Чтение онлайн

Во второй части этой главы послания (стихи 14—26) Павел продолжает образное описание того, как должен вести себя Тимофей, чтобы выполнить свою миссию учителя, а также передать веру другим людям. Подобного поведения должен придерживаться любой христианский служитель, чем бы он ни занимался. Павел советует Тимофею быть «делателем неукоризненным» (15), «сосудом в чести» (21) и «рабом Господа» (24).

Каждая метафора по–своему ярко характеризует образ христианского служителя.

На некоторое время мы отложим рассмотрение стиха 14 и перейдем сразу к стиху 15. Из призыва к Тимофею быть «делателем неукоризненным» можно сделать несколько выводов.

Во–первых, мы знаем, какого рода работа христианского служителя имеется в виду. Тимофей призван преподавать «слово истины».

Во–вторых, можно выделить два типа «делателей». С одной стороны, те, кто «достоин», «верен и чист» (ГАЛ), кто испытан и закален, точно металл, кого можно отметить «высшей пробой» [47] ; с другой стороны, те, кто не выдержал испытания и, следовательно, не достоин. Относящие к первой группе делают свое дело «неукоризненно», им нечего стыдиться; тем же, кто относится ко второй группе, следует стыдиться самих себя — они заслужили порицание.

В–третьих, есть разница, насколько «верно» эти две категории «делателей» преподают «слово истины».

Далее Павел, усиливая контраст между теми и другими, называет конкретных людей, относящихся к каждой группе. Тимофей (15) должен быть «Богу достойным», «делателем неукоризненным». Именей и Филит (17), напротив, делатели, заслуживающие укора и потерявшие право называться «Богу достойными» (вопреки тому, что они, возможно, многими людьми воспринимались как весьма достойные).

Деятельность этих разных «делателей» отличается тем, что одни преподают «слово истины» «верно» (15), а другие «отступили от истины». Имеет смысл разобраться в различиях между ними.

В стихе 15 используется глагол orthotomeo, который в русском варианте Библии переведен словосочетанием «верно преподающий», в ИСВ имеет значение «трактовать верно», в АВ — «оделять верно», но наиболее приближенным к тексту можно считать вариант «кроить верно». Это необычное слово всего трижды встречается в Библии — один раз в Новом Завете (в этом стихе) и дважды в Притчах; то, как оно переведено в Притчах в русском варианте, можно считать наиболее приближенным к его подлинному значению, а именно: «Он направит стези твои» (Прит. 3:6) и «Правда непорочного уравнивает путь его» (Прит. 11:5).

Как же должен был Тимофей обращаться со «словом истины»? Конечно, не как с жертвой во время жертвоприношения, которую крошат на куски (такого мнения придерживались многие древние комментаторы); не как с буханкой хлеба, которую «разламывает или разрезает отец, желая оделить хлебом всех детей» [48] ; не как с лентой, которую следует разрезать на узкие полоски, или с участком земли, который разбивают на небольшие наделы (таково своеобразное современное учение, ратующее за то, что Божья истина «разделена» между всеми людьми); даже не как с камнем, который каменотесы должны Долбить на соответствующие куски, возводя из него строение (как считает Баррет) [49] ; скорее всего, здесь речь идет о пути, или Дороге, или, говоря современным языком, шоссе, которое Должно быть правильно проложено через какую–то местность. Действительно, ГАЛ определяет этот глагол как «прокладывать путь в правильном направлении» или «прокладывать дорогу через местность (которая сильно заросла лесом и потому труднопроходима) в правильном направлении, с тем чтобы путешествующий по ней не заблудился, добираясь до места своего назначения». Или, возможно, за этой метафорой стоит образ борозды, которую также следует правильно прокладывать, на основании чего НАБ, вслед за Христом, трактует его как «прокладывание верной борозды при провозглашении истины».

