Чтение онлайн

Весь маленький отряд Тринадцатого отдела висел в воздухе, я спеленал их как младенцев, не пропустив ни единой клеточки тела, после чего медленно и неспешно начал сдавливать получившиеся коконы в районе шеи.

— Малыши, я могу раздавить вас прямо тут. От вас не останется и мокрого места, ваши выжатые досуха души будут тысячелетиями скитаться по планете не в силах отыскать ни входа в рай, ни в ад. Вы действительно считаете, что я дам себя арестовать? Сейчас я вас ставлю на место, даю минуту на то, чтобы прийти в себя, после чего мы спокойно выходим из подъезда и едем к вашему начальству. И молитесь вашему создателю, если хоть кто-то решит дернуться или изменить план, я поджарю его мозги прямо в черепной коробке. Всем ясно? — по мере того, как я приближался к концу речи, лица у моих невольных потенциальных тюремщиков краснели, а потом и вовсе побагровели. Даже минуты не прошло, кого они набирают себе на службу?

Двое инквизиторов пытались помолиться мысленно, отправляя поток энергии в астрал, но я давно научился блокировать подобное, так что со мной не пройдет.

Ладно, пора их на ноги ставить, а то тяжело беднягам без воздуха… Нет, некоторых жизнь ничему не учит. Все та же неугомонная парочка попыталась опять воззвать к своему Богу, пришлось поступить несколько грубее. Они явно не осознали, что предыдущее обращение не прошло именно из-за меня. Так что я нырнул на верхние слои астрала и обернул всю пятерку инквизиторов в энергетические коконы, которые не только высасывают энергию при любых попытках хоть что-то сделать, но и больно бьют по мозгам во время подобных акций.

Прошло сорок секунд — вроде ребятки пришли в себя, смотрят на меня, правда, как-то очень подозрительно и недобро. Неужели какую-то пакость замыслили против меня провернуть?

Не, лишь посторонились, пропуская меня. Даже к оружию руки не потянулись, молодцы, сумели вовремя остановиться и осознать, что тяжело им будет что-то против меня сделать и, одновременно с этим, остаться в живых.

Окей, я не против, раз хотят, чтобы я шел первым, то так и сделаем. В лифт решил не заходить, все вместе мы там явно не поместимся, а стоять в узком пространстве с тройкой сопровождения мне не хочется. Слишком близко друг к другу, интимная обстановка, алюминиевая обшивка, которая отражает громкие мысли, усиливает их и транслирует прямо мне в голову, даже если я этого не хочу…

Так что пойдем по лестнице, благо, что не особо высоко. Это не Москва-сити какой-нибудь, тут все пониже и попроще. Ну, понятное дело, и погрязнее, откуда-то сверху несет чем-то сгнившим, в подвал соседнего подъезда умудрились бомжи забраться за то время, пока дома не был. Причем совсем пропащие, от их ауры даже несет дешевым алкоголем и разбодяженными наркотиками.

Надо будет выгнать их, когда вернусь. Даже легкие эманации подобных людей способны отравить весь этот дом, пронзив его своей гнилью. Не надо мне такое, выводи это неделями, затрачивая кучу сил… Лучше всякие старушки и стандартные работяги, которые тут годами и живут. Пусть от них и несет тленом бытия, но к этому я уже как-то привык, тут по всему городу так, ничего не поделаешь. Благо, что настроения меняются сезон к сезону, так что они не успевают до конца закрепиться в этих стенах.

Осенью царит тотальное уныние и самый настоящий ментальный холод, зимой от всей многоэтажки начинает разить «продержаться, выжить», добавляя какой-то уверенности и крепости, с приближением весны все жильцы расцветают, вынося своим потоком счастья и некоего предвкушения все те отрицательные эмоции, что накапливались за два предыдущих времени года. Ну а лето — это спокойствие, уверенность в себе и в жизни, в плавном её течении, пора отпусков, во время которых хочется только позитива. Потом все начинается с начала. И так по кругу, годы, десятилетия, века, тысячелетия…

С этого неожиданно благостного настроя меня сбили клятые журналисты, которые, почему-то, не свалили от моего места жительства, а сгруппировались вокруг подъезда и ждали нашего появления.

Опять начались многочисленные щелчки фотоаппаратов, завели свою шарманку ведущие, что-то рассказывая перед камерой… Самые нетерпеливые подскочили к выходящим из подъезда ФСБшникам, спрашивая, что со мной дальше будет, каким образом они планируют ограничивать нас, нелюдей, в силах и в перемещениях по городу и стране…

На последнем я даже слегка остановился, зависнув на несколько мгновений. Интересно, люди реально считают, что у кого-то может получиться нас загнать в резервации? Вроде как и понимаю, что подобная риторика идет лишь из-за того, что прошло слишком мало времени после столь убийственной демонстрации наших сил на улицах крупнейших городов мира, но интуиция уже начинает шептать, что не всё так просто. Ещё и этот показательный арест с бешеными попытками вывести меня из себя.

— Подскажите, это правда, что вы куда старше того возраста, на который выглядите? — подлетела ко мне какая-то молодая девушка.

Она очень сильно боялась, но это не единственная эмоция, которая бурлила в её голове. Предвкушение, желание получить в свои руки какую-нибудь сенсацию и выбиться на первые полосы газет, появиться на экранах главных телеканалов… Причем я бы не назвал это алчностью, внутри неё горит неподдельный интерес, который очень сильно подкупает к себе.

Быстро прокрутил в голове всю пресс-конференцию, которую устраивали мы с Моу, вспоминая, говорил ли я про возраст или нет. С ним-то мы договорились, что я буду придерживаться границ в пять тысяч лет, но на словах я этого не произносил. Что ж, есть весьма занимательный момент, из-за которого можно все это переиграть.

— Я гораздо раньше любых твоих предков, — легко улыбнулся я, на несколько секунд делая свои зрачки вертикальными. При этом мне удалось наклонить голову, тем самым уклоняясь от всех камер и фотоаппаратов, зато сама журналистка явно успела заметить этот феномен. Маленький плюс невысокого роста, когда общаешься даже с человеком, который не сильно выбивается из остальной толпы.

— Для чего вы живете тут? Зачем занимаетесь тем, что, по вашим же словам, делает контора? — девушка, судя пролетевшему блеску в её глазах, заметила этот момент, что добавило ей ещё больше интереса.

Остальные репортеры, которые опасались подходить ко мне и столпились вокруг моей охраны, раздирая их вопросами, начали перетекать поближе ко мне, желая заснять происходящее. Осознали, что я не планирую их сжирать на месте?

— Надо приспосабливаться к происходящему, если хочешь жить в нормальных условиях. И, когда я говорю про «нормальные условия», то подразумеваю мирное сосуществование вместе с остальным человечеством. Не у всех, к сожалению, такие же мысли и желания, так что приходится показывать им, насколько они неправы, — ответил я уже без малейшей ухмылки.

Серьезный вопрос, сейчас человечество лишь пытается осознать, кто мы такие и для чего бродим среди них. Немаловажно показывать, что мы не планируем их как-то использовать, что не собираемся жить за их счет. Наоборот, надо создать реноме мудрых и опытных защитников, которые делают все, чтобы вокруг было тихо и спокойно.

— Вы работаете на правительство или у вас своя… Тайная ложа, — репортерша сделала какой-то финт рукой, показывая, что это, мол, что-то возвышенное, о чем, якобы, нельзя говорить или упоминать.