Чтение онлайн

На руках они держали ребёнка, который был специально украден для принесения в жертву. Один из них вытащил новорождённого ребёнка резко за ножку из его кокона, который держало другое существо. Детский испуганный плач разнесся по ночному лесу, темная фигура подняла его повыше и больше, не теряя времени, перерезала ему горло.

Кровь принесенного в жертву окропила ствол дерева и стала стекать тоненькими ручейками к корням, неся лесу чёрное проклятье. Теперь над лесом разносился победный женский смех, исходящий от фигуры, все ещё держащей в одной руке ритуальный кинжал, а в другой — мертвого окровавленного мальчика, который из-за чужих амбиций так и не увидел этот мир.

От пережитой картины меня душили слёзы и боль матери, которая готова отдать жизнь за дитя, а не лишить его такого дара жизни.

— Помоги нам… нам… — вновь появились голоса.

— Вы знаете, кто это сделал? — задала им вопрос.

— Наши дети… — вот и весь ответ.

— А принесённый в жертву малыш, которому была уготована не такая судьба, разве не был вашим ребёнком?! — меня била дрожь от несправедливости увиденного.

— Не тебе нам указывать пришлая, из покинувших… покинувших… — со свойственной надменностью сказали мне.

— Может мои предки и покинули по какой-то причине этот мир, но, в отличии от вас, они позаботились о тех своих детях, кто потом должен прийти на их место. Они обеспечили потомков и безопасным миром для обучения, и всем необходимым для этого, а вы допустили загнивание своего рода и смерть ни в чем не повинного ребёнка! — позволили такое и теперь пытаются ещё кем- то прикрыться. Чья бы корова мычала, а их бы молчала…

— Сейчас нет смысла искать виноватых… виноватых… — уже спокойно ответили.

— Что это за проклятие, которое отбирает у вас магию? — спорить и что-то доказывать умершим духам точно нет никакого смысла.

— Мы не знаем… не знаем… — вот отлично, натворили дел их детки, пока предкибездействовали.

— Отличная загадка со сплошными неизвестными. И когда это по времени было сделано? — начнем с малого, а там может что и сложится.

— Восемь дней назад назад… — было мне ответом.

— Ну, уже что-то, может есть еще какая информация? — уже не надеясь, спросила я.

— Это не отсюда, древнее… древнее… — опять писклявый.

— Магия проклятых, отвергнутых… — ответил еще один.

— Мда… не сильно изменило ситуацию, но хоть что-то, — тоже мне мудрые духи леса, ничего не знаем, ничего не видим.

— Твой род всегда спасал расы! Это ваше предназначение… предназначение… — вот это уже интересно! Но тут меня выбросило из сознания древа.

Я все также сидела у дерева вся зареванная, шмыгала носом, а Марк облизывал мое лицо в попытке то ли успокоить, то ли разбудить.

Когда я открыла глаза и отодвинула морду кота, оказалась в руках вначале у вампира, потом меня нагло отобрал и прижал к груди Юрафа.

— Что произошло? Ты разговаривала с лесом? — спросили почти хором.

— Да, с ним. Своеобразный разговор вышел, но, собственно, как я и думала, — не стала я говорить подробностей, вокруг ведь были эльфы, которые, возможно, участвовали во всем, что я видела.

— И что же такого, как ты выразилась, своеобразного? — поинтересовался Мрак.

— Потом обсудим, не тут. Одно могу сказать, мы тут надолго, — поставила я точку в этом разговоре, и меня сразу поняли.

— Это мы еще посмотрим! — прошипела эльфийка где-то позади спины вампира. Я выглянула и увидела горящие ненавистью глаза, а потом она резко развернулась и покинула нас.

В этот момент в моей голове Малыш оповестил, что он закончил наложение, и над панелью появилось изображение.

Глава 22

Над панелью перед нами была по-своему удивительная картина, тело мужчины и твари, энергетические потоки с магическими каналами. Стоящие рядом лекари такого никогда не видели. Они всегда все по отдельности рассматривали, ведь перенести визуализацию каналов, которое видит магическое зрение, могли только мы. По счастливой случайности я имею два сознания в одном.

Пока мы рассматривали сложившееся изображение с разных сторон, в кустах, где сидели в дозоре эльфы, началась возня, и послышался непонятный шум, на который мы все среагировали. Подойдя вместе с правителем к месту, где было движение, обнаружили опять нелицеприятную картину.

Один из воинов держал за волосы мальчишку лет четырёх-пяти, тот плакал и что-то пытался сказать, но его не слушали. Смотреть на это было невыносимо. Помимо того, что мальчишка был совсем маленьким, он был тощим, грязным и отличался от эльфов тем, что концы его волос были другого цвета, правда понять, какого именно, из-за грязи нельзя.

Когда ребёнок поднял на меня свои заплаканные огромные глазища, я заметила, что они разного цвета: один ярко синего, а другой ярко зелёного. Смотря в эти глаза, я поняла, всеми правдами и неправдами, но этот ребёнок мой. Меня накрыло материнским инстинктом, я была уже готова идти убивать.

— Отпусти ребёнка! — прорычала я воину, по его немного напрягшемуся лицу было видно, что он понял, что сейчас его порвут.

— Он не имеет права тут быть, он бракованный, его даже в рабы никто не берет! — попытался оправдаться эльф.

— Охренеть, и в чем же тут брак у ребёнка? Я сказала — отпусти, иначе я тебе прям тут лично руки отгрызу! — видимо, пелену ярости в моих глазах разглядел не только он, ребёнка выпустил. Память о вчерашнем моем загуле, кажется, подсказала всем сделать пару шагов назад.

— Малыш, иди сюда! Тебя никто не обидит! — мальчишка со страхом посмотрел мне в глаза, он был почти на грани обморока.

— Не бойся, на тебя я не злюсь, а только вот на этих здоровых дядек, очень даже сильно, — малыш вытер слёзы рукавом грязной, рваной рубашки и потихоньку бочком стал подходить к нам.

— А теперь ещё раз и более понятно объясните, чей это ребёнок? — ледяным тоном спросил правитель. Он тоже не милашка и не был противником рабства, но вот такое даже ему было дико, особенно после того, как мы нашли тела замученных детей.

— Этот ребёнок был оставлен при храме ночью, храмовники надели на него ошейник и выставили. Его оформили как раба, но он никому не нужен, и кормить его никто не хочет, — дали нам пояснение все те же воины, от которых у меня уже оба глаза дергались.