Чтение онлайн

– Так-так, а чего это мы стоим, прохлаждаемся, никуда не торопимся? – спрашивает. – Отлыниваете от утренней уборки? Какие нехорошие пионеры, вы подумайте!

– Никто не отлынивает, рыжая, – отвечает Дэнчик. – Стоим просто, разговоры разговариваем. Хочешь, присоединяйся.

– Ой, не, знаю я ваши разговоры, потом теряешься в догадках, как уши из трубочки вернуть в исходное положение, – криво усмехается девушка. – Чего такой бледный, Макс?

Блин, серьезно, что ли, так заметно?

– Голова болит, – отвечаю я, даже как-то виновато улыбаясь.

– Ути, бедненький, – язвит Алиса, воинственно скрестив руки. – Это потому что говоришь слишком много. И думаешь не тем местом, которым надо. Вот и не выдерживает твоя черепная коробочка.

– Согласен, – киваю. – По крайней мере с тем, что думать мне действительно поменьше надо. Легче так по жизни-то получается.

– Ладно, я сейчас не об этом, – быстро перескакивает на другую тему Алиса, отведя глаза куда-то мимо нас. – Вы же ведь не собираетесь соскакивать с вожаткиного поручения?

Ну вот, происходит ровно то, чего я опасался. Ладно, если что – держим удар с максимальным достоинством. Мы все люди взрослые, я так тем более, уж наверняка сумею подобрать правильные слова.

– Да нет, зачем? – отвечаю. – Не самая худшая задачка ведь.

Мда, прекрасное начало. Воды в рот набрал успешно. Умничка, Максимушка. Не, Алиса тоже, конечно, молодец. Неужели нельзя сразу начать с конкретики, зачем эти прелюдии?

– Отлично, тогда у меня будет одна просьба… Точнее, у нас с Улькой, – быстро поправилась девушка. – Вы не могли бы нам тоже земляники принести? А то тут ее хрен найдешь где, только если мелкую совсем.

– А, да без проблем, – я судорожно пытаюсь подавить в себе вздох облегчения. Вроде даже получается. Вот сразу нельзя было с этого начать? Ох уж это стремление всему придать трагизма какого-то.

– Спасибо, – просияла Алиса. И тут ее черт дергает добавить. – Макс, с Ленкой там только не заигрывай. А то она у нас барышня впечатлительная, поймет тебя не так, начнет орать благим матом с перепугу.

Говорит, правда, совершенно беззлобно. Кажется, сугубо с расчетом меня позлить, а не потому что правда ревнует, как было раньше. Ладно, рыжая. Я запомню.

– А если не будет орать, то мне как, заканчивать начатое? – интересуюсь я.

Мой друг взрывается хохотом, а Алиса выдавливает из себя, возможно, свою самую нежную улыбку из возможных, подходит опасно близко и притягивает к себе, схватив за галстук:

– В таком случае пионер Жеглов рискует остаться без самого дорогого.

– Не, ну это стопроцентный залет, братан, – гогочет Дэнчик.

– Без мозга? – не теряюсь я, стараясь отвлечь внимание Алисы от издевательского смеха друга. – Прости, но это маловероятно. Только если ты не знаешь, как проводить лоботомию.

– Вот ради тебя только научусь, – обиженно фыркнула рыжая, резко меня пихнула и зашагала к дожидающейся ее около кромки площади Ульяне.

Не, ну а что, наши словесные перипетии еще никто не отменял. Тут определенно рано расслабляться.

Да и разве смогу я жить без легких издевательств над Двачевской? Думаю, что уже вряд ли.

– Вы такие милые, – подмигивает мне мой друг, выпятив густую выгоревшую бровь. И где только загореть успел, сволочь такая?

– Еще раз скажешь что-нибудь подобное… – говорю как можно спокойнее. – То, как говорится, еще раз и больше ни разу.

– Молчу-молчу, – хитро отвечает он, делая движение рукой, будто застегивает губы на молнию. Хотя я-то знаю, ненадолго этой молнии хватит.

Впрочем, тогда первым молчание нарушил именно я. Уж больно трудно оказалось держать в себе все это дерьмо. Пусть и довольно завуалированно, но сказать надо было. Иначе так вообще крышей отъеду. Беда-бедовая.

– Слушай, Дэн, а вот если бы тебе представилась возможность свалить отсюда прямо сейчас – ты бы ей воспользовался?

Тот на меня смотрит странно, будто впервые видит. С его-то колокольни оно и понятно – ни с того, ни с сего вопросы такие. И как тут отвечать прикажешь? Я бы тоже немного потерялся.

– Ну, наверное… – тянет. – Типа, жизнь-то наша там, а не здесь. Правда, тяжело было бы, это уж точно. Без, ну… Ты понимаешь. Хотя я все же настраиваю себя на лад, что это действительно не просто так.

Нет, брат, не понимаю.

Хотя, получается, больше пытаюсь себя убедить, что не понимаю.

– А если просто так? – спрашиваю. Раз уж начал гнуть линию… – Представь, что мы сейчас заходим в домик, а там, не знаю, портал в наш поселок открылся. И другого шанса выбраться не будет. Ты готов будешь тупо из-за нее броситься в неизвестность?

– Я не могу здраво рассуждать о такой возможности, пока не окажусь в подобной ситуации, – справедливо рассудил Дэнчик. – Сейчас я могу говорить одно, а на поверку окажется другое. Короче, если кратко – я не знаю. Но я не исключаю того, что останусь здесь ради нее. Ну, или постараюсь забрать ее с собой.

Идеалист. Максималист. О каком тут языке фактов может идти речь?

– А может, дабы не усложнять себе жизнь, пока не поздно, стоит просто-напросто перестать себя убеждать, что ты влюбляешься в нашу белокурую активистку?

– Макс, я сам разберусь, – мягко одергивает меня Дэнчик. – Я себя ни в чем не убеждаю. Самое главное сейчас – верить самому в лучший исход, а остальное пока неважно. Мне не семнадцать лет, и даже не двадцать пять. Своими тараканами я сам займусь, когда понадобится лично мне. А тебе советую своими заняться в кротчайшие сроки, ибо они у тебя лавиной в мозгу копошатся, без единого намека на организованность. Да и их у тебя побольше будет. Сам в Двачевскую втюрился, а признать это, как взрослый человек, не в состоянии ввиду каких-то непонятных принципов.

– Так, все, – вскидываю руки. – Мне впору тебе запрещать общаться со Славей, ибо она на тебя плохо влияет, ты становишься нудным.

– Нудишь сейчас как раз ты. И не шибко-то по делу, – улыбается тот, укоризненно мотая головой. – А Славя на меня очень даже хорошо влияет. Особенно в тандеме с тобой. Пусть у меня от твоей демагогии и башка порой неистово болеть начинает.

Все, ладно, как знаете. Вообще буду молчать. В самом деле, у всех своя голова есть. Больная и не очень.

Ухватили без разрешения пьяных, омолодили, поселили в советский пионерлагерь, а мозгов не выдали. И это я не о себе сейчас.