Под «словом истины» подразумевается апостольская вера, которую Павел вручил Тимофею для передачи другим. Для нас это, проще говоря, Священное Писание. «Прокладывать правильный путь» (или «верно преподавать») — значит излагать эту истину очень точно и предельно доступно. Софокл назвал это «разъяснять правильно» (ММ). Так должен действовать «делатель неукоризненный». Он не должен фальсифицировать или «повреждать» Священное Писание, как сказано в 2 Кор. 2:17 [50] . Не следует и вводить людей в заблуждение или, иными словами, «совращать» их «с прямых путей Господних» (Деян. 13:10), как это делал «Елима волхв». Напротив, «делатель неукоризненный» должен преподавать «слово истины» чрезвычайно точно, чтобы и самому не сбиться с пути и, придерживаясь «большака» и избегая всяческих «боковых тропинок», облегчить таким образом идущим следом движение по «правильному пути».

Опираясь на текст послания, можно прийти к выводу, что скверного «делателя» нужно рассматривать не как плохого инженера–строителя или земледельца, а как стрелка из лука. С этой позиции представим истину не в виде правильного пути или верно проложенной борозды, а в виде цели, в которую нужно попасть. Глагол в стихе 18 (astoched) происходит от существительного stochos, «цель», и переводится как «не попасть в цель» или «отступить, отклониться от чего–то». Он встречается в Пасторских посланиях три раза:

«Имея веру и добрую совесть, которую некоторые отвергнувши, потерпели кораблекрушение в вере» (1 Тим. 1:19); «…отвращаясь негодного пустословия и прекословии лжеименного знания, которому предавшись, некоторые уклонились от веры» (1 Тим. 6:20,21). «Которые отступили от истины…» или, как сказано в НАБ, «стреляли мимо цели, которой является истина» (2 Тим. 2:18).

Теперь понятно, перед каким выбором, по мнению Павла, стоит каждый христианский учитель, получивший в свои руки истину для передачи другим: он должен определить для себя, каким «делателем» собирается быть, «безукоризненным» или скверным.

Слово истины — это цель. Стреляя в эту цель, он либо попадет в нее, либо промахнется.

Слово истины — это путь. Он либо будет прокладывать этот путь правильно, либо свернет в сторону.

И то, как он учит других, непременно окажет соответствующее воздействие, хорошее или дурное. Если он прокладывает путь правильно, люди последуют за ним и будут держаться этого пути. Если, используя образ стрелка, он не попадет в цель, внимание зрителей окажется отвлечено от нее, потому что их взгляд будет следовать за стрелой, летящей не в том направлении.

Именно об этой опасности Павел предупреждает Тимофея. Среди Асийских оказалось немало последователей неправильного учения (Именей и Филит). Вместо того чтобы проповедовать благовестие (как это делал апостол), в основе которого — рассказ о даре «Иисуса Христа… воскресшего из мертвых» (8) и спасающего нас (и служащего примером того, что воскресение вообще возможно для людей), они утверждали, что «воскресение уже было» (18). Конечно, в каком–то смысле это так: когда Христос воскрес, все Его люди тоже духовно воскресли вместе с Ним. Но не физически; воскресение тела — дело далекого будущего. Лжеучителя, однако, отрицали даже факт телесного воскресения Иисуса (Деян. 17:32; 1 Кор. 15:12). Возможно, они принадлежали крайним гностикам, которые считали тело дьявольской обузой, следовательно, концепция какого бы то ни было телесного воскресения для них столь же невероятна, сколь и вообще нежелательна. Поэтому они рассматривали воскресение (как бы «одухотворяя» его) как полное освобождение от плоти через gnosis (знание); или же, подходя с другой позиции, заявляли, что мы «воскресаем» во Христе, когда принимаем веру и проходим обряд крещения. И сегодня кое–кто считает, что слово «воскресение» не следует понимать буквально и нужно говорить исключительно о «воскресении веры» в сердце христианина.