Чтение онлайн

— Когда вырасту, тоже стану алхимиком, как дядя! — гордо заявил он, когда Шин ненадолго покинул гостиную, чтобы обслужить клиента, и мы остались одни.

— Будешь торговать препаратами? — пошутил я.

— Нет! — надулся он. — Я буду ставить эксперименты и открывать новые формулы!

— Думаешь, будет легко? — улыбнулся я. А воображение уже нарисовало таблицу Менделеева, вплоть до сто восемнадцатого элемента. С моими знаниями, я мог оказать им помощь в исследованиях. Конечно, знакомить людей Средневековья с реакцией ядерного синтеза довольно безрассудно, но кое-что безопасное можно было бы рассказать.

— Легко или нет, — заметил вернувшийся Шин, — он обязательно справится. Эван намного сообразительнее меня в его годы. Быть может, он откроет формулу трансмутации свинца в золото. Кстати, что вы об этом думаете?

Этим вопросом алхимик немного озадачил меня.

— О чем именно?

— О превращении в золото некоторых металлов. Разве не к этому стремятся все алхимики?

— Но я не алхимик…

— Странно, — задумался Шин, — но вчера, когда вы помогли мне с разрушениями вандалов, вы обращались с товаром не так, как подобает людям не сведущим в алхимии.

— Ну, — пришлось признаться мне, — кое-что о химии я знаю. Если вас интересует мое мнение насчет трансмутации свинца в золото…

В моих мыслях неожиданно замелькали разные формулы, теории, гипотезы. И, неожиданно для себя самого, я выдал кое-что необычное.

— …То прохождение такой реакции возможно только в лабораторных условиях с использованием радиоактивных изотопов. Но полученное таким способом золото будет… не золото. Не то золото, которое вы хотите получить. Использование быстрых нейтронов тоже невозможно… Нет, обратимость радиоактивного ряда недостижима даже с развитой технической базой…

Я поднял глаза и увидел побледневшие лица алхимиков, мастера и ученика. Рты были открыты, а в глазах читалось удивление. Кажется, я все же сказанул лишнего. Они, кажется, поняли несколько фраз, и то, что они услышали, повергло их в шок.

— Прошу прощения, — деловито откашлялся я, — воображение разыгралось.

Слова мои не возымели действия. Тогда я вытянул из тарелочки одно печенье, с хрустом слопал и громко произнес:

— М-м-м… Такое вкусное печенье. Шин, вы гениально готовите.

— Но вы определенно что-то знаете! — выпалил алхимик. — И знаете много, гораздо больше меня. Умоляю, если будет такая возможность, покажите мне хотя бы пару самых простых реакций, у меня лаборатория в подвале, вы можете воспользоваться ею. И Эвану будет полезно узнать что-нибудь…

— Ничего не обещаю, — поднялся с кресла я, — но попытаюсь.

— Огромное вам спасибо. — Он подбежал к мальчику и шепнул ему что-то на ухо.

— Большое спасибо! — растянулось в улыбке лицо Эвана. — Ой, я не знаю, как его зовут…

Алхимик вновь зашептал ему на ухо.

— Большое спасибо, дядя Максим! — повторил мальчуган. Да с таким старанием, что у него загорелись щеки.

Я прошелся по комнате и остановился возле книжного шкафа. Он покосился, но не развалился и держался довольно твердо. Из любопытства я вынул с полки случайную книгу и раскрыл на первой странице. Было неловко признавать это, но я не смог прочесть ни строчки. Видел я только непонятные символы, разбросанные по странице, в словах и предложениях. Как будто я не умел читать…

— Простите, — я показал обложку книги алхимику, — а все ваши книги написаны на этом… непонятном языке?

— Дневский? — Он подошел ближе и вынул книгу из моих рук. — Дневский. Да, вся моя библиотека только на нем. Вы его не понимаете?

— Не понимаю…

— Странно… Впрочем, неважно. Вот эта книга называется «Истоки Магии». Если вам интересно, я могу почитать. Мне часто приходится читать Эвану, так что меня это не затруднит.

Я неуверенно кивнул. Шин откашлялся, приблизил книгу к глазам, а затем отвел на полусогнутую руку. Он лгал, читать ему было затруднительно. Мешала развивающаяся дальнозоркость, свойственная его возрасту, и многочисленные эксперименты наверняка оставили свой след.

— Магия была создана богом в начале веков, — декламировал он. — Она была, есть и будет существовать всегда, независимо от желаний человека. Магия встречается всюду: в воздухе, в жидкостях и в почве. Только использовать ее необычную природу подвластно далеко не всем. Одаренные особым талантом люди могут чувствовать магические потоки. Бог позволяет им инициировать особые реакции внутри себя и в окружающей среде. Эти реакции мы и называем магией. Магию разделяют на типы по способу инициации, таким образом выделяя вербальную магию, магию жестов, магию символов, магию материалов.

Он резко захлопнул книгу.

— Довольно плохенькая работа, но одобрена церковью. Чтение всей книги займет очень много времени, лучше я перескажу вам основную суть.

— Если вас не затруднит.

— Так вот. Автор рассматривает разные виды и способы активации магической реакции. Он даже предполагает, что можно инициировать магию мысленным приказом, но не указывает ни одного конкретного случая. По способу воздействия магия делится, в свою очередь, на элементальную, или стихийную магию, магию живой материи, магию изменения материалов, магию пространства, магию смерти, одну из самых опасных, ну и как отдельный тип магии автор рассматривает и алхимию. Также когда-то существовала магия призыва и созидания, но для церкви это самая запретная тема, поэтому автор только подтверждает, что это табу.

— Получается, — кажется, я просто захотел подумать об этом, но произнес вслух. — Маги — суровая реальность. Они ходят по улицам, дышат воздухом, используют магию во благо или нет, а потом, в один прекрасный день, запускают внутри себя реакцию ядерного синтеза.

— О чем вы говорите? — растерялся Шин.

Я пришел в себя.

— Простите, но я не смогу помочь вам с химией, потому что упускаю одно очень важное обстоятельство. Я не учитываю магию, ведь в мире, откуда я пришел, ее просто не существует.

— О чем вы говорите? — еще больше растерялся Шин, испугался. Приложил руку к моему лбу. Я отстранился.

— Вы помните о нашем уговоре, я хочу, чтобы вы выполнили его сейчас.

— Вы точно уверены, что хотите это услышать?

— Да.

Шин многозначительно вздохнул.

— Эван, не мог бы ты оставить нас ненадолго?

Мальчик послушно кивнул и выбежал в открытую дверь. Видимо, для него слова алхимика звучали, как приказ, ослушаться который было смерти подобно.

Проводив Эвана взглядом, Шин обессиленно опустился в кресло. Я присел рядом, потянулся за печеньем, но его, увы, больше не оставалось на тарелке.