Вторая
Шрифт:
– Дорогой, ты спишь? Небось даже не поужинал, как пришёл. Нет бы жену встретил по-человечески. Ладно, я сейчас приготовлю.
Владимир окончательно проснулся и открыл глаза. Перед ним стояла жена. Обычная жена, такая же, как всегда. Усталая, толстая и любимая. Он медленно встал, подошёл к ней и обнял.
– Солнышко, я встречу тебя по-человечески. Отдохни, я сам всё сделаю. Я люблю тебя.
– Господи, что с тобой? Выпил, что ли, или сон страшный приснился?
– изумлённо отстранилась от него жена.
– Сон...
Владимир как в тумане прошёл на кухню и стал готовить ужин. В доме всё было на месте, но что-то неуловимо изменилось. Может быть, в душе. "Господи, да у меня же всё получилось!
– До Владимира постепенно доходил смысл случившегося.
– Видимо, я всё-таки не Бог. Есть кто-то, кто лучше меня знает, чего я хочу. Кто-то, кто спас меня, когда я чуть не погубил свою жизнь. Слава тебе, Господи, всё обошлось".
После долгой ночи признаний, слёз, счастья и безумия он проснулся, и первым его желанием было снять со стены портрет женщины, любовь к которой теперь казалась ему кошмарным сном. Он осторожно, чтобы не потревожить сладко спящую жену, поднялся, но портрета не обнаружил. Точнее, портрет был, но это была фотография жены в молодости, напоминание о прошлой влюблённости и нынешней любви.
Владимир так и не развёлся, они жили долго и счастливо и не умерли до сих пор. Но как ни мучил его этот вопрос, он так и не решился спросить у жены, снимала ли она в тот вечер со стены портрет Анны.
07.08.2002