Чтение онлайн

Но между вторым и первым этажом на подоконнике открытого окна сидел кот и щурился в ее сторону.

Медленно проходя мимо него, она улыбнулась и, тихо кивнув, произнесла:

– Здрасте.

Кот заурчал, поднялся на лапы и заходил по подоконнику, ласково мурлыкая.

– До свидания! – Клавдия ни жива ни мертва спустилась вниз.

На улице, вдохнув весенний воздух полной грудью, она радостно заулыбалась и, твердя одно и то же - «Они прилетели. Они прилетели», – быстро направилась к месту своего трудоустройства в международную парикмахерскую экономкласса.

К началу смены она не опоздала, и не опоздал первый клиент. По записи ее ожидала учительница начальных классов Маргарита Николаевна двадцати двух лет от роду.

– Садитесь в кресло Маргарита, - Клавдия радостно суетилась. – Представляете! Да вы не поверите! Произошло чудо! И, главное, они заселились в наш подъезд. Правда, еще не выяснила, у кого остановились…

– Кто? – без особого интереса спросила Маргарита.

– Вы Булгакова Михаила Афанасьевича знаете? – Клавдия надевала фартук. – Может, читали «Мастера и Маргариту» или сериал смотрели?

– Мне, вообще-то, стыдно было бы этого не знать, – ответила Маргарита, разглядывая себя в зеркале. – Конечно, я читала, правда еще в седьмом или восьмом классе.

– Так вот. Я видела своими глазами всю эту компанию у себя в подъезде. Кот, правда, самый обыкновенный, но он может, когда нужно превратиться в большого.

– Вы это серьезно? – Маргарита в зеркале взглянула на Клаву. – Может, я лучше завтра зайду?

– Не волнуйтесь. Я в полном порядке. Просто еще не пришла в себя. – Клава взяла ножницы. – Делаем как обычно?

– Да, как обычно.

– Так вот. Воланд весь в черном. Коровьев в клетчатом пиджаке и очках с треснутым стеклом. Азазелло, как в сериале, рыжий, невысокий, в полосатой ветровке. Что делать? Не знаю.

– Честно говоря, не верю я в ваших чертей полосатых, - Маргарита успокоилась. – Сериал производит сильное впечатление на неокрепшие души. Я бы посоветовала вам для начала Библию почитать. Тогда уже точно вам черти в подъездах не будут мерещиться.

– Маргарита, вы верите в Бога?

– Да.

– Значит, есть Бог и есть бес. Правильно?

– Правильно.

– Так, довожу до вашего сведения, что сегодня я видела их аж четверых.

– Ну, как знаете, - Маргарита передернула плечами. – Вам видней.

– Я позвонила Любане, та в шоке, – Клавдия активнее, чем обычно, зацокала ножницами. – Нинка вообще в обмороке. Зинуля таблетки пила. Все спрашивают: «Где ты их видела?» А я не дура всех к себе в подъезд приглашать. Я, может, первая хочу крем получить. Говорю: «В префектуру вошли и со мной на лестнице столкнулись». Я наврала, что в префектуру моталась за справкой.

– Вы очень находчивая, - Маргариту не заинтересовала тема, и она спросила: - Вы мне рассказывали в прошлый раз, что у вас сменился участковый инспектор. И он вам понравился. Удалось завязать отношения?

– Нет, к сожалению. Очень скромный. Но очень симпатичный и порядочный. Три дня назад бабе Варе сумки до квартиры донес, на четвертый этаж. И я тут. В глазок увидела, быстрей выхожу, приглашаю зайти чайку попить, просветить меня, так сказать, ввести в курс криминальной обстановки района. Он весь застеснялся, покраснел, мельком взглянул в слегка распахнутый халатик и сбежал. Бабки у подъезда как его увидят, так потом о нем часа два говорят. Очень уж он им нравится.

– Как, говорите, его зовут?

– Николай. Николаев Николай Николаевич.

– Мне нужно сегодня к папе на работу, если его увижу, то передать ему от вас привет?

– Да, конечно. Спасибо.

Трое мужчин находились в подъезде около получаса. Они сидели на подоконнике между третьим и четвертым этажами, поглядывая вниз на двор. До этого в полосатой куртке поднялся до пятого этажа и, убедившись, что там никого нет, спустился обратно. Долговязый достал из внутреннего кармана пакет с чебуреками, и они перекусили.

– Не хочу больше, - в черной одежде крутил в руках остаток чебурека. – Нужно коту отдать. Нельзя еду выбрасывать.

– Кот там, где-то внизу, - полосатый развел руки.
–  Он сам не придёт.

– Отнеси, - мужчина сунул рыжему чебурек. – А ты, - он обратился ко второму, – звони в квартиру. Я здесь подожду.

В клетчатом пиджаке позвонил. И дверь ему открыл Еврик.

– Я глубоко извиняюсь, - начал визитер. – Не ваш ли кот кушает внизу чебурек?

– Нет. Котов, впрочем как и всякую другую живность, не держим. Пройдите и убедитесь сами, – Еврик сделал приглашающий жест.

Визитер вошел, быстро осмотрелся, обежал квартиру и, выйдя на площадку, кивнул главному: - Всё чисто.

Снизу, перешагивая через ступеньку, шел рыжий.

– Кот ест? – поинтересовался в черном.

– Ест. Кота ему жалко, а меня не жалко туда-сюда гонять.

– Не развалишься. Проходи в квартиру.

В прихожей Еврик указал в сторону кухни:

– Проходите. Вас ждут.

Гости попросили чаю, от еды отказались.

– Как дела, Доллар? – в черном держал в своей руке протянутую для рукопожатия руку Грина.

– Грин я. Это другое название доллара, - Грин высвободил руку.

– Присаживайтесь.

– Спасибо.

Потягивая чай, говорили вначале о второстепенном. О курсе доллара на Токийской бирже, о стоимости фьючерсов апельсинового сока на нью-йоркской бирже, о стоимости валенок в Новосибирске на блошином рынке. Затем в черном отодвинул чашку:

– Завтра в это же время? – перешел он к главному.

– На час позже. Необходимо еще допечатать, - Грин посмотрел на часы. – Деньги не забудьте.

– Не забудем, - в черном улыбнулся. – Хотелось бы взглянуть на то, что уже готово.

– Сейчас покажем, - Грин не спешил подниматься из-за стола. – Нескромный вопрос. Как вы распорядитесь почти настоящими долларами?

– Нет, дорогой. Фальшивыми, - в черном улыбнулся. – Отару овец купим, - затем громко рассмеялся. – Шучу.

Он подошел к окну и сунул руки в карманы:

– Скажу. Тебе скажу. Хочу «Детройт» в Америке купить. Ну, может, не весь «Детройт», но половину точно. Куплю автозавод, жилье в примыкающих районах – и туда, в это жилье, переселю работников «Автоваза». Буду в Америке «Жигули» выпускать. Поедут. Получат дешевое жилье, постоянную работу. – В черном повернулся к столу: – Скажу больше: хочу потом, когда поднимется «Детройт», баллотироваться в ихние президенты. Я всё просчитал, дело беспроигрышное.