Чтение онлайн

– Ладно, решим, чем будешь расплачиваться, когда ты окажешься дома, – согласился мужчина и протянул мне руку. Хмыкнув, я, не задумываясь, пожала её и поняла, что поступила достаточно беспечно.

Вокруг запястья Магнуса закрутился чёрный туман, который перетёк на мою ладонь и заскользил по ней. Вырвать руку не вышло – мужчина крепко держал её в своей. Когда туман точно так же обвился вокруг моего запястья, я вскрикнула от ощущения, словно тысячи иголочек впились в кожу.

– Теперь мы с тобой лучшие друзья, и, если я выполню свою часть сделки, в твоих интересах будет сделать то же самое, – как ни в чём не бывало заявил Магнус.

– О таком предупреждают, – проворчала я, вырывая руку и потирая запястье. Следов тумана на нём уже не было.

– Ты дала слово, я лишь его принял. Я займусь флягами и всем необходимым, – развернувшись, он обернулся. – Если что, мне и парни сойдут, необязательно искать именно девушку.

– Позовём художника, опишешь свой идеал, – буркнула я, так и застыв на кухне с мешком в одной руке и наблюдая, как Магнус выходит из дома. Просто прекрасно, во что ещё я вляпалась?

За сто тридцать пять дней до их прихода

Криста

К новому платью мне не дали перчаток, и это вызвало волну настоящего возмущения у моей мамы, но её никто не стал слушать. Я же шепнула ей, пусть вообще скажет спасибо, что мне принесли на выбор несколько новых платьев взамен испорченного. Если бы не заступничество Нейтана, герцогиня точно заставила бы меня выйти замуж в том кремовом, обмотав вокруг юбки штору и тем самым скрыв дыры.

После моего возвращения в гостиную и разговора матери с сыном, который происходил в коридоре без нашего участия, выражение лица герцогини стало таким, словно она собиралась выцарапать мне глаза, как только меня больше не нужно будет показывать гостям. С того момента её совершенно не интересовал мой внешний вид и она не делала никаких замечаний. Потому я так и осталась без перчаток, но хотя бы платье мне нравилось. Оно было нежно-голубое, подчёркивая мою принадлежность к роду Десмонтас, расшито белым кружевом, украшавшим ещё и манжеты, выделяло талию и спадало к самому полу, но не волочилось по нему.

Мои волосы убрали наверх, сложив их в подобии гнезда, но часть прядей никак не укладывалась и постоянно выскакивала, потому её специально оставили свисать по обе стороны лица. Брови и ресницы я немного накрасила, но не так, как это делала Клео, и теперь в отражении в зеркале я её больше не видела.

Ладони вспотели от волнения, хотя в огромном холле было довольно свежо. Центральные двойные двери дворца были открыты, и прохладный ветер с улицы обдувал мою спину и отбрасывал свисающие пряди на лицо. Я перестала пытаться бороться с ними, тем более что делать это было не очень удобно, учитывая зажатый в моих руках прозрачный шар на небольшой каменной подставке, оплетённый металлическим орнаментом. Удержать его одной рукой оказалось трудно, потому я вцепилась в шар обеими и никак не могла вытереть ладони.

По правилам проведения церемонии невеста и тот, кто сопровождал её к жениху (обычно это отец, брат или любой другой родственник мужского пола), должны были вручить этот шар жрецу. Эта часть церемонии символизировала передачу невесты в руки служителя богини.

Дальше жрец должен был распорядиться судьбой девушки и решить, отдать ту жениху или нет, в зависимости от её воли. Воли богини, а не девушки. Эта часть церемонии была необязательна для простых горожан и низших сословий, но ради красоты и символичности момента являлась важной частью свадеб высокопоставленных лиц. Таких, как сын герцога.

Мне это рассказывал Стеллан, когда завуалированно уговаривал быть с ним, несмотря на невозможность нашего брака. Основная часть церемонии – момент, когда жених и невеста положат руки на шар. Тогда он должен загореться, символизируя одобрение богини. Чем быстрее и ярче вспыхнет свет, тем сильнее она хочет этого союза. Чем тусклее и дольше – тем больше она противится ему, но предоставляет людям право решать самим. А если света нет – богиня не одобряет этот брак, и он не может быть заключён.

В таком случае жрец обязан был выяснить причины. Чаще всего оказывалось, что либо жених, либо невеста уже состоит в браке, либо они кровные родственники. Реже выяснялось, что они ненавидят друг друга всем сердцем, а брак навязан роднёй. А ещё свет не загорался, если один из них был жрецом, ведь им запрещалось вступать в такие союзы.

Ни я, ни Нейтан не состояли в браке с другими людьми, иначе это было бы всем известно, да и родственных связей между нашими предками не возникало очень давно. Жрецом он не был, а я тем более. Мне оставалось надеяться только на то, что сын герцога ненавидит меня столь же сильно, как я ненавижу всю его проклятую семью. Только это могло бы спасти нас обоих от брачных уз, но внутренний голос подсказывал, что я зря надеялась. Будь хоть малейший шанс на это, герцог непременно учёл бы вероятность такого развития событий и не допустил бы публичного позора своего сына. Тем более что народу собралось даже больше, чем было на том балу, с которого всё началось.

Я переминалась с ноги на ногу, трясясь от волнения и с трудом удерживая проклятый шар в руках, в ожидании того, кто должен был повести меня в зал. Это раздражало, ведь по правилам эта роль отводилась моему отцу, но он не приехал. И правильно сделал! Кто его заменит? Герцог? Его старший сын? При мыслях об Адаманте мне стало дурно, ведь то, как он чуть не убил меня, навсегда въелось в память, а теперь нам ещё и предстояло породниться.

Нет, Адамант не мог повести меня в зал, ибо был единственным жрецом. Только он мог заключить этот брак, и потому ему надлежало стоять в самом конце коридора из гостей и вместе с женихом ожидать моего появления. Сам герцог тоже не должен был здесь появиться. Ему предстояло выступить в роли того, кто засвидетельствует перед богами, что этот брак заключается по доброй воле обоих, вступающих в него.

Подумав об этом, я с трудом сдержала усмешку. У меня за спиной стояло двое солдат, выступавших в роли охраны и караульных сразу. Они должны были не допустить моего побега через открытые входные двери, ну и уберечь в случае нападения. Интересно, кого?

Отец явно не пошлёт сюда наёмников в день моей свадьбы, чтобы выкрасть нас с матерью и сестрой. Это будет крайне глупо, ведь охраны сегодня больше обычного, и она не только герцога, но и прибывших гостей.

– И всё же зелёный шёл вам больше. Следовало надеть его, – неожиданно слева раздался знакомый голос графа Вольмана, и я повернула голову.

Мужчина был одет в тёмно-зелёный камзол по колено, опоясанный чёрным ремнём, с отличительными знаками своего рода в виде массивного дуба, листва которого терялась в общей цветовой гамме наряда. На плечах лежал серый плащ, но он был откинут на спину. Стоило мне перевести взгляд на лицо графа, и я выронила шар из рук.

Стоявший у меня за спиной солдат вовремя сделал шаг вперёд и подхватил обязательный атрибут для свадьбы. Интересно, а если бы он разбился, у Адаманта нашёлся бы запасной? Учитывая, что жрец в крепости был всего один и на каждой свадьбе, даже простых горожан, ему следовало присутствовать с этим предметом, в положительном ответе сомневаться не приходилось.