Чтение онлайн

Сева покинул нас, и мы вновь остались с Алёнкой вдвоём. Когда подошла наша очередь, женщина, сидевшая за столом, протянула свою руку вначале к документам сестры, потом к моим. Глянула поверх очков на нас обоих, а затем громко спросила.

– Брат и Сестра?

– Да.

– Факультет?

– Ч-что?

– Направление обучения?

С этими словами, она повернулась к сестре.

– Врачевание, зельеварение.

– А ваши?

– Заговоры, магические существа.

– Закладная сдаётся один раз на каждое вступительное испытание. Прохождение испытания гарантирует поступление на обучение в гимназию храмовников. С точной специализацией определитесь в ходе обучения. И ещё. Если вы не пройдёте вступительный экзамен, залог за первый курс обучения не возвращается!

Я чуть не закашлялся от такой наглости. Но спорить не стал – как говорил, Святослав, с комиссией шутки плохи. Увидев моё напряжение, женщина, сидящая за столом, чуть сбавила тон.

– Простите, таковы правила – это отсеивает большинство учеников, которые подходят к нашему нелёгкому делу, спустя рукава. Если каждому будет позволено за просто так получать тайные знания, то они подвергнут и себя, и окружающих большой опасности. Первые несколько десятилетий обучения дали свои плоды – многие ученики, особенно сорвиголовы, либо калечили других, не рассчитав собственную силу, либо умирали, не подготовившись должным образом к опасности. К примеру, как ваш отец.

Упоминание отца взбудоражило старые раны. Я почувствовал волну гнева, поднимающуюся откуда-то из глубины души. Но тут же увидел умоляющий взгляд Алёнки, и злость, как рукой сняло. Я просто кивнул в ответ, ничего не ответив. Но от члена комиссии не утаилась моя вспышка ярости.

– Вам надо поучиться выдержке у своей сестры. Не будете же вы вечно с ней рядом?

Я промолчал, не найдя, что ответить. Женщина лишь вздохнула и протянула мне руку с какой-то бумагой.

– Подпись ставить умеете?

В течение следующих нескольких недель, мы с Алёнкой активно готовились к экзаменам – перечитали все книги, которые остались нам от отца, а также купили несколько новых. Почему-то, вступительное испытание нельзя было проходить без элементарных знаний математики и русского языка. Когда мне в очередной раз надоело повторять, как считается площадь круга, я отбросил книгу и раздражённо проворчал.

– Да, зачем мне вообще нужна эта математика?! Кому она сдалась. Я что, чудовищам буду рассказывать, каким образом посчитать расстояние от точки до точки? Или какую силу надо приложить, чтобы сдвинуть камень по наклонной поверхности?!

Алёнка, не отрываясь от своих учебников, начала меня наставлять.

– Не кипятись. Вот смотри. Что ты сейчас учишь?

– Площадь круга.

– О, одно из самых применимых заклинаний математики.

– Ты о чём?

– Ну сам посуди. Какой самый используемый обряд, который позволяет сдерживать нечистую силу?

– Круг из соли, конечно.

– Вот. А разве ты не знаешь, что для разных существ, радиус круга разный?

– Знаю. Для чура – полутора метров хватит. А против вия, бывает, и пяти маловато. А площадь круга тут при чём?

– А при том. Площадь защитного круга должна быть прямо пропорционально равной силе магического существа в него заключённого. Опытным путём была выяснена закономерность, которая позволила классифицировать существ, обладающих магической силой. Их разделили по уровням, которые обозначали радиус круга, необходимого для сдерживания. Первый уровень существа – метровый радиус, пятый уровень – пятиметровый.

Алёнка всегда знала ответы на все вопросы. Даже на самые сложные. И даже на те, которые не требовали ответа. Математика нужна везде, в каждой работе. И дело храмовников тут не исключение. Радиус круга из соли – всего лишь частный случай. Взять хотя бы зельеваренье. Чтобы отмерить нужные пропорции ингредиентов для изготовления целебного зелья, нужно знать вес пациента. И уже исходя из этого брать нужное количество мякоти алоэ и листов подорожника.

– Ну а русский-то мне для чего?

