Чтение онлайн

Видя, как довольно разминает пальцы тренер и уже делает шаг к ученице, Хэлмираш, подчиняясь порыву, вдруг остановил его движением руки.

— Я сам, — тихо проговорил он.

Дармин возражать не стал, только хмыкнул. Ноат же перевела на стража настороженный взгляд, даже не думая расслабляться из-за смены противника. И правильно, потому что атаковал он без предупреждения. Бил концентрированно, без жалости, но и без фанатизма. В груди каждый удар сопровождался уколом боли, видеть сосредоточенное лицо Ноат и бить прямо по ней было почти физически тяжело. Однако сжавшийся внутри узел расслаблялся по мере того, как страж атаковал, но его выпады ничего не приносили. Ни один из ударов не достигал поставленной цели, потому что занесённой там уже не было. Она нуриком носилась по полигону, стараясь каждый раз оказываться в максимально неудобной для нападающего точке, тем самым выигрывая себе время на размышления и действия. Да, костюм и внешность страж ей подпортил, где-то подпалив, где-то разорвав. Но до настоящих повреждений дело так и не дошло.

Наконец перестав мучить занесённую, Хэлмираш позволил ей упасть на песок и отдыхать, вынужденно признавая, что она в достаточной мере научилась управлять своим даром.

Стоило экзамену закончиться, как Хэлмираш почувствовал присутствие того, кому на территории Академии быть не полагалось. Но сразу же высказываться по этому поводу не стал, подождал, пока обозначивший себя аплодисментами Оркус сам не скажет, на кой зорг он явился сюда.

Оказалось, всё довольно банально: пока Хэлмираш занимался своими делами, то как-то совсем упустил из памяти, что старший Гарахи рассматривался на очень высокий пост, и по тому же императорскому дворцу уже ходили шепотки о его назначении.

Занесённая сразу же дала своё согласие, а Хэлмираш не тал возражать. Она заслужила сегодня отдых. Как, в принципе, и он сам. На внутреннем празднике Эскеля народу будет немного, это точно, можно будет расслабиться хоть ненадолго.

По мере пьянки разговор каким-то образом свернул на алкогольные напитки. И тут-то занесённую просветили, что хэдра для людей не подходит от слова совсем.

— А у Хэлмираша желудок что ли лужёный? — Ноат с удивлением посмотрела на стража, вспоминая. — Ты же её пил с нами!

— Нервы у него лужёные, — ответил за него Вэйджер. — От хэдры у других рас, кроме демонов, галлюцинации сильные. Нервная система переходит в крайне возбуждённое состояние, там что угодно может быть. Так что пил он её от большой любви к тебе, — подмигнул Рейн.

Слова Вэйджера не вызвали раздражения, принявший на грудь Хэлмираш только по-доброму усмехнулся, глядя в глаза Ноат, пожал плечами: что тут говорить, так, по сути, и было. Заулыбавшись, занесённая провела ладонью по его взлохмаченным волосам, чокнулась своим бокалом с его.

Разговор продолжился, наконец расслабившийся страж, слушалая его с ленивым интересом, зацепился за незнакомое слово, склонился к уху Ноат:

— Что такое «мотоцикл»?

— Это двухколёсное средство передвижения с мотором, — прошептала она в ответ. — У-у, ты бы смотрелся на нём просто шикарно! Только на нормальном, а не на спортивном варианте… — взгляд занесённой расфокусировался, уплывая в фантазии.

А страж только покачал головой. Он натурально не понимал, как Ноат вообще может хоть что-то нравиться в его внешности. Но поди ж ты, ещё и «смотрелся бы шикарно» на иномирном «мотоцикле».

— Потом покажешь, — тихо хмыкнул он, касаясь губами макушки занесённой.

И встретился глазами с Эскелем. Старший Гарахи легко качнул бокалом в его сторону, Хэлмираш повторил его движение.

— Оценил своё чудо? — раздался вдруг в его голове голос Эскеля. Внешне тот вроде участвовал в разговоре Ноат и Оркуса, но умудрялся вести второй диалог со стражем без потери концентрации.

— Оценил, — так же мысленно ответил Хэлмираш. — Самое ценное, что у меня есть.

— И это ценное уже рвётся туда, где ей не следует быть? — продемонстрировал свою осведомлённость Гарахи.

— Увы, — страж тяжело выдохнул, рефлекторно крепче прижимая к себе Ноат, которая, увлёкшись беседой, этого даже толком не заметила.

— Уже придумал, какие артефакты подобрать? — перешёл в свою стезю Эскель.

— О, ты оценишь, — Хэлмираш со смешком показал ему образ императорских защитных украшений.

— Огонь небесный, вот это сокровище! — Гарахи действительно был способен как никто понять, насколько изящная и при этом магически мощная перед ним вещь. — Ты мне это потом на трезвую голову покажи ещё раз, а то самому мне ж в такие глубины императорской сокровищницы ни в жизнь не добраться.

— Договорились, — кивнул страж.

Пьяные посиделки закончились с внезапным появлением Тигра. Младший жалобно попросил вернуть его домой, а Хэлмираш, глянув на шатающуюся Ноат, решил, что сейчас домой пора всем. Приобняв её за плечи, поддерживая, попрощался со всеми и перенёсся в спальню. Слушая заплетающиеся слова занесённой, осторожно её раздел и завернул в кокон из одеяла.

— Увидимся утром, — проговорил тихо, коснувшись её губ своими.

Ноат мгновенно ушла в мир сновидений, а Хэлмираш, взяв из шкафа ещё пару бутылок, переместился к Дармину. Тренер пусть и удивился такому явлению, но был только рад.

— Ты ж не пьёшь, когда успел? — хохотнул лысый, намекая на нетвёрдую походку друга. — А, это тот парниша тебя пьянствовать утащил?

— Не меня, а Ноат, — хмыкнул Хэлмираш. — Я так, за компанию.

— И я так понимаю, тебе стало стыдно, что ты пьёшь без меня, а потому бросил супругу ради драгоценного друга? — приподнял брови тренер.

— Драгоценную супругу я спать уже уложил, а потом уже пришёл к одному лысому типу, который всё никак не сообразит, что надо достать пару стаканов, — отмахнулся страж.

Дармин рассмеялся, посуду тут же принёс, разлил тёмную янтарную жидкость.

— Ты, я смотрю, действительно немного успокоился, — заметил он, делая первый глоток.

— Ты действительно с ней очень хорошо поработал, — не стал отставать Хэлмираш, возвращая тренеру его слова и тоже прикладываясь к стакану.

— Я ж говорил, — самодовольно заметил Дармин. — Усмири уже свой непомерный страх потери, теперь этой девице очень непросто будет навредить.

Хэлмираш кивнул. Разумом он понимал, что это действительно так. Но стоило только подумать о том, что он может снова её потерять… это становилось уже почти маниакальным. Сковывающий при этом ужас мешал думать, жить, дышать. Но благодаря действиям Дармина и самой Ноат, это страшное чувство постепенно притуплялось под ударами доводов разума.

— Аллары скоро приезжают, завтра буду готовить её амуницию, займёшь демонят Ноат чем-нибудь общественно полезным? — Хэлмираш опрокинул в себя остатки алкоголя и поднялся.