Чтение онлайн

И вот этот день настал. Да, он встретился с первым и последним Президентом СССР. Перед встречей Ленин прочитал несколько интервью бывшего Президента и даже посмотрел видео интервью с ним. 'Какой же он похвальбун!' - резюмировал Ильич просмотр. А вы замечали, что люди любят хвалиться? Да, ненавязчиво рассказывать невзначай истории из жизни, это оно и есть! Но зачем, зачем, объясните, они хвалятся чем-либо, что делали все? Зачем хвалиться своей принадлежностью к чему-либо? Неужели это так повышает самооценку? Разве не лучше хвалиться чем-то, что Вы сделали первым, что сделали лучше всех, да даже в разы хуже всех - это хотя бы смешно! Но именно подобный ответ на вопрос 'А вам не стыдно?', обнаружил Ленин в прочитанном интервью. Но сейчас, входя, он думал о другом: 'Успел, успел!' И действительно, ходить Борбачев уже не мог и вид имел предельно жалкий... Но говорил вполне бодро, и, главное, был в здравом уме и памяти.

– Добрый день, Владимир Ильич! Рад Вас видеть, присаживайтесь!
– начал полулежащий экс-генсек, поерзывая на подушках.

– Да уж, здравствуйте, Максим Михайлович!
– Ильич привскочил на своем месте и придвинулся поближе.

– Кто бы мог подумать, что мы когда-то встретимся, первый и последний руководители СССР!

– А Вы гордитесь еще и этим, что ли? Что стали последним? Вы про статью 'измена Родине' слышали?
– несмотря на всю болезность оппонента, Ленин сразу перешел в наступление.

– Учитывая тяжелейшую обстановку, удалось избежать гражданской войны, хоть кровь и лилась, и были конфликты, мы смогли пройти этот период в основе своей мирным путем. А вот у Вас так не получилось. Я не буду, как Луначарский, плакаться из-за одного побитого Кремля, да и Вы сильно ему ответили. Но жизни людей не вернуть, да и строя нет.

– 'Этот период' - а кто довел-то страну до этого периода? И при ком строй пал???

– Вы на меня смотрите?

– Я считаю, я уверен, что Вы виноваты. Вы уничтожили великий и могучий Советский Союз!

– Посмею не согласиться с Вами. Вот смотрите. Представьте себе, что около реки отказали тормоза у трактора, и он покатился вниз к воде. Некий человек, увидев катящийся трактор, рванул к нему и догнал у края обрыва, после чего попытался впрыгнуть в него, но едва он уцепился за руль, как трактор рухнул в воду. По факту - на момент крушения именно этот человек и находился за рулем, но можно ли считать его виновным в потере трактора? Ответьте мне, пожалуйста.

– Страна для Вас трактор? С таким подходом у Вас не было шансов. Но Вы не впрыгнули прямо перед обрывом, до обрыва было еще плюс-минус пять лет! Сравните, чего мы добились за те же пять лет. От Брестского мира до создания СССР, возвращения потерянных земель. Трактор - возьмем близкую для Вас терминологию - если и был близко от обрыва, да, но шел параллельно это самому обрыву, а вот Вы, именно Вы, выкрутили руль в сторону реки!

– Можете считать, что он ехал уже по рельсам, ведущим в трясину, и мы стали пытаться демонтировать рельсы, уведя их от ямы. Но не успели, состав шел, не тормозя.

– Это не подход к делу! Говорить, что, дескать, уже все само собой плыло-ехало, валилось, нельзя. Да и надоели мне Ваши механизаторские штампы!

– А экономика? За прошлые периоды ее никто не развивал, должно же это было аукнуться? Или как? Я что ли начал бессмысленную гонку вооружений? Я вводил войска в Афганистан? Но я попытался договориться, чтобы обезопасить наши народы от бессмысленности войны и предотвратить вероятность взаимного ядерного уничтожения, которая несколько раз существовала из-за ошибок в системах безопасности. Зависимость от нефти - при мне возникла? Никак нет - до.

– Звездные войны и при вас были, в том числе, и Вы только ищите оправдания себе, и все. Как всегда.