– А тут ещё проще. Ты же знаешь, что заклятия бывают трёх видов? Какие они?

– Безмолвные, письменные и голосовые.

– Верно. Вот, в случае безмолвных, тебе не так уж и важно, как творимое представлять. Но для этого, во-первых, надо уметь это делать, а во-вторых, вообще не всем такое и дано. Говорят, один храмовник из ста такое умеет только. Заговоры же ты без слов правильных не прочтёшь. Слова нужно произносить чётко и без запинки. Если ты, к примеру, скажешь «евоный», вместо «его» в заговоре от болячки, то он вряд ли сработает. А если и сработает – то пиши пропало. Ну а письменные, рунические или словесные заклятия, и вовсе без русского языка хорошего использовать нельзя. Бумага, конечно, всё стерпит. Вот только она не стерпит неправильно написанного слова в навете. К примеру, на защитной дощечке, если напишешь «Осторожно, злая сабака» – то оно вообще не сработает. Любой вор спокойно такой дом обчистит, не боясь охранника. «Сабак»-то не существует. Собака есть. А «сабаки» – нет.

И снова, Алёнка была права. Я вздохнул, показывая, что совсем с ней не согласен. Но, на самом деле, это было не так. Алёнка очень любила читать. И не только обычные прикладные книжки, но и те, которые назывались научными трудами. Я пытался как-то освоить хоть одну. Но на первых же страницах столкнулся с кучей непонятных наименований, слов и выражений. Отчего всё желание, как рукой сняло. Но за математику, всё же, засел с двойным рвением. Мотивировать моя сестра умела.

Вот в таких посиделках, периодически перемешивающихся нашими перепалками и чаепитием с приходящим к нам Святославом, мы и провели целых три недели. Поселились мы у самого Святослава. Но выглядело это так, будто и не у него вовсе. Он постоянно куда-то уходил, редко бывал больше одного-двух дней в доме, а когда бывал – громко храпел на втором этаже. Казалось, будто он приходил к нам в гости, а не мы проводили дни и ночи у него. В одно из таких посещений, я не выдержал и спросил о причинах такого образа жизни нашего спасителя.

– Святослав Петрович, а почему вы так редко бываете дома? Где пропадаете? Неужели всё время на работе? У вас же собственная мастерская, неужели вам не хватает денег?

Святослав грустно посмотрел на меня. Казалось, что он хотел что-то сказать, и даже уже начал говорить, но тут к нам в комнату влетела Алёнка, и разговор не задался. А потом у меня и времени не было, чтобы ещё раз поднять эту тему.

Как-то раз, за обедом, Алёнка решила разузнать побольше о храмовниках. Святослав, как обычно, веселил нас историями, но тут Алёнка его перебила.

– Святослав Петрович, а вы близко папку нашего знали?

– Да, довольно близко. Правда он общительностью особо не отличался, но вечера мы с ним частенько проводили. Да и на задания храмовничьи вместе ходили. Бывало.

– А можете рассказать, какой он был?

Святослав задумался.

– Надёжный. Самое верное слово. Всегда прикрывал меня, жизнь мне спасал не один раз. Я, конечно, тоже в долгу не оставался, но то, как он бросался мне на выручку никогда не забуду. Уже на первом курсе он ходил на задания с третьекурсниками. Я же старше папки вашего. На два года. Вот его преподаватели с нами вместе гоняли. Поначалу не хотели его брать, думали обузой будет. Но Гордей в первом же рейде показал такое, что у нас напрочь желание отбилось решения преподов критиковать.

– А других наших родственников знаете? Мама рассказывала, что у папки нашего, и брат был, и родители. Вот только где они, что с ними случилось, я совсем не помню. Помню только, что они издалека откуда-то к нам приезжали. Но мы мелкие тогда были совсем.

– А вот тут сложно всё. Мы же всего год вместе проучились. Знай я его подольше, уверен, что мог бы вам и с этим помочь. Но видишь какое дело, мы были уверены, что вы погибли оба. Мы вас и найти не смогли, хоть и по следам потом долго шли. Все окрестности обыскали, вот только выходило, что сожрали вас мертвяки с потрохами. А брата Гордея я один раз только видел.