Чтение онлайн

– Двачевская, я твоими стараниями точно не доживу до конца смены, – вздохнул я. – И какими судьбами ты тут?

– Гитару в домик закинуть надо было, не идти же с ней в столовую, а там смотрю – ты в домик зашел, думала, тебя на выходе встретить, потом вижу, ты в окно неотрывно пялишься, ну, грех, думаю, упускать такую возможность, – хохотнула рыжая. – А чего ты там так внимательно разглядывал?

– Да там Жулька играла… с кем-то, – помедлил с ответом я.

– С кем это? – оживилась Алиса. – Ну-ка отойди.

– Да там нет уже никого…

Но девушка меня не услышала. Пару секунд, прищурившись, внимательно вглядывалась в зелень кустов, прежде чем разочарованно вздохнуть:

– Ну вот, а я уж думала узнать, с кем там еще Жуля подружилась… Ладно, айда в столовку, итак опаздываем прилично, нам сейчас вожатка всю плешь проест.

– Она нам и так всю плешь проест, так что можно не торопиться, – справедливо отметил я, нарисовав на лице деланно серьезное выражение.

– Хорошо, я голодная, так понятнее? – вкрадчиво поинтересовалась девушка. – Когда делом занимаешься – оно аппетит довольно разыгрывает.

– Рад, что ты сделала для себя такое открытие, – подмигнул ей я уже на выходе, между делом ускоряя шаг, пока шестеренки в рыжей голове обдумывали смысл брошенной мной фразы, и их хозяйка в конец не осатанела.

– Ах ты, зараза очкастая! – вздрогнув, будто опомнившись, Алиса круто развернулась на каблуках и, пылая праведным гневом, кинулась в погоню. Ни секунды не мешкая, я пустился бежать в сторону столовой, периодически бросая взгляд через плечо на разъяренный рыжий ураган.

– Стоять, хуже будет! – доносилось мне вслед.

Да, рыжик, охотно верю. С учетом того, что догнать меня у тебя определенно не получается. Мы уже подбегали к площади, когда я-таки решил поддаться немного. Все так и было задумано изначально, дело совершенно не в том, что я сам потихоньку из сил начинаю выбиваться, нет.

Моя остановка оказалась слишком неожиданной для Алисы, ибо та, с застывшим на лице удивлением, врезалась в меня на полном ходу аки локомотив. Секундное замешательство, после чего она попыталась меня стукнуть, но я успел отстраниться, перехватив руку, и ровно таким же движением, как в первый вечер в «Совенке», прижимаю девушку к себе. Та пыхтит, но не вырывается. Вскоре затихает. И тут я с удивлением обнаруживаю, что ее голова ложится на мое плечо, а сама девушка умиротворенно улыбается.

И вот стоим мы, такие красивые, посреди дороги, прямо около площади, считай, в самом сердце «Совенка». А мимо проходящие и такие же опаздывающие на ужин пионеры удивленно пялятся на того отбитого на голову человека, который рискнул так сблизиться с рыжей угрозой. И я даже не знаю, что дальше делать. Да и нужно ли? Ведь все так хорошо сейчас.

– Алис… Ужин, – напомнил я.

– Да, точно, – тут же отпрянула девушка, старательно отводя от меня глаза. – Пошли.

Она еще постояла недолго, ковыряя в плитке носком сандалии, словно чего-то ожидая от меня, но, так и не дождавшись, сдула упавшую на глаза челку и неторопливо зашагала в сторону столовой.

В какой-то момент захотелось снова схватить этот огонек за руку, но я тут же себя одернул. И так уже за день случилось много чего, еще большей нагрузки могу и не выдержать, не железный все-таки. А то натворю делов, о которых со стопроцентной вероятностью пожалею. И так уже собирался по утру. Хорошо, что Алиса оказалась поумнее, в отличие от меня, которого начало штормить, и который чуть не поддался безрассудным эмоциям.

А что я могу поделать? Я виноват в том, что мне сносит крышу к чертовой бабушке?

Именно поэтому весь оставшийся путь решил держаться от девушки в небольшом отдалении. Мозги постудить.

– Так-так, опять мои пионеры нарушают режим. И кто же это? Жеглов и Двачевская, быть того не может!

Вот ведь, накликал беду своими нехорошими мыслями. А Панамка стояла, скрестив руки на груди, и победно изучала нас своим орлиным взором.

– Чего застыли? Подходите, не стесняйтесь, ругать вас буду.

– Ольга Дмитриевна, мы… – начал было я.

– Обнимались около площади, я это все видела, – закончила за меня Ольга с лукавой улыбкой.

Вспыхнувшая румянцем Алиса, с глазами навыкат, тараном прошла мимо вожатой, параллельно распихивая уже закончившие прием пищи младшие отряды. Вожатая хотела ей что-то вслед крикнуть, но в итоге махнула рукой.

– Ну и зачем? – спросил я, смерив ту осуждающим взглядом.

– За надом. Считай это альтернативным способом воздействия, раз уж в вашем случае ни кнут, ни пряник не работают, – ответила Ольга Дмитриевна, подойдя ко мне с невозмутимым видом и поправив мой галстук.

– Альтернативный способ воздействия у Виолетты Церновны подглядели?

Вожатая в ответ неопределенно хмыкнула:

– Скорее, немного адаптировала. Не забыли еще про дежурство?

– Конечно же нет, – ответил я, напустив в голос важности. – В списке наших с Алисой личных планов это у нас на первом…

– Да-да, я это уже все не по одному разу, и не только от тебя слышала, – не дала мне договорить Ольга. А затем внезапно изменилась в лице, уставившись каким-то совершенно нетипичным для нее взглядом. – Максим, я надеюсь, что ты понимаешь, во что ввязываешься?

– Вы про дежурство? – переспросил я, намеренно скосив взгляд. – Ну, думаю, что там ничего сложного не будет, ходи себе, товарищей отпугивай…

– Да нет, не о дежурстве, – видимо, вожатая поняла, что звучит сейчас слишком строго и заметно смягчилась. – Максим, давай отойдем на секундочку? Чтоб без лишних ушек.

Ох, етижи-пассатижи, это еще что за новости такие? Не нравится мне вот это вот все. Почему-то появилось стойкое ощущение, будто я попал на знакомство с родственниками, и теперь суровый родитель зовет меня поговорить с ним наедине о том, какие последствия меня будут ждать, если обижу его ненаглядную доченьку. Неуютненько, короче говоря.

Панамка облокотилась на перила, продолжая буравить меня взглядом. Я все еще для верности прикидывался дубом, хотя смутно и понимал, что это бесполезно.

– Хотела еще утром об этом поговорить, но решила, что не стоит при Денисе… Понимаю, конечно, что у вас вряд ли есть друг от друга какие-то секреты, но все же хотелось, чтобы обстановка была чуточку более приватной. Очень надеюсь, что ты меня сейчас услышишь. И уж тем более, не будешь рассказывать об этом разговоре нашей рыженькой, – назидательно начала та, стараясь при этом говорить как можно тише. – Максим, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что лагерь это такое место, где очень часто молодые люди познают первые ростки любви. И весь сопутствующий этой самой первой любви ущерб.