Чтение онлайн

Профессор Преображенский советовал не читать перед обедом советских газет, так как, если верить Булгакову, это грозило снижением аппетита с потерей веса, пониженными коленными рефлексами и угнетённым состоянием духа. Из отечественной печатной прессы я в основном предпочитал «Советский спорт» и «Комсомолку», а если удавалось достать – и «Московский комсомолец». Хотя, конечно, журналы заходили лучше, даже если в них не было моих произведений.

Но сейчас, проходя мимо газетного стенда, удивился скоплению народа возле разворота «Правды». Читали и что-то громко обсуждали. До меня долетали отдельные обрывки фраз типа «Вот ведь чего творится!» и «Надо же, какой молодец!».

Заинтригованный, я подошёл поближе и, пользуясь преимуществом в росте относительно практически всех впередистоящих, через их головы пробежался взглядом по газетной полосе. Ага, похоже, интерес собравшихся вызвал вот этот материал под заголовком «Коммунизм в подсобке» за подписью некоего А. Ильина. Так-так-так, ну-ка, что это ещё за коммунизм в подсобке?

«О том, что в нашей торговле и здравоохранении не так всё гладко, как в отчётах министров соответствующих ведомств, мы догадывались давно. Теперь же сумели в этом убедиться на примере всего лишь одной поездки по Москве.

Предложение прокатиться в компании Генерального секретаря ЦК КПСС Филиппа Денисовича Бобкова и первого секретаря Московского городского комитета КПСС Виктора Васильевича Гришина для корреспондента „Правды“ стало достаточно неожиданным. Но в то же время и интересным, особенно когда выяснилось, что поездка предстоит особенная: всё её участники поедут по Москве инкогнито…»

Так, кто это тут нагло втиснулся, отодвинув меня от стенда? Какой-то пенсионер в видавшим виды пиджачке с заплатками на локтях, причём долговязый, со шляпой даже выше меня. Да и вообще со всех сторон напирают, ещё несколько человек подошли. Так, ну её на фиг, пойду лучше куплю в киоске номер и спокойно на лавочке или дома почитаю.

Правда, за газетой ещё пришлось отстоять очередь, сегодня, похоже, с этой «Правдой» настоящий ажиотаж.

– Последний экземпляр, сынок, тебе достался, – обрадовала меня киоскёрша, протягивая свежий номер главного издания страны. – Сегодня там такая статья вышла… Я сама её два раза перечитала.

До дома я не дошёл, не хватило терпения. Сел на лавочку в скверике напротив драмтеатра и принялся читать.

«…Чёрная „Волга“ ГАЗ-24 в 8 утра притормозила возле подъезда моего дома. Сажусь на переднее пассажирское сиденье, сзади уже сидят Филипп Денисович и Виктор Васильевич. Поздоровались.

– Ну что, Александр Алексеевич, готовы к увлекательной поездке? – с хитринкой в глазах спрашивает Генеральный секретарь ЦК КПСС. – Фотоаппарат захватили? Тогда едем.

По пути узнаю, что сначала направляемся в Городскую клиническую больницу имени С. П. Боткина. Причём Гришин, насколько я понимаю, тоже не был в курсе предстоящего маршрута. Едем без сопровождения, даже не верится, что первое лицо государства вот так, запросто, может передвигаться по многомиллионному городу. Примерно полчаса спустя переступаем порог 5-го спецкорпуса Боткинской больницы.

В медицинском учреждении настоящий переполох, визита таких высоких гостей никто не ждал. Не прошло и пяти минут, как появился главный врач лечебного учреждения. Он и провёл для нас небольшую экскурсию.

На первом этаже корпуса находится отделение неврологии. Чистые, накрахмаленные простыни и постельное бельё, на окнах тюль и красивые занавески, на столах в палатах вазы со свежими фруктами. Каждая палата рассчитана на двух пациентов, оборудована туалетом и душем, на полах ковровые дорожки. Гришина здесь узнают быстрее, чем недавно занявшего пост Генерального секретаря ЦК КПСС Филиппа Бобкова.

