Чтение онлайн

— Значит, ваши вещи, Матвей?

Больше всего я боялся, что сейчас из артефакта выпрыгнет Алена Николаевна и начнется форменное месиво. Потому что чужое приспешнице нужно не было, но своего она никогда не отдавала. Вот тогда хрен кому что докажешь. Поэтому я поторопился с ответом:

— Мои. А что, это запрещено? У каждого из нас есть свои секреты в шкафу.

— Нет, не запрещено, — помотал головой Богдан, уже справившись с первой растерянностью и теперь стараясь скрыть улыбку.

Да, представляю, что сегодня будет на страницах «Чуровской правды»: «Матвей Зорин — фетишист», «Новая королева секс-шопа», «Они — не наши». Мда, у всего есть своя цена. Анафалар, ты даже не представляешь, какую репутацию пришлось разрушить для того, чтобы разнообразить твою половую жизнь. Матвей Зорин — от друга и помощника чуров до проклятого извращенца за пять секунд.

— Матвей, наш Голова передал свою признательность и разрешил вам с другом развеять договор. В знак своего расположения.

Наверное, я удивился примерно так же, как чур, когда обнаружил в чемодане прославленного рубежника женское белье. Потому что это было… нелогично, что ли? Зачем чурам сначала брать с меня слово молчать, а потом говорить, что это самое слово можно забрать назад.

Прошлый Матвей бы решил, что чуры хорошие парни и понимают, кто им друг, а кто нет. Нынешний знал, что существа что-то задумали. И ничего просто так не бывает.

— Передайте Голове большое спасибо, — поклонился я. — Теперь мы уже можем заняться делом?

— Да, конечно.

Мы сложили пожитки Алены обратно, а я убрал артефакты, включая меч, в рюкзак. Взялся за ручку чемодана, протянув другую руку чуру. А Богдан просто схватился за дверь, открыл ее, и мы «вошли в пол». И таким же методом выбрались наружу, в Изнанку. Надо же, раньше мне казалось, что проход должен быть функционален.

Хотя чего это. Чуры еще при проникновении в сокровищницу Князя доказали, что им достаточно лишь направления. А проход в слое реальности они найдут сами.

— Спасибо и всего доброго, — махнул я Богдану, катя чемодан по песку.

Тот кивнул. Я осознал, что уйти красиво, как туристу в Венеции, не получится, поэтому убрал пожитки на Слово. А когда уже отошел на значительное расстояние, решил поговорить с приспешницей.

— Алена, ты как там?

— Давай быстрей доставай меня отсюда! Тут жесть. И в туалет хочется.

— Если честно, я не знаю как. Ты вроде как сама можешь в любой момент выбраться.

В следующее мгновение приспешница выскочила наружу, как чертик из табакерки. Причем, часто дыша и с бешеными глазами, словно увидела Гришу голым в душе. И я, к сожалению, знаю, о чем говорю.

— Ты чего?

— Чего. Ты когда-нибудь был в абсолютно черной комнате? Только в такой, где нет стен и вообще ни черта нет. И звуков никаких, кроме биения твоего сердца. Я, короче, теперь понимаю, как становятся клаустрофобами.

— Людей запирают в артефактах? — удивился я. — Не, так на всех магических штук не хватит.

— Очень смешно. И это, отвернись, я туда пойду.

— Только далеко не отходи, тут бывает опасно.

— Нормально здесь, немного готично, но в целом ок.

Готично? Вот так Скуггу еще точно никто не называл. Хотя реакция Алены мне понравилась. Я думал, что она будет рвать волосы от того, куда я ее притащил, и ругаться последними словами. Но тут, благодаря Трубке, все сработало на контрасте. После бесконечной темной комнаты, худо-бедно освещенные пустые степи показались почти землей обетованной.

Алена немного передохнула, а затем достала наушники и телефон.

— Хоть музыку послушаю.

— Плохой вариант. Тогда ты меня не услышишь.

— Вот умеешь ты все испортить.

— Это ладно, ты лучше скажи мне, где ты в будущем собралась телефон подзаряжать? И наушники беспроводные?

— У меня два повербанка, по тридцатке каждый. Потом что-нибудь придумаю.

Всегда умиляла эта уверенность Алены в себе. Главное ввязаться в бой, а потом уже разберемся. И что удивительно, часто получалось. Наверное, кроме этого случая. Сомневаюсь, что ради своей зазнобы Анфалар изобретет электричество и построит пару гидроэлектростанций. Хотя чего, Алене хватит и одного ветряка.

Я достал Компас, сверился с направлением и заскользил к месту встречи. До него я добрался так быстро, что было даже неинтересно. Вокруг Шепчущего пляжа не оказалось воды. Хотя меня это уже не удивляло. В Скугге так сплошь и рядом. Все как в путеводителях Краснодарского края. Написано одно, на деле совершенно другое.

Зато имелись горы крохотных камней, которые на ветру шевелились и медленно скатывались к подножию этих курганов. Отчего действительно казалось, что они о чем-то перешептываются.

Лео сидел ко мне спиной, глядя на эти камни. Но будто бы сразу почувствовал, как я подошел.

— Триста лет назад здесь было море, — негромко сказал он.

— И что случилось потом?

— Так вода ушла, — ответил он. — У тебя все получилось?

Он тяжело поднялся, поворачиваясь ко мне. Я сначала хотел было кивнуть, но потом так и замер, не в силах отвести взгляда от лица Дракона. Через левую щеку шел знакомый темный рубец, который я уже несколько раз видел у местных рубежников. Скугга не приняла Дракона.

Спрашивать, за какой проступок Скугга «обиделась» на Лео, который, к слову, вообще не Лео, я не стал. Изнанка была дамой с характером. И лично у меня не имелось четкого понимания, почему она одних поощряет, а от других отворачивается.

Дракон прожил долгую жизнь. Логично, что в ней были не только хорошие поступки. Если человеческое существование невозможно разделить не черное и белое, то что уж говорить о рубежниках?

Но все-таки мне было обидно за Лео. Не пойму даже почему. Для меня он был честным и порядочным рубежником. В какой-то момент даже возникла мысль, что я нашел того, кто поможет с ларем. Да, Дракон еще не кощей, но ему до новой «лычки» значительно ближе, чем мне.

Надо только выбрать момент поудачнее, чтобы обо всем поболтать. В данное время это не представлялось возможным. При Скольжении вообще не особо побеседуешь. Попробуйте на мотоцикле разогнаться без шлема до двухсот километров в час и послушать, что там вещает попутчик.

До Фекоя мы добрались не так быстро, как я рассчитывал. Лео скользил неважно, и мне даже пришлось пару раз ему подсказать, что необходимо сделать ради более успешного передвижения. Вскоре мы остановились в отдалении от крепости. Заодно давая возможность Алене наконец выбраться из артефакта.