Чтение онлайн

— А не опасно?

— Уже нет, мой удачливый друг. У тебя чем наконечник стрелы заряжен был, взрывчаткой?

— Нет, — сознался я. — Он разрывает атомарные связи цели, куда попадает, и происходит взрыв.

— Ого, что ты знаешь! — присвистнул он. — Вы там у себя в горах далеко продвинулись в технологиях. А кровь тебе зачем была нужна?

— Катализатор.

— Вот как! Разумно. Так с виду просто стрела, а с кровью — убойное оружие. Топотуна пулей не взять. Его только энергетическим оружием убить можно, но оно имеется только у эров.

Жюль сел и поднял бутылку, с огорчением посмотрел на остатки самогона на донышке. Потом на мою сумку. Лукаво прищурился.

— А нет ли в твоей сумке еще самогона, мой странный друг?

— Сейчас посмотрю, — улыбнулся я.

И в самом деле нашел еще… и даже не одну бутыль этого убойного пойла. Мы выпили и пошли смотреть на топотуна. На полдороге я остановился.

— Постой, Жюль, а если тварь была не одна?

— Не беспокойся, мой юный и очень удачливый друг. Там, где ходит топотун, хищников больше нет.

— Это хорошо. Жюль, — спросил я, когда мы вышли из двери и завернули за угол, — а почему ты называешь меня удачливым?

— Ха! Он еще спрашивает. Ты знаешь, сколько нужно времени, чтобы добыть в зоне хотя бы один простенький артефакт? Несколько третов, и то в компании с опытными искателями. Поодиночке тут не ходят. Сначала учишься, как ориентироваться в зоне, а что находишь, отдаешь проводникам. А ты по зоне прошел один и не погиб.

Трет — это неделя или месяц? Но спрашивать напрямую я не стал, пошел обходным путем.

— Несколько третов — растяжимое понятие. Сколько примерно дней?

— Дней? Ну от пятидесяти до девяноста.

Ага, значит, трет — это трик, или месяц, примерно тридцать дней.

— А еще ты умудрился убить бессмертного, — продолжил он. — Это ли не везение?

Мы подошли к телу топотуна. Действительно помесь медведя и гориллы, только нижние конечности длинные, словно у бегуна.

— Вот, видишь это? — показал рукой на тушу зверя Жюль. — Это самое страшное явление в зоне. Когда мажкроны прилетают на планету и садятся в своем звездолете на поверхность, вся округа в радиусе десятков миль становиться зараженной. Эти сволочи развлекаются неделю-другую. В округе исчезает население, и появляются вот такие твари, как топотун. Говорят, что сынки дэров ловят людей, а потом превращают их в монстров. Затем устраивают на них охоту. Отдохнув, они улетают, набросав мусор. А после них остается территория, полная аномалий и непригодная для жизни. Ее называют зоной отчуждения.

— А кто такие мажкроны? — спросил я.

— Я не сказал? — удивился Жюль. — Странно. Это, Ирридар, детишки высокопоставленных дэров. Для них нет закона. Они живут, как хотят, и что хотят, то и делают. Их звездолеты, садясь на планету, как-то воздействуют на нее, изменяя ее магнитное и информационное поле в локальной местности. Дальше определенной границы зона не распространяется. Аномалии — это последствие их приземления. Ну и соответственно артефакты, которые появляются в зоне, имеют разные необычные свойства. — Он присел рядом с тушей. — Давай снимать шкуру. За нее мы получим много, очень много дэриков. — Он поднял голову, посмотрел заискивающе и виновато спросил: — Ирридар, ты умеешь свежевать туши?

— Конечно, Жюль. Отойди.

Я достал свой кинжал, украшенный камнями, и принялся надрезать запястья лап. Быстро снял шкуру и посыпал ее солью, которую достал из сумки. Затем свернул, улыбнулся и под обалдевшим взглядом моего знакомца засунул в сумку. Жюль крякнул, но ни о чем не спросил, только улыбнулся и предложил:

— Пойдем, мой друг, допьем твою бутылку.

— Не возражаю.

Открытый космос. Планета Суровая

— Листиан, что случилось?! В колонии не работают новостные каналы. Я не могу узнать, что происходит, у меня нет связи с соседями! — Гаринда как метеор ворвалась в свой офис, где за ее столом сидел начальник службы собственной безопасности Листиан Корданье, и в сердцах закричала: — Я, губернатор, не в курсе событий, которые происходят на планете и на станции!

— Ничего особенного, дорогая. — Улыбаясь, Листиан поднялся и вышел из-за стола. — Я прикрыл новости, наложил запрет на внешнюю связь, чтобы информация о том, что происходит здесь, не стала известна всем и всюду. Ты же этого не хочешь, дорогая? И я не хочу, чтобы кто-то распространял ненужную нам информацию. Как только волнения улягутся, мы откроем эфир.

— Листиан, ты что творишь? Так нельзя. Ты усугубляешь ситуацию…

— Я ничего не усугубляю, дорогая, доверься мне и моему опыту. Нам нужно время и нужно найти твоего мужа. Мы все сможем объяснить, если комиссия, которую ты так боишься, к нам нагрянет. Но я думаю, ее не будет, — пренебрежительно махнул рукой он. — Кому интересны дела заштатной колонии?

Листиан попытался обнять женщину, но Гаринда резко сбросила его руку.

— Ты тупица, Листиан! Мы не просто заштатная колония, мы экспортер редких полезных ископаемых. Мы очень лакомый кусок для любой корпорации или государства. Я сейчас же пойду на студию и извинюсь перед журналистами. Я запрещаю тебе своевольничать. Слышишь, запрещаю!

Листиан отступил и поднял руки.

— Как скажешь, дорогая, как скажешь. Но что ты скажешь журналистам по поводу арестов? По поводу нашей связи и пропажи твоего мужа? А вопросы последуют. Многие считают тебя виновной в его пропаже. Они считают, что это ты убрала мужа ради любовника, которого сделала начальником службы безопасности. Ты готова объясняться?

Женщина беспомощно остановилась. Впервые она не знала, как поступить.

— Так что же делать, Листиан? — спросила она и почти заплакала. Слезы душили ее, но она еще держалась. Держалась из последних сил.

— Надо подождать немного, пока я не найду твоего мужа. Потом нам, по-видимому, придется расстаться. Я скроюсь, а ты объявишь всем, что у нас с тобой ничего не было и это все сплетни.

— Мы… расстанемся, Листиан? — Голос Гаринды задрожал.

Она не хотела такого исхода. Она не хотела терять своего мужчину. Она искренне верила, что впервые почувствовала себя любимой и желанной женщиной в его сильных и таких ласковых руках. Она купалась в его любви, утопала в его нежности, и ее покоряла его решительность. А как он был красив! Ее сердце сжал ледяной кулак.

— Нет, Листиан! — Она бросилась к нему и, обхватив за шею, крепко обняла. — Не бросай меня! Мы с тобой вместе уедем, скроемся от всех. У меня есть сбережения. Уедем далеко, в метрополию. А хочешь, на одну из планет АОМ. — Она преданно заглядывала ему в глаза.

— Хорошо, дорогая, — прошептал ей на ухо Листиан. — Но пока надо найти твоего мужа. Ты сиди тут, а я пойду. У меня есть кое-какие версии. — Он поцеловал ее в губы и вышел за дверь. — Дура! — брезгливо сморщился молодой человек и вытер губы. Увидев усмехающегося блондина, бросил на ходу: — Чего лыбишься, Рингер? Собирай пятерку, пойдем Штурбаха брать. Оружие и снаряжение по полной боевой форме.