В одной из палат Филипп Денисович интересуется у лежащего здесь мужчины средних лет, кем он работает и как сюда попал. Оказывается, Андрей Сергеевич М. работает водителем в горкоме партии, возит какого-то референта, а сюда попал с ишиасом – невритом седалищного нерва. Как подсказывает главный врач, для людей этой профессии заболевание практически профессиональное.

– И как вам здесь? Есть какие-то жалобы? – интересуется у пациента Бобков.

– Да откуда ж им взяться, здесь прямо как в санатории, – довольно отвечает тот.

Прошлись по другим отделениям. Везде всё чисто, красиво, зашли на кухню – все блюда на завтрак готовятся согласно меню-раскладке.

– Хорошо ваши сотрудники лечатся, Виктор Васильевич, даже водители, – говорит Бобков своему спутнику. – Действительно, как в санатории.

Дальше наш путь лежит в больницу № 70, но по дороге с Шоссе Энтузиастов сворачиваем на Плеханова, притормаживаем возле обычного продуктового магазина. Заходим… Ни покупатели, ни продавцы не узнают первых лиц страны и города. Ассортимент вроде бы вполне стандартный, много консервированной продукции. В мясном отделе на прилавке лежат тощие, синие куры и наборы костей. Идём дальше, на глаза попадаются плавленые сырки, заветренный батон копчёного сыра, половина круга „Российского“… В молочном отделе ассортимент более приятен глазу, есть и сливочное масло, и молоко в пирамидках, и кефир с ряженкой в бутылках. А вот в овощном отделе нас встречает запах подгнившего картофель и капуста, один вид которой отбивает всякое желание её покупать. Но у людей нет альтернативы, приходится брать то, что предлагают.

Для любителей сладкого из конфет только ирис „Кис-Кис“, подушечки „Популярные“, называемые в народе „Дунькина радость“, „Коровка“, „Радий“ и соевые батончики „Рот-Фронт“. Водка „Столичная“, чай № 36 и грузинский… В колбасном отделе выбор невелик – варёные „Любительская“, „Останкинская“ и „Чайная“, да сосиски „Молочные“.

– А варёно-копчёные и сырокопчёные колбасы к вам вообще завозят? – интересуется у продавца Бобков.

Та переводит растерянный взгляд с Генерального секретаря на Гришина, и ничего толком сказать не может. На выручку приходит сразу узнавшая отнюдь не рядовых посетителей заведующая магазином, представившаяся Ниной Петровной. Говорит, что завозят, но редко, и их сразу расхватывают.

– Товарищи, как вам ассортимент? – спрашивает у покупателей Бобков.

– Продукты первой необходимости есть всегда, но что-нибудь стоящее только в конце месяца появляется на прилавках, и тут же километровые очереди, – слышится голос пожилой покупательницы. – Приходится иногда по часу стоять, чтобы взять триста грамм сервелата, побаловать себя.

– А вы проверьте, что у них в подсобке лежит, – добавляет другая. – Себя-то небось не обделяют.

– Товарищи, предлагаю пройти с нами, так сказать, в качестве свидетелей, – говорит Бобков.

В сопровождении десятка покупателей идём следом за заведующей магазином, на которой, можно сказать, лица нет, и наконец попадаем в подсобное помещение. Первое, что нас встречает – одуряющий запах той самой колбасы, которая отсутствует в продаже. А вот и она сама, на стеллаже лежат с десяток батонов сырокопчёной колбасы и сервелатов. По соседству – несколько видов сыров, картонная коробка шоколадных конфет „Белочка“. Пирамидой стоят пачки индийского чая со слоном, рядом чуть менее внушительная пирамида из квадратных пачек цейлонского высшего сорта. В углу в картонных коробках под какой-то ветошью бананы, мандарины и первые весенние огурцы. Картину дополняет ящик коньяка „Арарат“ три звёздочки.