Второй концерт
Шрифт:
Дед Паша поговаривал, что Лика – доселе не известный ему пример еврейки со светлыми прядями. А теперь он мертв. Но моя тень сидит на месте нашей последней с ним встречи и оплакивает светлейшую душу, неизвестную многим. Он завещал сжечь и развеять свой прах над Россией. До сих пор в голове наша беседа:
– Дед Паша! Дед Паша! Здравья желаю, товарищ Паша!
– О, приветствую! Вольно, голубчик!
– Как это вас в столицу то занесло?
– В Москву? У Лики вчера первая премьера в Большом театре была, не мог же я пропустить! Она ж тут давно танцует, пишет мне периодически, жалуется на одиночество. Говорил я ей сюда не ехать….
– А почему?
– Законы в этом ее обществе суровые. В природе жить куда лучше. Но ее же сама Далида благословила! Угораздило мне тогда с ней столкнуться….
– А Лика вроде когда-то говорила, что ее мама – балерина. Это правда?
– Может и правда, может и нет. Я путешествовал много, как-то разговорился с одной домашней акушеркой, той новорожденную за деньги оставили на воспитание, а она с хлопцем сошлась, который детей не желал. Говорит, что хоть бы и убить это дьявольское проклятие, а мне малую жалко стало, и я взял.
– Кошмар какой!
– Ну ничего, потихоньку все в жизни строится. Выкормил, выходил, даже грамоте немного обучил во время путешествий. От Каира до Франции паломниками! Анжелика петь любила в детстве, но после той встречи с Далидой начала танцевать, как проклятая! Она ее забрать себе хотела, но я не отдал. Нечего, говорю, ей своим телом торговать! Видишь, вот, не уберег….
– Дед, а как она сейчас? Лика?
– Сейчас, сейчас…. ошибается она сейчас, и меня не слушает. Нашла себе какого-то разбойника, который рад ее полностью содержать, пока она танцует. Я говорю, что он из нее рабыню сделает и чуть что – на улицу выкинет, а она не слушает, говорит, что хочет только танцевать и ни о чем не думать! Но это ее право.
– А чем он занимается?
– Милок, чем здесь занимаются в девяностые люди, у которых за миг появились огромные деньги? Вот и он этим занимается! Лика мне шепнула, что на первых сроках беременности, и они в Америку собираются, мол, угрожают ее мужу. Вот как ты думаешь, спокойно мне сейчас жить? Уж лучше б я в русско-турецкую пошел, нежели видеть, что с ребенком….
– Но-о-о, может, все наладится?
– Ничего у нее не наладится, пока ее не вытянут оттуда! Я ей предложил со мной, в горы….отдохнуть, побыть наедине с собой, а она боится, что со мной, стариком, что-то сделают.
– Вы так и живете рядом с Красной поляной?
– Там застройки начинаются, я вглубь пойду, как горная серна. Мне одному большие условия для быта не нужны. Ты напиши свой адрес, будем на связи.
– Дед, так у меня ж телефон есть! Мобила!
– Гэ-э-эй, я такими штуками не пользуюсь.
– Ну так давай я тебе куплю! Как же ты в горах без телефона! Мало ли что!
– Хорошо, хорошо. Только купи самый простой и покажи, как там тебе писать.
Странно, что Лика тогда этого не сделала. Или он ей не позволил?
†
— Это мое любимое насекомое.
– А почему?
– Посмотри на нее, а теперь на мой крест, видишь?
– Крест – это застывшая стрекоза?
– Можно и так сказать.
– Я тоже буду любить стрекоз. Мама, забери нас отсюда, пожалуйста! Нам тут правда очень плохо. Я буду слушаться тебя во всем!
– Не могу, милая. Тебе найдут других родителей, они будут лучше, вот увидишь.
– Я не хочу других! Не-хо-чу!!!
†
1993, Россия
– Лика! Ли-и-и-ка! Сколько лет!
Хрупкое балетное существо легко подхватить в охапку и подбросить вверх. Еле узнал! Бойкая, жизнерадостная девчонка стала сдержанной, осторожной и очень молчаливой. Чтоб Лика была молчаливой, да где это видано?!
– Ну как ты здесь? Рассказывай!!!
– Я? Я… я, ничего. А ты? Ты как здесь оказался, Ваня?
– Я тут всегда был, деда видел, он сказал, что ты в Большом, вот, просил тебе заколку из изумрудов передать!
– Ты приехал в театр только для того, чтобы передать мне стрекозу?
– В том числе!
– Вот как? У тебя семья есть?
– Мама и папа, все живы и здоровы.
Горькая усмешка скользит по ее прекрасному лицу.
– Я про жену!
– Да…. не спрашивай.
– А я замужем, Ваня. Вот так….
– Да ну? Как же ты на свадьбу то не позвала?
– Не было никакой свадьбы. Просто расписались.
– А почему?
– Когда в твоем распоряжении много денег, лучше не делать опрометчивых шагов. Да и не принято это у них….
– Вы вместе работаете?
– Нет. Он запрещает мне работать. Это моя последняя неделя, ты вовремя успел!
Нет, конечно, я знаю много лентяек, которые предпочитают регулярно выдирать волоски ниже пупка и ублажать самца секс услугами за его бабло 19 , но Лика не из таких!
– Ты танцуешь?
– Конечно танцую! Танец – это моя жизнь. Тем более, что во мне их сейчас несколько. Слушай, Вань, за мной сейчас приедут. Оставь мне свой номер, я позвоню тебе. А теперь иди и не оглядывайся.
19
Бабло (жарг.) – деньги.
А я оглянулся. Аккуратно, чтобы не привлекать внимание. Белая машина Венцеслава Крохи, вора в законе. И мне «повезло» получить именно его дело. Вот будет горько Лике узнать, что я сажаю ее мужа за преступления!
Но ведь Лика…. Лика не при чем. И ведь я сумел помочь почти всем моим товарищам рано или поздно, и ей смогу.
†
– Мама, мамуленька, что с тобой?
– Не плачь, милая, люди не любят плакс, а любят сильных, как сталь.