Чтение онлайн

Я совершенно измотана написанием электронного письма Сильвии. Мне никак не удавалось найти нужный тон послания. Привет, как дела, смешанное с не впадайте в панику и слегка приправленное словами у меня плохое предчувствие. Написание электронного письма на три абзаца заняло почти час с учетом внесения поправок и внутренней борьбы. И теперь я, как никогда, нуждаюсь в горячей ванне. Я начинаю расстегивать блузку, но меня останавливает стук в дверь.

– Прости за беспокойство. – На пороге появляется Тедди.

Я все еще держусь за наполовину вытащенную из петли пуговицу. С первого взгляда видно, что я собиралась раздеться. Секунду-другую сердце колотится где-то в горле. Я ведь совершенно не знаю Тедди, и в этом приглушенном свете он слегка смахивает на вампира с острыми зубами и горящими глазами.

Тедди, словно читая мои мысли, пятится и отворачивается:

– Я могу прийти потом.

– Нет, все нормально. В чем дело? – Я застегиваю пуговицу. И еще верхнюю, на всякий пожарный. Снова забиваюсь под панцирь, как черепаха.

– А где здесь водонагреватель?

– У нас один общий. Прости, не подумала. – Я возвращаюсь в комнату, однако Тедди продолжает топтаться на месте. Оказывается, вампиры тоже нуждаются в приглашении. – Хм… Проходи.

Тедди проходит в комнату и неторопливо оглядывается по сторонам:

– Мне нравятся твои обои. Это ведь дизайн Уильяма Морриса. Так?

А Тедди и впрямь разбирается в дизайне.

– Да. Называется «Терновник». Обои я сама клеила.

Целый год я покупала по рулону обоев с каждой зарплаты. Сильвия хихикала над моей причудой декорировать то, что даже не является моей собственностью. Я окружила себя этим покрытым цветами темным лесом и нисколько не жалею, что именно так и сделала. Особенно сейчас.

Тедди достает телефон и начинает фотографировать детали рисунка на обоях.

– Это напоминает мне форзац детских сказок. – Он гладит оклеенную обоями стену, и, могу поклясться, я чувствую его руку у себя на спине. – Отличная работа, Рути! Ты прекрасно состыковала рисунок.

Его пальцы с наколкой «ДАЙ» нашли стык между кусками обоев и скользнули по нему вверх. И в ответ сокровенные части моего тела сразу напряглись. Похоже, Тедди живее реагирует на обои, чем на меня.

– Спасибо. А ты любишь цветы?

– Парни в тату-студии меня обсирали, но я реально балдею от цветов. Люблю набивать их на клиентах. – Он театрально вздыхает. – А можно мне набить себе твои стены?

Интересно, каково это выпаливать, не думая, любую гадость, что придет в голову? Дрожащим от разочарования голосом я с трудом парирую:

– Флаг тебе в руки.

Тедди ошибочно принимает мой тон за осуждающий.

– Прости. Я вечно говорю тебе всякие глупости. – Но все, проехали. Тедди уже в кладовке. – Так и знал, что у тебя есть этикет-пистолет. Итак, что я здесь ищу? Что-то, чего я не вижу.

– Водонагреватель.

– Где?

Это допотопный металлический цилиндр, выше меня, занимающий половину пространства. Я поворачиваюсь к Тедди проверить, действительно ли он такой ненаблюдательный, и вижу, что его глаза искрятся весельем.

– Ой, а вот и он! Рути, а почему ты не наклеила на него ярлык?

Обожаю шутки в свой адрес.

– Сзади есть такой большой рычаг. Я держу его…

Я не успеваю закончить фразу, так как Тедди опускается на колени, шарит рукой за цилиндром и говорит:

– Есть.

– А… Трудно было повернуть?

– Не-а. – Тедди снова на ногах, вытирает ладонь о колено.

Должно быть, хорошо иметь такие сильные мускулистые руки.

– Ну вот. Теперь можешь принять горячую ванну.

– Ванну, – повторяет за мной Тедди, обводя глазами мою ванную комнату, где из крана льются галлоны нашей общей воды.

Надо же сморозить такую глупость! Разве мужчины принимают ванну?

Но тут Тедди говорит:

– Никогда об этом не думал. Может, я и попробую принять ванну.

Я вхожу и выключаю кран:

– Постараюсь не использовать всю воду.

– Не меняй из-за меня заведенный порядок, – бросает он мне в спину.

Забавно, но именно это я говорила себе как раз перед появлением Тедди. Он облокачивается на дверную раму и задумчиво трет лицо:

– Я бы все отдал за возможность жить по заведенному порядку.

– Насколько я понимаю, в последнее время ты вел довольно-таки спонтанную жизнь.

– Элегантное описание. Спонтанную. – Тедди мнется, но все же решает мне довериться. – Скажи, в детстве у тебя было точное время отбоя? А строгие родители? – (Я киваю.) – Я тоже хочу этикет-пистолет, но, боюсь, мне уже поздно.

– Ничуть не поздно. – Я хочу, чтобы он снова улыбнулся. – И я могу назначить время отбоя, если тебе так будет легче.

Тедди поворачивается ко мне, затем отворачивается, инвентаризируя ванную комнату.

И снова поворачивается.

Неужели так странно видеть меня вне контекста офиса? В глазах Тедди пляшут озорные искорки, черные волосы окутывают его плащом, и мне приходят на ум старинные изображения дьявола. Что бы сказали мои родители, если бы увидели, что я нахожусь в одной комнате с таким мужчиной? Наверняка прочли бы молитву.

По идее, я должна быть испугана. Но это не так.

– Значит, сестры Парлони взяли тебя на работу.

– Да, взяли.

– А какую рубашку ты купил?

– Я отправился в благотворительный магазин на Мартин-стрит и нашел там винтажную блузку. Я решил, что это детская рубашка. Похоже, ее размера. Правда, она была кремового цвета, поэтому я не был уверен, что подойдет. Я даже хотел сжульничать и позвонить тебе. – Он ухмыляется, и меня бросает в пот. Свечи так ярко пылают. Он добавляет бархатным голосом: – Могу я получить номер твоего телефона?

Только новичок может совершить столь грубую ошибку, дав номер своего телефона помощнику сестер Парлони.

– На самом деле это мой любимый магазин. А кто сегодня работал? Молоденький парнишка?

Тедди хмурится:

– Ага. У него есть номер твоего телефона?

– Нет. Это Курт. Он откладывает для меня вещи моего размера, которые, как ему кажется, мне понравятся, но все мимо кассы. Он выбирает слишком короткие юбки.

На самом деле моя привычная длина юбки – ближе к щиколотке.