Второе пророчество
Шрифт:
Изгой лучезарно улыбнулся, не сводя с меня любящего взора.
— Колись, парень, — нехотя поддержала Галина, сердито елозя в кресле. — А то мы совсем запутались.
— Госпожа хочет услышать красивую сказку? — В голосе беловолосого проскользнула ядовитая ирония, совершенно мне непонятная. — Разве Станислас не успел их ей с три короба насочинять?
— Нет, блин, — в тон ему парировала моя подруга, вызывающе встряхивая волосами, — я не сказку, а мужика хочу.
Причем конкретно того, которого ты погубил. Круче него я еще никого не встречала. Я ведь понимаю, что в двадцать пять лет выходить замуж за принца уже поздно, а за кого попало — еще рано…
— Но Стас на принца уж точно не тянул, — хмыкнул Изгой. — Так что…
— Хватит пикироваться. — Я требовательно стукнула стаканом по столу, чуть не разбив дно хрупкой посуды. — Рассказывай. Я полагаю, хоть ты-то у нас не принц, а?
Галина саркастично кашлянула.
— Нет, я не принц, — не обратив ни малейшего внимания на ее явную иронию, спокойно начал Изгой. — Меня зовут Рейнгольд фон Берг, и я родился…
Затаив дыхание, я внимала его неторопливому повествованию, по какой-то неведомой причине находя его и совершенно чуждым и в то же время удивительно знакомым для себя. Мне почему-то казалось, что все, о чем говорил Рейн, я уже слышала когда-то раньше, а возможно, даже видела…
— М-да-а-а! — только и смогла выдавить я, наблюдая за пьющим воду Рейном. У него пересохло в горле, и он немного охрип, а большая стрелка моих наручных часов успела сместиться на час вперед. — Странно это все, но я тебе верю!
Галка увлеченно стучала вилкой по тарелке, отдавая должное заказанному нами ужину и благоразумно наплевав на мои душевные переживания. В конце концов, на полный желудок и нервничать куда приятнее.
Из всех предлагаемых в ресторане кухонь различных народов мира Рейн уверенно выбрал русскую, как самую непредсказуемую и непривычную для него. Похвалив блинчики с красной икрой, он несколько секунд шумно дышал открытым ртом, попробовав уху из ершей, щедро заправленную водкой.
— Воды! — Изгой залпом выдул полный стакан и восхищенно прищелкнул языком. — Однако…
— Русскую кухню не запивать, а закусывать нужно! — метко пошутила я, — Привыкай к нашим традициям…
— Не вижу смысла привыкать! — небрежно отмахнулся он, налегая на тушенное с грибами и сметаной мясо. — Ум-м-м, потрясающее блюдо!
— Почему? — Я осторожно положила нож и вилку на салфетку, обескураженная его репликой.
— Мы едем в Будапешт, — не терпящим возражений тоном заявил Изгой, накалывая что-то на свою вилку и поднося к моим губам. — Хочешь грибочек?
Я машинально съела крепенький маринованный подберезовик и задумчиво подперла щеку кулаком, не зная — возмущаться мне или соглашаться.
— Но зачем? Как? Когда? У меня и документов-то нужных нет…
— Лишь там, с помощью воинов лугару, я смогу обеспечить твою безопасность. Нам нужно раскрыть тайну третьего пророчества. Как можно скорее. С документами — разберемся. — Его глаза смеялись. — Будешь протестовать — упакую в чемодан и увезу силой…
— Изувер! — презрительно прочавкала Галка, отрываясь от ухи. — Садист, маньяк, убийца и предатель!
— К вашим услугам, госпожа! — любезно откликнулся Рейн.
— Я тебя с ним не отпущу без присмотра, — заботливо проворчала подруга. — Сама с вами поеду. Хоть Будапешт и не Париж, но все-таки…
Я благодарно чмокнула ее в щеку.
Галка сложила из пальцев весьма красноречивую фигуру, адресованную Рейну и должную означать: «Ну что, съел?»
