Чтение онлайн

— Это не магазин, племяш. Приехал, надо брать.

— Разберёмся, — кивнул я. — Хочу посмотреть на него, может и не спрошу про машину, если не понравится.

— Ну, поехали, — недовольно ответил он и двинул в сторону моста.

За окном начался мелкий дождь. Такой мелкий, что влага оседала на стёклах мелкими точечками брызг.

— Когда похороны? — спросил Кукуша.

— В пятницу, — ответил я.

— Где хоронить будут?

— На старом — сказал я. — У Розы всё продумано было, и даже могила подготовлена. С Эдиком. Она сделала всё добротно, по уму.

— Понятно, — кивнул Кукуша. — Думала ведь, что некому хоронить будет.

— Ну, да, так и есть. Залила всё бетоном, отделала камнем, Калякину памятник поставила, себе место подготовила, плитой накрыла.

— Ты похоронами занимаешься? — кивнул он.

— Да нет, совет ветеранов, — ответил я. — И ещё там организация какая-то. Забыл, какая. Вообще сказать, молодцы. Так уважительно, грамотно.

— Копию паспорта не забудь.

— Да, помню. Она в конторе лежит, в бюро.

— А какое бюро, которое на кладбище?

— Ну, конечно. Надо будет заехать. Может, завтра… Сегодня они должны плиту снять, сказали после обеда начнут.

— Зачем?

— Ну, чтоб могилу подготовить, яму-то надо копать. Не повезло, дождь пошёл. Измажут всё землёй.

— Это точно, могут неглубокую вырыть. Хотя, внизу-то там нормально, не…

— Что? — перебил его я. — Ну-ка, повтори, что ты сказал!

— А чё я сказал-то? — всполошился он.

— Повтори!!! — чуть не заорал я.

— Внизу, говорю, копать даже зимой нормально. Земля не промерзает. И сейчас, стало быть, выкопают нормально…

— Точно! — воскликнул я, и у меня аж дух захватило. — Правильно говоришь! Молодец, Кукуша! Красавчик!

Сердце бешено забилось, и меня охватило нетерпение.

— Ты чего? — удивлённо повернулся он ко мне. — Чё случилось-то?

— Поехали на кладбище, дядя Слава!

— Прям сейчас что ли? А Жучка?

— Жучка за внучку, а внучка за Жучку! Никуда он не денется. На кладбище, дядя Слава! Проконтролируем, как они рыть будут!

Дождь усилился. Небо потемнело, тучи набрякли. Казалось, что они вот-вот разрешатся чем-нибудь не очень приятным, новым всемирным потопом или ужасным снегопадом, за которым на нас обрушатся лавины и нескончаемые ужасы ледникового периода.

Как назло, дороги заполнились машинами, и мы несколько раз встревали в пробки. Минут через сорок, наконец, добрались, и когда приехали на кладбище, случилось чудо — дождь стих, а в небе появился просвет, как небольшой намёк на то, что вечная жизнь будет обязательно доброй и светлой. Нужно только захотеть и очень постараться.

Мы въехали в распахнутые ворота и по узкой дороге двинулись между торговых рядов. Сегодня они оказались пустыми. Кладбище было не тем, где был похоронен опер Бешеный и куда мы ездили с Кукушей.

— Куда ехать, ты знаешь? — спросил Кукуша.

— Подъезжай к будке смотрителя, — ответил я и махнул вперёд.

Он проехал дальше, выехал на маленькую площадь и остановился у избушки с крышей, покрытой рубероидом. Удивительное дело, за тридцать лет почти ничего не изменилось. Дорога стала уже из-за того, что по всей длине по обочинам прибыли могилы, и деревья разрослись.

Кладбище называлось в народе старым и тридцать лет назад, потому что здесь уже тогда никого не хоронили. Хоронили только блатных, но не тех блатных, которые уголовники, а тех, кто приходил по блату. Дохоранивали ещё кого-то в могилы родственников. Можно было договориться о захоронении в старой заброшенной могиле. Правда решить этот вопрос было не так уж и просто.

Я зашёл в избушку, в небольшую бытовку. Здесь было в принципе опрятно. Стояли достаточно современный офисный стол, стулья. У стеночки за шкафом расположился больничный, обтянутый дерматином диван. На стене висел календарь с передвигающимся красным окошком. Пахло растворимым кофе и дачей…

За столом сидел парняга лет тридцати пяти, в куртке и джинсах, с короткой стрижкой. Своим видом он демонстрировал, что кладбище по сути есть портал в прошлое. В данном конкретном случае это ощущалось не только из-за того, что вокруг находились могилы.

Здесь время остановилось ещё и потому, что внешний вид этого парня ничем не отличался от вида такого же парня, который наверняка сидел здесь и тридцать лет назад.

— Здрасьте, — сказал я.

Он записывал что-то в большой ежедневник. На меня даже не глянул. Я подождал немного. Он дописал, бросил ручку, повернулся на стуле и молча кивнул.

— В пятницу у нас тут похороны будут, — сказал я. — Гафарова Роза Каримовна.

— В эту пятницу, — кивнул он и полистал свой гроссбух, обтянутый искусственной кожей.

Снаружи раздались голоса, затопали ноги, будто обивая грязь. Дверь открылась, и в контору зашёл работяга в измазанном комбезе и в спортивной шапочке.

— Саня, — бросил он смотрителю, но тот не обратил на него внимания.

— Да, будут, — ответил он мне.

— Сегодня могилу должны готовить.

— Точно, — сказал он и кивнул на работягу. — Вон копщик. А в чём вопрос?

— Проверить хочу.

— Чё проверять-то? — удивился копщик. — Яма как яма. У меня этих ям за день знаешь сколько…

— Так вырыли уже? — нахмурился я.

— Нет, сейчас как раз собираюсь, — сказал он. — Спросить хотел, где это?

— Степаныч, там надо плиту ещё проверить, — кивнул Саня, — сняли или нет.

— А, это та, что Андрюха мне показывал? Выложена плиткой, да? — уточнил работяга.

— Да, — подтвердил Саня. — Она самая. Иди, короче, посмотри. Если плиту не сняли, придёшь, скажешь. Я им позвоню.

— А если плиту не сняли? — нахмурился я. — У нас утром завтра…

— Там плитка отваливается, кстати, — вклинился Степаныч.

— Завтра утром тогда выкопаем, — пожал смотритель плечами. — Успеем.

— Так что, не ходить, что ли? — спросил Степаныч.

— Степаныч, блин, — прикрикнул смотритель. — Чё ты меня бесишь? Иди, я сказал. Если плита сдвинута, копай. Если не сдвинули, скажешь мне. Будешь утром копать. Чё не ясно?

— Да понял, понял, — махнул рукой копщик.

— Степаныч, — кивнул я, — а можешь подстелить что-нибудь, тряпку там, нетканку какую-то, чтоб всё не измазать?