– Я смотрю, Вы неплохо подготовились, молодец!
– усмехнулся Борбачев.

– Откуда при Вас взялись этнические конфликты?
– не унимался Ленин.
– Тут разве есть связь с экономикой? Да нет никакой! Был голодомор, и война, и страдания - конфликтов никто не видел именно на этой почве, а у Вас?

– Эти конфликты явились порождением границ, расчерченных как раз в Ваш период случайным образом. Хотя, конечно, можно было и загасить. Но Вы поймите, уж хотя бы это признайте, что не один я виноват в развале - кто объявлял суверенитеты? После парада суверенитетов - и до сих пор, кстати, день России празднуется двенадцатого июня - азиатские республики были выброшены на откос. Их поставили перед фактом - вы теперь там. А теперь не можем решить проблемы мигрантов. Ясное дело, что кушать хочется, и едут они сюда. Где хоть есть какой-то шанс этот заветный кусок добыть. Как можно было предотвратить события в Грузии, например? Вы скажете, силой, но мы и пытались применить силу, но не было уже такой отдачи и взаимопонимания с той же армией.

– Конечно, при Вас армия и разложилась. Как лично Вы препятствовали этому? Самоустранившись?!
– затараторил Ильич.

– А что сделали бы Вы?

– Не доводил бы ситуацию до упущения нитей.

– Извините, но это популизм! Большая проблема нашей страны - популисты у власти! Кто сказал фразу: 'Берите столько суверенитета, сколько сможете'? Разве я такого хотел? Я готовил новый проект союзного договора! Но народ пошел за ним!
– бывший генсек проявил небывалую оживленность для человека в его состоянии.

– Чепуха весь этот проект! Он только закреплял развал, в юридической форме.

– Но вдруг сложилось бы немного по-иному? Хоть в какой-то форме удалось бы сохранить. Или Вы считаете, что надо было перестрелять всех, захватывая в Вильнюсе телецентр?

– Либо расстреливать, и доводить дело до конца, полностью сохраняя контроль над республикой, либо с миром отпустить, как мы в свое время Финляндию. Но не пограничный вариант, когда не то и не это. Вот в чем Ваша основная проблема, Максим Михайлович! Вы могли с огромным пафосом начинать дела - я посмотрел достаточно кинохроники, поэтому говорю уверенно - но не умели не то что доводить их до конца, а даже на какую-либо жалкую четверть.

– Я считаю, что мне удалось провести самые масштабные реформы за время существования СССР. Создать что-то с нуля намного проще, ты не ограничен никакими рамками, а вот изменить то, что уже укоренилось, что имеет сильное основание - это непросто, - вновь начал нахваливать себя Максим Михайлович.

– Создать с нуля легко? Страну поднять после гражданской войны? Представил Вас во главе партии в наше время. Политика, в любом случае, всегда судят по поступкам. И по результатам этих деяний. У Вас нет ни того, ни того. Красивые идеи - это для утопистов и прочих философов.

– Я считаю, было достаточно достижений. И в экономическом плане. Появились кооперативы. Гласность, гражданские права и свободы - это ли не достижение?

– Глупость все это! Достижения все можно оценить в рамках одной страны и на протяжении какого-то периода, чтобы можно было взять две хронологические точки и сравнить их. А у Вас и сравнить не получится, потому что страну Вы развалили. В чем смысл тогда всего этого??? Все эти достижения живут лишь в Вашем воображении, Максим Михайлович!

– Я не разваливал страну! Вы переоцениваете мои силы! Что, я был настолько всемогущ, что мог самостоятельно взять все и разрушить? Что это за страна тогда, которую так легко развалить можно? Все решения, так или иначе, принимались коллегиально, на собрании членов Политбюро, на Пленуме ЦК, на партийных съездах и так далее. А виноват один Борбачев?

– В любой ситуации ответ за все несет руководитель! Мало ли кто какие решения продвигает, кто проталкивает те или иные идеи. По общему результату спрос всегда с руководителя, а уж никак не с делегатов съезда! У Вас был какой-нибудь результат? Не было его!