же стойко, как и отец. Но, видимо, эти двое своими пальчиками его не осматривали, а больше щекотали, ведь производить диагностику с помощью пальпации не просто, нужен хороший опыт.

Пока мы смеялись, наблюдая за столь потешной картиной, со стороны столов, на которых стояли образцы, появился булькающий звук, и мы все уставились на контейнеры.

В одном из контейнеров, взятый маленький образец, бился о стеклянные стенки. Он маленькими щупальцами, как у осьминога, крепился и пытался вылезти. Его хаотичные движения были похожи на то, что он бьется в агонии. Метание черной кляксы, окруженной разноцветным газом, было завораживающим ужасном. Мне казалось, что напряги я немного слух, смогу услышать исходящие от нее стоны.

Такой реакции мы не ожидали, я предполагала, что, оставаясь в без магическом коконе, они впадут в анабиоз, но, как оказалось, нет. И такая реакция была пока только у одного образца, и он был взял от цветного кокона. Остальные образцы оставались стабильными и не шевелились.

— Что происходит с этим образцом? — высказал вслух вопрос Малыш за нас всех.

— Точно не знаю, но очень похоже, что мы видим предсмертную агонию. Только почему? Образец не может жить вне материнского кокона? Или это из-за того, что он полностью отрезан от магии, а она ему нужна для жизни? — пока говорила, заметила, что клякса стала все менее активной, цветной газ вокруг нее стал более тусклым, и он рассеивается.