Чтение онлайн

Поначалу беседа не очень клеилась. Славя очень разозлилась из-за того, что кто-то вскрыл столовую, причем уже, как оказалось, не в первый раз. И, закономерно, сразу же подумала на Алису с Ульяной. Хотела уже было идти к вожатой, но я все же умудрился немного остудить ее пыл. Она еще так расчувствовалась в этот момент, что рассказала мне, как Ольга Дмитриевна постоянно отчитывает ее за их проделки, и как она уже от этого устала. Я не был до конца уверен, что должен был это знать. Да и вообще немного растерялся. Попытался воспроизвести в голове различные глупые девчачьи мелодрамы в попытках вспомнить, что стоит делать в подобной ситуации. Но так ничего толкового и не вспомнив, я решил просто банально побыть милым. Я взял ее за руку, которая оказалась очень мягкой и теплой. И преданно глядя в глаза попросил ее не раскисать по пустякам. И осторожно намекнул, что это не обязательно должны были быть рыжие. И вроде как даже сработало. По крайней мере, к ней снова вернулась ее потрясающая улыбка, после чего она неожиданно сама предложила нам вдвоем посидеть в столовой и чего-нибудь перекусить. Как я мог отказаться?

Она принесла мне стакан кефира и пару булок, на которые я тут же не без удовольствия накинулся. Странное дело, но пока я ел, Славя просто сидела напротив и смотрела на меня. Меня это даже немного засмущало, но, как выяснилось, зазря. Она спрашивала, как мне первый день в лагере, какие впечатления от него в целом. И я говорил, как на духу. И она это, кажется, чувствовала, поскольку после каждого моего восторженного отзыва, она улыбалась все шире и шире, а ее голубые глаза как будто все больше начинали светиться от счастья. И я чувствовал себя на седьмом небе от осознания того, что сейчас эти глаза направлены исключительно в мою сторону.

Мы еще поболтали о всяком, прежде чем она сказала, что уже пора и расходиться. Если мы, конечно, не хотим долгую и нудную беседу с дежурным по лагерю. Мне очень не хотелось покидать эти стены, которые пусть и ненадолго, но объединили нас. Но я вовремя себе напомнил, что впереди еще меня должны ждать чудесные две недели. А там уж всякое может случиться.

Я снял очки, чтобы протереть глаза, которые уже немного устали вникать в почерк моего друга. Нужно было сделать небольшой перерыв.

– Пойдем прогуляемся? Воздухом подышать хочу, – предложил я.

– Все, уже дочитал? – удивленно покосился на меня Дэнчик.

– Нет еще, просто хочу костяшки размять, – ответил я, аккуратно сворачивая тетрадку в трубочку. – Дочитаю на пляже, в тенечке.

– Туда предлагаешь?

– Ну да, может даже искупнемся пару раз по возможности, а то как-то душновато становится.

Выйдя на улицу, мы не торопясь побрели вновь к тому месту, где расположились вчера. Лагерь пустовал, хотя и не выглядел безжизненным. Некоторые пионеры из старших отрядов таки норовили показаться то тут, то там, спешащие куда-то по своим делам. Я невольно оглянулся на домик рыжих, когда мы прошествовали мимо. Девочки либо спали, либо играли напряженную партию в карты, ибо деревянная постройка не ходила ходуном, что немного, да настораживало.

Мы уже проходили мимо дороги, ведущей к лодочной станции, как вдруг услышали из кустов тихий плач. Недоумевающе переглянувшись, мы раздвинули листву, чтобы увидеть там сидящего на земле, обхватившего колени руками, маленького мальчика. При виде нас он тут же стих, лишь слезы на щеках выдавали его.

– Эй, малой, ты чего? – ласково спросил Дэнчик.

– Ничего, – тихо ответил тот. – Все хорошо. Я просто тут сижу. Не сдавайте меня вожатым, ладно?

– Не будем, – твердо пообещал Дэнчик. – Ты только скажи, что с тобой случилось? Ты ведь не просто так же тут плакал сидел.

– Ничего не случилось, – буркнул мальчик, вытирая рукавом мокрую щеку.

– Не хочешь жаловаться? – догадался я.

Тот в ответ лишь угрюмо кивнул, склонив голову так, что его глаза пропали из виду.

– Почему? – поинтересовался я. – Типа, не по-мужски и все в таком духе? Мой тебе совет, – я подошел поближе и присел рядом с мальчиком. – Пошли куда подальше того, кто вбил тебе этот бред в голову. Жаловаться и просить о помощи – это совершенно нормально. В этом нет ничего постыдного, мы все люди. Нельзя все проблемы в себе держать только из-за глупого стереотипа, что это «не по-мужски». Так и с ума сойти недолго. Уж поверь старику, мне ведь все же… семнадцать лет.

Да, старик, нечего сказать. Песок сыплется.

– Так что у тебя случилось?

– Некоторые ребята надо мной издеваются, – наконец выдавил он. – Из-за того, что я динозаврами увлекаюсь.

Я даже сперва не нашелся, чего сказать. Уже и забыл давно, как жестоки могут быть дети и какие нелепые причины могут стать поводом для издевательств.

– А что в этом такого? – я даже искренне удивился. – У тебя замечательное увлечение, вот, что я тебе скажу с полной ответственностью. Динозавры это круто. Тебя как зовут?

– Антон, – едва пошевелил тот губами.

– А меня Макс, – я доверительно положил руку ему на плечо. – А у тебя какой любимый динозавр?

– Птеранодон, – без заминки выдал Антон, чуток расслабившись. – Это, конечно, не совсем динозавр, но мне он очень нравится. Я иногда представляю, как летаю на собственных крыльях и смотрю на землю сверху своим острым взглядом.

Вот тебе на, а был уверен, что малец скажет что-то банальное по типу тираннозавра или трицератопса. А тут действительно необычный экземпляр.

– Удивительно, не так ли? – улыбнулся я. – У тебя отличные мечты и увлечения. И ничего постыдного в них нет, так и знай. Не позволяй их загубить из-за парочки придурков.

– Твои бы слова, да Богу в уши, – едва слышно подколол меня Дэнчик.

– В крайнем случае, – теперь уже моя очередь была игнорировать. – Ты всегда можешь тонко намекнуть своим недоброжелателем, что в лагере есть такая девочка по имени Алиса Двачевская, и что она очень не любит, когда кто-то издевается над слабыми.

– А я о ней слышал, – ответил Антон. – Она постоянно Ольгу Дмитриевну доводит. Ты ее друг, да?

– Что-то типа, наверное, да, – замялся я. – Это неважно сейчас.

– Ты засмущался, – отметил тот. – Ты ее любишь?

Да вы издеваетесь?

– Что? Нет! – замахал головой я. – Просто так… К слову…

– Просто мне в школе зимой нравилась девочка, я тоже так очень смущался, – чего-то малец слишком умный прям попался. – Поэтому мне и показалось, что она тебе тоже нравится.

– Ничего подобного, – я сердито отвернулся, поймав полный насмешки взгляд друга.

– Ну, ладно, – вздохнул Антон. – Спасибо, Макс. Ты мне очень помог.

– Да не за что, – протянул я. – Тебя проводить до домика?

– Не надо, – махнул рукой Антон. – Тут еще посижу, до конца успокоюсь. Все же не хочу, чтобы меня еще и заплаканным видели. Да и вожатые меня тут точно не заметят. Нам же нельзя одним на тихом часу гулять.

– Как скажешь, – кивнул я. – Слушай, Антох, если захочешь пообсуждать динозавров, то приходи в двадцать седьмой домик. С удовольствием с тобой побеседую.