Чтение онлайн

Той же ночью, когда Кармен пошла на кухню за апельсиновым соком, она успела увидеть в приоткрытую дверь маминой спальни Кристинино опухшее от слез лицо и красные глаза.

На следующий день, в понедельник, мама сразу после работы пришла домой и пожарила курицу. Они с Кармен молча поужинали.

Во вторник вечером Кристина не выходила из своей комнаты, сославшись на головную боль. Кармен прокралась на кухню за мороженым и увидела, что от четырех пачек печенья ничего не осталось.

В среду Кармен пошла к Тибби, чувствуя себя виноватой из-за того, что оставляет маму одну. Когда Кармен вернулась, она услышала знакомые голоса из сериала «Друзья».

Дэвид не звонил, и Кристина тоже. Теперь можно было с уверенностью сказать, что все закончилось.

Кармен хотела разрушить мамину любовь. Вот и разрушила.

Би!!!

Помнишь прошлое лето, когда я была жутко зла на папу с Лидией, и как я потом стала еще злее, и как я всем наделала гадостей? Помнишь или нет?

Так вот, я думаю, что все люди делятся на две категории: на тех, кто учится на ошибках, и тех, кто не учится. Догадайся с трех раз, к какой категории отношусь я?

Знаю, знаю, ты всегда найдешь во мне что-то хорошее, чтобы не разлюбить.

Надеюсь, что-то хорошее еще осталось.

С любовью и отчаяньем, Кармен

В субботу Бриджит решила пробежаться, перед тем как пойти на матч. После четырех километров изматывающей нагрузки она пришла на футбольное поле мокрая от пота, но счастливая.

Она заняла свое обычное место на трибуне. Билли отыскал ее взглядом и явно обрадовался. Он все время старался держаться ближе к Би, чтобы слышать ее реплики и замечания. Берджес проигрывал ноль — один. Билли подбежал к Бриджит.

— Что ты думаешь? — спросил он.

Би это очень понравилось!

— Я думаю, что у вас проблемы с нападающим, — ответила она.

Билли встревожился:

— Что, правда?

— О да.

— Но почему?

— Если Кори не может пасовать, посоветуй ему уйти в большой теннис.

Билли отошел и вернулся с Кори.

— Слушай ее, — велел он.

— Кори.

— Да.

— Пасуй. Пасуй мяч! Ты хороший игрок, но не забывай, что ты в команде!

Кори озадачился.

Билли торжественно сказал:

— Она права.

Прозвучал свисток, и парни побежали обратно на поле. Бриджит увидела, что Кори сразу начал с паса.

Берджес выиграл со счетом два — один. Бриджит кричала вместе со всеми. Старшие школьники собирались отпраздновать победу, а Кори уже вовсю тискал свою девушку у футбольных ворот. Билли подошел к Бриджит:

— Пойдем с нами?

Бриджит поняла, что это знак благодарности. Хорошо, что Билли предложил ей пойти вместе с ними, но он предложил не так. Благодарность и влюбленность — совсем разные вещи.

— Нет. Но все равно спасибо, — сказала она.

Домой возвращаться не хотелось, и Би решила пройтись. Она знала, что выглядит довольно дико. Большинство девчонок терпеть не могли одиночество, но только не Би. Она ходила без провожатых в кино, в рестораны и даже на вечеринки. Больше всего на свете она любила своих подруг и предпочитала одиночество плохой компании.

Добравшись до Волмарта, Би накупила всякой всячины, но самое главное — футбольный мяч. Заехав домой и, оставив покупки, она вернулась на футбольное поле. Уже стемнело, но несколько фонарей освещали ворота.

Би ужасно волновалась, когда достала из коробки мяч и вдохнула его запах.

На глаза у нее навернулись слезы. Она бросила мяч на землю. Она любила, чтобы он был чистым, но еще больше — пыльным и грязным.

Би перестала играть в футбол в ноябре, потому что не хотела, чтобы те, кто был с ней в команде, надеялись на нее. Она хотела только спать. Но Би любила футбол, любила душой и телом. Она безумно по нему скучала.

Боже, как долго она мечтала о том, чтобы ударить по мячу! Удар. Мяч медленно покатился. Снова удар! Клубы пыли поднялись с земли. Сердце Би бешено колотилось. Она бежала и ударяла. Как же здорово! И не нужны ни матчи, ни тренеры, ни болельщики!

— Она уже третий день не вылезает из постели, — сказала Кармен, потягивая свое латте, кофе с большим количеством молока. — Ужасно себя чувствую. Я бы хотела ей помочь, но она на меня даже не смотрит.

Тибби слушала, но не так, как умела и как хотелось бы Кармен. Она не кивала, а тихо сидела, опустив голову и пощипывая круассан.

Наконец она подняла глаза:

— Карма?

— Да?

— Ты говорила маме?

— Что говорила?

— Ну, про то, что Дэвид звонил в воскресенье.

Кармен удивилась. Она уже успела простить себе этот гадкий поступок.

— Нет.

— А собираешься?

— В смысле, сказать?

— Ну да.

Кармен принялась разглядывать меню, висевшее на стене, желая сменить тему разговора.

Тибби не отводила взгляда.

— Эй, Карма?

— Ага.

Кармен думала о разнице в цене между большим, огромным и гигантским латте.

Почему не называть вещи своими именами? Если, заказывая латте, ты попросишь маленькое, кассир на тебя посмотрит, как на сумасшедшую, и скажет: «Вы имеете в виду большое?» — «Маленькое! Ваше большое латте очень маленькое», — всегда хотелось заорать Кармен. — Карма?

— Ага.

Во взгляде Тибби читалось такое сочувствие, что Кармен слегка устыдилась своей резкости.

— Может, все-таки стоит ей сказать? Этим, конечно, все не исправишь, но, может быть, станет лучше?

— Кому станет лучше? — с сарказмом спросила Кармен.

— Ей. Тебе. Вам обеим, — осторожно сказала Тибби.

Кармен ответила прежде, чем успела сообразить, что говорить этого не стоит.

— Можно подумать, ты специалист по отношениям между мамами и дочками.

Тибби посмотрела на горку из кусочков круассана.

— Да нет. Точно нет.

— Прости, Тиб, — взмолилась Кармен, но было поздно. Взгляд Тибби стал беспомощным, а черты ее веснушчатого лица казались неправдоподобно тонкими. О, как Кармен себя ненавидела!

— Да ладно. — Тибби встала. — Ты, в общем, права. — Она выкинула свой растерзанный круассан. — Мне пора. Я обещала маме забрать Ники из бассейна.

Кармен тоже поднялась со стула. Она не хотела, чтобы разговор так закончился.

— Когда ты возвращаешься в Вилиамстон?

— Через пару дней.