— Вы мне не доверяете? — наигранно изумился Рейн, провоцируя Галку на новый выпад в свой адрес. — А как же моя непоколебимая мужская сила и железная логика? Разве они — не самая надежная штука в мире?
— Угу, твоя логика намного лучше нашей, женской, — подхалимски мурлыкнула я, подтверждая главенство его авторитета, и поднесла ко рту Рейна ломтик мяса, густо намазанный злющей, будто соседка по коммунальной квартире, горчицей. — Потому что мужчины любят сами создавать себе трудности — таким образом они специально закаляют свою волю и характер…
— Ага, сущая правда! — Изгой послушно прожевал мое угощение. Его глаза медленно полезли на лоб… — Что это было?
— Трудности! — хихикнула я.
— Нет, это еще фигня! — вдруг по слогам отчеканила Галка. — Трудности — вон они… — Ее палец обличающе указал в центр банкетного зала.
Мы с Рейном одновременно вскинули головы. В ресторан входили не менее двадцати вооруженных автоматами мужчин, возглавляемых кем-то непонятным, больше всего смахивающим на облаченного в смокинг волка, поднявшегося на задние лапы…
Я панически взвизгнула и запрыгнула на колени к Рейну, пытаясь спрятаться у него под мышкой…
Глава 11
В женском нашем понимании — красивым мужчиной принято любоваться, умного — необходимо уважать, с добрым — можно дружить, а вот выходить замуж нужно непременно за надежного. Да причем обязательно за такого, у которого только спрячешься за плечом — и тебе сразу же станут не страшны ни финансовый кризис, ни пустой холодильник, ни обкуренные скинхеды. А если скажешь своему защитнику «фас», так он тут же за тебя любого обидчика в клочья порвет, как Тузик грелку. Ибо именно в этом и состоит то самое вожделенное трудноуловимое женское счастье!
Однако не всегда выпадают бабам два горошка на ложку — наличие подобного мужчины почему-то действует на прекрасный пол весьма расхолаживающе. Как ни крути, но пресловутая баба, леди, мисс, синьора, донна или мадемуазель — создание само по себе странное и противоречивое, в рамки обычной логики никаким боком не вписывающееся. Вот и получается, что, покуда ей надеяться не на кого, она вполне благополучно живет своим умом: фигуру от постоянной погони за самцами имеет спортивную и подтянутую, повадки — ловкие и умелые, а натуру — крепкую и даже в чем-то солдафонскую. Другими словами, все у нее хорошо складывается, пока мужика в хозяйстве нету. То есть не то чтобы совсем хорошо, конечно, а, откровенно скажем, нормально. Потому что от осознания, что никому она в общем-то и не нужна со своей комнатушкой в общаге, дедушкиным «Запорожцем» и вечерними курсами фэн-шуй, у одинокой дамы развиваются здоровая самостоятельность и оптимистичная сила духа, характер закаляется, а в душе зарождается некая неприкаянная свобода. Словно у бродячей кошки в марте. А уж после оного наша баба, как сказал великий русский поэт, слона на скаку остановит, в горящий мужской туалет зайдет, и если партия прикажет, то хоть на Марсе десантом высадится. И идет она по жизни летящей походкой, якобы только что из мая вышла, да каблучками цокает — независимая, уверенная в себе и гордая, будто воин-победитель. Поскольку чем же ей еще гордиться-то, если не энтим самым?
Ясен пень, что при виде этакого бесхозного чуда природы всё, способное гореть и скакать, останавливается и тухнет само собой. А мужики в первую очередь. Нет, наша доморощенная пожарница-укротительница, конечно, далеко не на первого попавшегося мачо ведется и отнюдь не сразу, она ведь и без мужика уже своей судьбой рулить насобачилась. Но вот в итоге наступает неизбежное, и в жизни нашей закоренелой суфражистки появляется Он, тот самый долгожданный герой ее романа — офигенный, как Киану Ривз, умный, будто все члены клуба «Что? Где? Когда?» в полном составе, с лицом смазливого Купидона и косой саженью в плечах а-ля Илья Муромец и так далее по тексту… В общем, замечательный во всех отношениях экземпляр. А далее что? Правильно — дальше случается любовь…