Чтение онлайн

— У нас же тут граница рядом. Сейчас с чухонцами времена мирные, торговля идет бойко. Много завозят, много вывозят. И Илия стал подозревать, что часть денег уходит мимо.

— И ты нашел человека, который этим занимается, — вдруг дошло до меня.

Следопыт чуть не превратился в юлу. Хорошо, что был пристегнут. Иначе бы развернулся градусов на триста шестьдесят.

— Витя, мать твою, я тебя щас высажу, успокойся.

— Ладно, — пообещал тот, однако глаза Следопыта продолжали бегать. — В общем, я его нашел. Молодой чухонец, всего три рубца. Но не контрабандист. Его хист как-то связан с работой редких артефактов. Суть в том, что он эти артефакты чувствует.

— Разве быть таким противозаконно?

— Нет, но границу он перешел, а на поклон, как того требует обычай, не явился.

— Какой ужас, — покачал головой я. — Надо же, не припомню, чтобы кто-то еще так делал. Ну сдал ты его, что дальше?

Следопыт затравленно поглядел на меня.

— А… — начало доходить до меня. — Ты его, значит, не сдал. Приберег на черный день, так?

— Нет. Не совсем. Не знаю, почему я так поступил, — зачастил Витя. — Понимаешь, я уже столько лет служу воеводе и князю, но больших денег не заработал. А когда мне понадобилась помощь…

Он замолчал, отвернувшись в окну. Понятно, на лицо обида конкретной личности на государство. Видимо, Следопыт искренне верил, что у нас социально ориентированное Княжество, а когда понял, что тут каждый сам за себя, немного огорчился. И я его понимал. Сильно богатым ратником ты едва ли станешь, а жить красиво хочется. Не каждый готов существовать по средствам. Хотя по мне, ратники получали нормально. И никто из них ни в чём не нуждался. Но, видимо, Вите этого было мало.

— Я поймал чухонца. Припугнул его, и он рассказал много чего интересного. В общем, как ты знаешь, у вэтте есть торговый патент…

Пришлось с умным видом кивнуть, чтобы не выглядеть круглым дураком. Хорошо, что Лихо подсказала:

— Право нечисти сс… торговать. Не всем его дают.

Эх, если бы Витя знал, кто тут по соседству с ним едет, обделался бы от страха.

— Вэтте скупают множество артефактов, продают их рубежникам, имеют обширные торговые связи у себя на родине. С определенной периодичностью у них ездят караваны, которые охраняют рубежники. Хотя кто рискнет грабить вэтте?

— Судя по тому, куда движется этот разговор — мы.

— Нет, мы не грабители. Потому что под видом обычных артефактов, которые описаны и зарегистрированы, в караване всегда оказываются несколько редких. Неучтенных.

— И как вэтте это проворачивают?

— На границе у них есть свои рубежники. Именно они встречают караван. Вот только до воеводского таможенного пункта он доезжает уже без контрабанды.

— Ее скидывают по пути?

— Да, в наших землях есть одно такое место. Именно туда мы и едем.

Это я уже понял и без всяких объяснений. Все-таки не глупее паровоза.

— Я начал следить за этими караванами, — продолжал Витя. — Да и какие караваны — просто грузовики. Обычно «Соболи» или минивены. Артефактов там всего ничего, машина по большей части нужна для сопровождения. Не брать рубежников вэтте не могут, иначе будет подозрительно. Так вот, периодически я начал отмечать странности. Так, тут налево, по трассе…

— Так, какие странности?

— Если вэтте долго готовят караван, то когда выходит из суомских земель, то точно остановится в Торфяновке. Это такой поселок у самого пропускного пункта для машин.

— Я знаю.

— Так вот, там рубежники едят. Именно поэтому нечисть и копается при загрузке в Котке или Хамине. Проверяет по тысяче раз бумаги, выявляет какие-то ошибки и прочее. Растягивает время, чтобы сопровождение проголодалось и остановка не выглядела притянутой за уши. Ты же знаешь, насколько въедливы вэтте, поэтому подобное даже не бросается в глаза. Да и на воеводской таможне тоже нужно время. Получается, что после пересечения границы, еще надо отсчитать пару часов. Вот они людей и кормят. И пока рубежники обедают, в машину либо доносят часть артефактов, либо наоборот. Понимаешь?

— Неплохо, — честно признался я. — В чужанском мире чухонской нечисти могли бы даже грамоту выдать какую-нибудь. Типа «Лучшие инновации в сфере частного бизнеса». Хорошая схема. Как я люблю это чисто русское «грабь награбленное».

— Значит, ты не согласен?

— А что я сейчас по-твоему делаю? Еду в эту проклятую Торфяновку.

И мы замолчали. Хотя у меня были, конечно, определенные сомнения. Вэтте — неплохие ребята. Со мной всегда вели себя честно. Но какого фига они решили нарушать закон? А чего же ты тогда не сдал их воеводе, если хочешь, чтобы все было по закону? Ответ простой, потому что это никак не приблизит тебя к конечной цели — добыть тысячу монет лунного серебра. Вернее, восемь сотен. Двести монет уже жгли карман, точнее Слово. Следопыт внес задаток.

Выходило, что нельзя быть красивым, честным, благородным и при этом решать собственные задачи. Всегда появляются те, кто страдает от твоих действий. Так или иначе. Можно лишь сделать так, чтобы минимизировать потери других. Что потеряют вэтте? Деньги. Главное, чтобы все остались живы.

Но меня все равно одолевали сомнения. Складывалось ощущение, что на плечах сидят ангел и демон, по очереди нашептывая что-то в мою буйную головушку. И самое неприятное — разобрать кто где, не представлялось возможным. Готов ли я на все это? Ради Васильича, Рехона, Алены, Анфалара, Форсварара, Фекоя, в конце концов. Наверное да. Хотя внутри все равно что-то неприятно ныло.

До Торфяновки мы добрались примерно за час. Витя жил на самом выезде из Выборга, да и дорога оказалась пустой. А Зверь, давно истосковавшийся по водительской руке, будто бы даже ожил, пытаясь ехать быстрее, чем следовало. В общем, когда Витя махнул рукой, я резко ударил по тормозам. Дальше хрен поймешь, где там вообще можно развернуться.

— Вон кафе, видишь?

— Вижу, — признался я.

Ничего примечательного. Современное вместительное заведение, обшитое сайдингом. Можно было даже предположить, что там вкусно кормят. По крайней мере, в это время суток народу порядочно, несмотря на пустые дороги. В любом случае, иных вариантов набить живот здесь я не видел.

— А вон автомойка, — продолжал Следопыт работать экскурсоводом для слепых. — Там у них и есть схрон.

— В смысле, на обычной чужанской мойке?

— Ага. Там даже печатей никаких, чтобы не привлекать внимание. Лишь эта… сигнализация. Но ее можно и хистом вырубить.

— Угу, какой хитрый, тебя же потом по этому промыслу и срисуют.

Витя потупил взор, и я понял, что на это и был основной расчет Следопыта. Ну да, ну да, даже если занимаешься с рубежником общим делом, никогда нельзя сбрасывать со счетов, что тебя могут подставить или кинуть. Как я мог про это забыть?