Второй шанс для Алев!
Шрифт:
– Я же сказал позвать лишь Санренера, а не эту... глазастую толпу... – Мой удовлетворенный хмык заставил его поджать губы и уже процедить деду: – Это мой подарочек для тебя, Санренер, на мою свадьбу...
Дед плотоядно окинул взглядом Фаотея... остальных, включая светлых, и ответил, растягивая слова:
– Вполне может быть, что ты не самый плохой родственник для меня и моей внучки... – внимательно посмотрел, вздохнул и сделал вывод, – обряд единения вы уже прошли, – Скай расплылся в довольной и не предвещающей ничего хорошего любому, кто оспорит этот факт, ухмылке и лишь кивнул, при этом притягивая меня к себе вплотную.
– Ну что ж, «подарочек» принимаю и весьма благодарен... Очень благодарен и не забуду о нем... Ну и благословит ваш союз Великий Стретер... Скорыми наследниками!
– Практически уверен, что Стретер точно благословит!
Я недоуменно посмотрела на мужа, а он лизнул меня в губы.
– Так, а с этийи что делать будем? – кивнул довольный Санренер на Манселя и его сподвижников по глупым выходкам. довольное лицо скаишера тут же скривилось, словно он кислого попрооовал, поэтому раздраженно ответил:
– Пока на Алев корона, я не могу их убить, хоть очень хочется, но она чувствует их боль. Забери их с собой на перевоспитание. Уверен, Тасель будет только благодарен, что мы не перегрызли глотку его щенку сразу, а оставили ему жизнь... пока.
Санренер подошел к нам и, не пытаясь даже забрать меня из рук мужа, просто погладил по щеке.
– Как закончите с делами, залетайте к нам, мы должны провести свадебный обряд и для клана тоже, но пока не торопитесь с этим...
Недоуменно посмотрела на мгновенно ставшее непроницаемым лицо деда, который многозначительно посмотрел на Ская, поэтому задиристо спросила:
– А почему это нам не торопиться?
Дед печально посмотрел на меня, потом бросил страшный мрачный взгляд на Фаотея и ответил, уже направляясь к безумному темному:
– У нас будут дни скорби по Суорену и Гленсии, их убийца ответит, наконец, за все. Я лично займусь этим...
Спрашивать как именно, расхотелось, стоило заметить жуткий, горящий смертельной ненавистью взгляд красного драукона. Да-а-а, при их любви к своему потомству смерть Фаотея легкой и быстрой не будет. А мне хочется спать по ночам спокойно и лучше не знать таких подробностей... никогда.
Муж почувствовал мою боль и напряжение, погрузив ладонь в волосы на затыже, привлек к себе, спрятав на груди, поэтому я не видела, как Скай снял заклинание с эльфов, после того как их разоружили, а потом всех увели в портал. Но я слышала проклинающие всех вопли Фаотея, умоляющие – Манселя и его друзей. Темные смиренно молчали. Я лишь глухо спросила у Ская, уткнувшись в рубашку:
– Что будет с остальными?
Недолгое молчание, а потом мой дракон равнодушно ответил:
– Светлые, если будут умными и научатся хорошо себя вести, возможно останутся живыми, остальные меня не волнуют. Причина, по которой они здесь оказались – только их вина. Клятва на крови дается в исключительных случаях и является добровольной, они знали на что шли, принося ее безумцу, и теперь пришла пора платить по счетам. Больше не думай об этом, Алев! Думай лучше обо мне...
Судьба остальных его не интересовала. Загребущие руки полезли в вырез моей рубахи, обхватывая грудь и лаская ее вершинку, от чего меня пронзила томительная боль внизу живота, и сильное желание согрело кровь, застывшую от случившегося. Но тут рядом раздался сиплый «гав», мы оба недоуменно посмотрели вниз и натолкнулись на наглый насмешливый взгляд голубых глаз мархуза. Вывалив язык и подвывая, он смотрел на нас, развалившись и помахивая хвостом, сметая листья и мелкие веточки. Рука, дарующая столько удовольствия моему телу, нехотя покинула вырез туники, а вслед раздался раздраженный голос Ская:
ь
– Сейчас с короной скоренько разберемся и еще быстрее найду этому злыдню подружку, чтобы он
– Сейчас с короной скоренько разберемся и еще быстрее найду этому злыдню подружку, чтобы он был занят не меньше меня и интересовался своей личной жизнью, а не нашей. И помоги мне Стретер найти ему самуЬ вредную и недоступную самку...
Морда Фили сразу такая заинтересованная стала, а глаза – заискивающие и преданные, что теперь уже я не выдержала и ухмыльнулась. Впрочем, как и мой дракон, который погрозил Филе длинным пальцем и предупредил:
– Так-то... Не зарывайся!
Глава 27
Ветер ласкал крылья, Дрив уже стремился слиться с Лайваносом, а мы втроем подлетали к центральным землям светлых эльфов, их единственному городу, который является как административной единицей, так и средоточием власти и интриг. Город Рашпель. Родовые поселения располагались гораздо дальше от Рапшеля, а в самом городе находились представительства высокородных домов, святые места для поклонения Пресветлой Алоис, торговые дома и общие урии, которые представляли интересы сразу нескольких низших родов. В центре Рашпеля находился и дворец Повелителя, над которым сейчас трепетали на ветру два полотнища голубого и молочного цвета.
Мы довольно низко летели над городом и иногда делали круги над чем-нибудь интересным для меня, а снизу за нами зорко следили эльфы, но пока никто не стремился послать в нас чем-нибудь опасным или угостить стрелой в брюхо. Слухи распространяются быстро, и большинство светлых уже в курсе, кто их новая Повелительница. Заложив вираж, мы сели на приличных размеров площадке, выложенной мозаикой, перед основным зданием дворцового комплекса. Я магией привела в порядок одежду, а волосы распустила. Теперь они трепетали, словно языки пламени на спине, растекаясь по полотну синей туники. Скайшер неплохо ориентировался здесь, видимо бывал не раз, потому что стоило нам обернуться, подошел ко мне, приказав Филе следовать рядом, и начал рассказывать историю постройки дворца.
Мозаичные дорожки с изображениями военных сражений петляли по восхитительным садам, ветви деревьев сплетались над головой, образуя зеленые арки или целые тоннели, и мы, не торопясь, направились к основному зданию. Как выяснилось, в нем никго не проживал, и строение, напоминающее скорее величественную беседку с арочными проемами окон, использовалось лишь для приемов и заседаний различных советов или комиссий. А вот стоящие рядом здания имели другое предназначение: здесь была и своеобразная тюрьма, уходящая под землю, огромный храм Пресветлой Алоис, где проводились все обряды, казармы для воинов личной охраны Повелителя, бальные залы для проведения ежемесячных обязательных для посещения всей эльфийской знати сборов, ну и собственно жилые комплексы. Причем в них проживали не только семья Повелителя, но и представители высокородных домов первой десятки, а так же советники, жрецы культа Алоис и куча обслуживающего персонала...
Пока мы шли, возле высоких арочных распахнутых дверей собралась внушительная толпа эльфов, которые рассматривали меня пристально, с затаенной ненавистью и страхом. Их чувства я читала не только на лицах, но и ощущала с помощью короны. И это все сильнее тяготило меня и гораздо больше убеждало избавиться как можно быстрее от чужой реликвии, полагая что она принадлежит мне не по праву.
Скайшер, облаченный в привычный черный палантин, укрывающий его золотую красоту на голове, заметив мое растущее напряжение и злой шепот за нашими спинами, наклонился ко мне и ласково шепнул на ухо, не забыв еще и лизнуть: